Так как ни при Театре сатиры, ни при Оперетте не было театральных школ, я начал сдавать вступительные экзамены сначала в студию Станиславского, потом в школу Театра Вахтангова, пробовался даже во вспомогательный состав МХАТ… Ни одно из этих театральных учреждений меня не приняло. Позже я понял, что, очевидно, в самодеятельных коллективах, где я играл, меня учили не по той «системе». Но в то время я был уверен, что мое дарование не оценили.
Очевидно, я долгое время оставался бы в «неоцененных», если бы не помогла дружеская поддержка одного из студентов студии Станиславского. Этот мой знакомый пригласил меня к себе домой и, прослушав еще раз мой «вступительный репертуар», не оставил от него камня на камне, назвав мою игру глупым наигрышем, наглым подражательством (цитирую дословно). И вот под его наблюдением я стал готовиться к новым испытаниям. «Быть самим собой» давалось мне со страшным трудом. Но мой молодой учитель требовал от меня правды, и только правды…
И вот, когда школа киноактеров при киностудии «Мосфильм» объявила дополнительный набор студентов на первый курс, я подал свои документы и был допущен к вступительным экзаменам. Наверное, в этот раз я был более похож на молодого человека, желающего учиться мастерству актера, чем на «готового актера».
Меня приняли в школу. Руководил ею замечательный актер и педагог Михаил Тарханов, помогали ему и вели курсы мастерства актеры Николай Плотников и Владимир Баталов.