В душном коридоре городской поликлиники время тянулось киселем. Света, уставшая после рабочей смены и мучимая кашлем, стояла в очереди к терапевту уже полтора часа. Впереди оставался всего один человек.
Вдруг из-за поворота вынырнула молодая дама — ухоженная, с дерзким взглядом и папкой документов. Она целенаправленно направилась к двери кабинета, игнорируя очередь.
— Девушка, здесь очередь! — хрипло вымолвила Света.
Дама замерла в полушаге от ручки двери и обернулась. На её лице мгновенно проступило выражение крайней нужды и благородной спешки.
— Ой, женщина, извините! — защебетала она. — У меня талончик на послезавтра, но мне только печать поставить на справку. Представляете, в регистратуре забыли шлепнуть, а мне сейчас в МФЦ бежать, они закроются! Я буквально на секунду! Бумажку в дверь просуну и всё. Пропустите, пожалуйста, по-человечески?
Света, добрая душа, вздохнула. В МФЦ действительно очереди, да и что такое «секунда»?
— Ладно, идите, — кашлянула она.
Дама просияла, юркнула в кабинет и плотно закрыла за собой дверь.
Прошла минута. Пять минут. Десять. «Девушка на секунду» всё не выходила. Из-за двери доносился бубнеж голосов. Очередь позади Светы начала роптать.
Прошло сорок минут. Света чувствовала, как температура поднимается, а терпение испаряется. Вконец разозлившись, она постучала в дверь и, не дожидаясь ответа, приоткрыла её.
Картина внутри была далека от «просто поставить печать». Дама сидела на стуле, врач мерил ей давление, а медсестра выписывала ворох рецептов. На столе лежала открытая медкарта.
— Простите, — ледяным тоном сказала Света, — но ваша «секунда» длится уже почти час. Здесь люди болеют, вообще-то.
Дама даже не повернула головы.
— Доктор, а ещё запишите, пожалуйста, вызов на дом для моей мамы, — продолжала она, — у неё вчера голова болела, нужно, чтобы вы приехали, посмотрели...
Это было уже слишком. Света открыла дверь шире.
— Вы что, издеваетесь?! — воскликнула она. — Вы сказали, что вам только печать! А сами проходите полный осмотр и еще вызовы оформляете?! Наглость какая!
Врач смущенно кашлянул, медсестра опустила глаза. Дама наконец-то встала со стула. Она забрала рецепты, подошла к Свете вплотную и посмотрела на неё с видом оскорбленного божества.
— Женщина, что вы кричите? — громко, на весь коридор, заявила она. — У меня стресс! У меня тахикардия началась из-за вашего крика! У меня, между прочим, ранний срок беременности, имейте уважение к будущей матери! Накинулись на человека в таком положении! Как вам не стыдно?!
Дама была стройной, в обтягивающих джинсах, и никакой беременности там не было видно даже при богатом воображении. Это был наглый блеф, использующий социальный щит.
Очередь позади Светы затихла. Часть людей, не видевших начала, начали осуждающе смотреть на Свету: «Ну правда, зачем на беременную кричать...»
Дама, насладившись эффектом, величественно вышла из кабинета. Но вместо того, чтобы пойти к выходу, она направилась прямиком к соседней двери — кабинету ЭКГ.
Света, всё ещё пребывая в шоке, увидела, как дама подходит к сидящему там пожилому мужчине и снова включает ту же пластинку:
— Ой, дедушка, а можно я на секунду? Мне только печать поставить на ЭКГ, а то меня в МФЦ ждут... У меня ранний срок, стресс сильный, голова кружится...
Света посмотрела на закрывшуюся дверь терапевта, потом на удаляющуюся спину «бытового танка». В её голове крутилась только одна мысль: вежливость — это роскошь, которую наглецы используют как бесплатный ресурс.