Павел I верил в абсолютную силу самодержца. Он жаждал управлять всем — запрещая. Он управлял танцами («запрещение танцевать вальс»), одеждой («запрещены сюртуки с разноцветными воротниками и обшлагами» — повелел, чтоб они были одного цвета), внешностью («запрещение всем носить широкие большие букли», «запрещение носить бакенбарды») и даже звуками («запрещено, чтобы кучера и форейторы, ехавши, кричали»).
Гордо заявлял шведскому послу: «В России нет важных лиц, кроме того, с которым я говорю и пока я с ним говорю». Но властелин миллионов подданных, хозяин обширнейшей империи забыл историю: его самовластие было ограничено. Не конституцией, не парламентом, но — удавками гвардейцев. Забыл он открытие своей матушки.
Будучи наследником престола, в своем дворце в Гатчине Павел создал свое карманное войско, как когда-то его убиенный отец Петр III. Его гатчинцы были воспитаны на той же строгой прусской дисциплине. И строгость гатчинской дисциплины Павел начал вводить в изнеженную екатерининскую гвардию.
Со страстью, граничившею с безумием, он беспощадно карал екатерининских гвардейцев за малейшую небрежность — в форме или при маршировке. И теперь, отправляясь на парад или в караул, офицеры брали с собой ассигнации. Потому что очень часто не угодивших ему гвардейцев Павел с плаца прямиком отправлял в полки на окраинах России. А порой «дамоклова кибитка», как назвал ее Герцен, беспощадно увозила их в Сибирь или в крепость.
В самом элитном конногвардейском полку из 132 екатерининских офицеров остались… только двое! Все свое четырехлетнее царствование он будто мстил гвардейцам матери за гибель отца!
Но не понял он до конца фразы гордого генерала-гвардейца: «Вы горячи, и я горяч, нам вместе не ужиться». Не оценил.
Перед тем как убить императора, гвардейцы собрались на веселый ужин. Было выпито много вина. И в речах уже прозвучали страшноватые слова из далекого будущего. Например, лейб-гвардеец полковник Бибиков (его родственник возводил на престол Екатерину II) объявил, что нет смысла избавляться от одного Павла, но лучше «отделаться сразу от всей царской семьи». Но остальные заговорщики его не поддержали.
В полночь к потайному входу в Михайловский замок подошла толпа разгоряченных вином гвардейских офицеров. Среди них были последний любовник Великой Екатерины князь Платон Зубов и его брат Николай. Их вел любимый адъютант Павла. Заговор возглавлял граф Пален — другой любимец императора. Заговорщики в парадных мундирах, со шпагами наголо ворвались в спальню Павла I. Но в спальне не было никого. С ужасом
поняли: Павел сбежал, теперь всем им — конец! Пока офицеры пребывали в панике, один из вожаков, высокий, флегматичный генерал Леонтий Бенигсен, опершись на камин, неторопливо осматривал комнату. В углу огромной спальни стояли ширмы. И там, под ширмами, генерал и разглядел босые ноги самодержца. Несчастный Павел, услышав шум приближающихся гвардейцев, успел там спрятаться.
— Le voila, — насмешливо сказал генерал Бенигсен и показал рукой на ширмы. И гвардейцы выволокли оттуда несчастного государя.
Как бывает с деспотами, он сразу стал жалок и беспомощен. Маленький, курносый, в белых кальсонах, в ночной рубашке с длинными рукавами, он был похож на испуганного мальчика. И тогда вся пьяная толпа набросились на Павла… Он то неумело отбивался и просил пощады, то молил, чтоб дали время прочесть перед смертью молитву, то угрожал. И, разгоряченный вином граф Николай Зубов, громадный, похожий на мясника, ударил со всей силы государя всея Руси в висок — углом массивной золотой табакерки. Павел упал на пол.
После чего генералы дали офицерам закончить дело. Братья Зубовы и Бенигсен торопливо покинули спальню. По одной из версий, француз — камердинер Платона Зубова сел на живот государя всея Руси. И двадцатилетний гвардеец-семеновец Яков Скарятин снял с себя офицерский шарф. И этим шарфом задушил самодержца Всероссийского.
По другой версии, «теснясь один на другого», императора душили всем скопом. А потом пьяные издевались над трупом — пинали сапогами бездыханное тело…
Как и в случае с убитым Петром III, объявлено было, что император скоропостижно и мирно скончался. Тело императора выставили в Михайловском замке — для прощания. Но как писала мадам де Сталь: «В России все — секрет, но ничего не тайна».
И петербургское общество ринулось поглядеть на скоропостижно умершего. Но тело выставили умело. Греч вспоминал: «Я раз десять ходил в Михайловский замок и смог увидеть только подошвы его ботфорт и поля широкой шляпы, надвинутой ему на лоб. Едва войдешь в дверь, указывали на другую: «Извольте проходить!»...
Авторские вечера в Санкт- Петербурге в 2026 году
Дорогие подписчики! Напоминаем о встречах, на которые нельзя «успеть потом». Авторские вечера Эдварда Радзинского не повторяются. Есть история и особая атмосфера вечера, которая начинает складываться в тот самый момент, когда он выходит к зрителям.
27 июля «Встречаясь с тайнами истории»
24 августа «Голоса сквозь столетия»
Два вечера с разным настроением, но с тем же редким ощущением, когда история вдруг становится ближе. Если вы уже были – вы знаете, что это не просто рассказ. Если нет – возможно, это тот случай, который стоит прожить лично. (16+)
Ждем вас. Подробнее https://radzinskiy.com/