Когда я заводила этот канал, идея была простой и честной, как советская табуретка: писать о жизни. О том, что реально окружает каждого. О злых свекровях, которые входят в дом как санитарная проверка. О бабушках-упырихах - не в готическом смысле, а в бытовом: тех, что высасывают силы быстрее, чем голодный вампир. О мужьях-изменщиках, которые врут так убедительно, что даже детектор лжи бы покраснел и сказал "да ладно, брат, ты крут".
Обычные персонажи, которых мы видим каждый день. С некоторыми даже здороваемся на лестнице. Мистика? Нет, спасибо, мы тут по реализму. Потому что зачем выдумывать чудовище, если оно уже сидит у кого-то на кухне и требует борщ не той температуры?
И всё же периодически сюда просачивается мистика.
На первый взгляд кажется: ну какая мистика, если речь идёт о коммунальных войнах, семейных скандалах и соседке, которая знает, кто к кому пришёл в 22:13?
Но жизнь хитрее жанровых рамок.
Моя бабушка по материнской линии жила в Хабаровском крае, на станции Эльбан. Это даже не посёлок в привычном смысле, а место, куда сначала летишь из Москвы до Хабаровска, потом едешь поездом ночь, а потом начинаешь подозревать, что география тебя ненавидит.
Там жила вся родня.
Староверы.
Сейчас многие представляют староверов как музейную открытку: бороды, лапти, суровые взгляды и вечное неодобрение прогресса. На деле всё сложнее. Вы даже не представляете - насколько сложнее.
В доме не было икон. В церковь бабушка не ходила. Но была Библия - огромная, старинная, на церковнославянском. Настоящий гримуар, будто его прятали от инквизиции. В бархатном переплёте, с застёжкой на замочек. Красный он был или тёмный - не помню, память стала как после трёх бокалов - туманная. Но помню главное: прикасаться к ней было запрещено строго-настрого.
Была та самая тихая вера, которая не машет руками и не пишет посты о духовности. Иногда я думаю: если бы в России не случился церковный раскол, история страны могла бы пойти совсем иначе. Но это такая тема, где одно неосторожное предложение - и сами знаете что. Поэтому ограничусь вздохом и выразительным молчанием.
Так вот. Бабушка умела останавливать кровь. Раскладывала карты. Знала какие-то вещи, которые в городе немедленно назвали бы “мистикой”, “эзотерикой” или “контентом для Рен ти ви”. А там это воспринималось спокойно. Ну умеет человек - и умеет. У ребёнка кровь износа не останавливается - пошли к ней. Зуб разболелся? Адрес известный. Кто-то потерял покой - просили совета. Никаких театральных свечей, черепов и “я чувствую энергетику”. Просто бытовая компетенция. Как умение чинить забор, печь хлеб или ругаться матом так, чтобы даже комары улетали.
И вот тут городской человек начинает нервничать. Если что-то работает, но не вписывается в инструкции - значит подозрительно. Хотя если честно, современная наука у нас иногда выглядит так, что хочется обратиться за разъяснениями к мистике.
Мой дед ушёл на войну с первых месяцев Великой Отечественной. Дошёл до Берлина. Несколько раз смерть проходила рядом так близко, что, казалось, уже дышит в затылок. Однажды погиб весь артиллерийский расчёт, где он служил. Накрыло прямым попаданием. По артиллерии били в первую очередь. А его в тот момент внезапно отправили по какому-то делу. Почему именно его, зачем, кто решил - не помню. Он вернулся, а живых не осталось никого.
Когда потом сидели с другими фронтовиками, вспоминали за рюмкой, дед плакал.
За всю войну он не получил ни царапины.
И был уверен: его спасала бабушка. Потому что она молилась. Он говорил это без пафоса. Без позы. Не как лозунг, а как факт внутренней биографии.
Вот что это было? Любовь, которая работает лучше бронежилета? Просьба к высшим силам, которую они не смогли проигнорировать? Дикая, абсурдная случайность? Стечение невероятных обстоятельств?
Я не знаю.
И, честно говоря, чем старше становишься, тем чаще понимаешь: "не знаю" - это очень приличный ответ. Нет, я сама не умею останавливать кровь заговором и не выкатываю яйцом порчу. Я выросла в городе, где при проблемах вызывают врача, а не тётю Аграфену с опытом и суровым взглядом.
Хотя с порчей всё сложнее. Потому что часть “порчи” в наши дни называется тревожностью, токсичными отношениями, неврозом, чувством вины и семейным сценарием длиной в четыре поколения. Тут действительно ближе психотерапевт, чем свечка. Иногда человек уверен, что на него навели сглаз. А потом выясняется, что на него навели ипотеку, брак без любви и мать, которая звонит шесть раз в день. С порчей, кстати, тоже проще к психотерапевту: он хотя бы не требует, чтобы ты потом чёрную курицу в полночь на перекрёстке закопал.
Этот канал и есть подобие психотерапевта. Того самого - в тапках гробиках.
Здесь, в комментариях и в рассказах, мы делаем ровно то, за что люди платят психологам: проговариваем табуированное.
"Моя мама меня никогда не любила".
"Свекровь меня ненавидит больше, чем свой целлюлит".
"Муж изменяет, а я всё равно остаюсь - потому что страшно одной".
Это и есть групповая терапия для тех, кому не по карману или просто стыдно идти "к этим шарлатанам". Мы не лечим. Мы даём почувствовать: ты нормальная. Ты не одна. Твоя боль - не уникальная трагедия вселенского масштаба, а довольно распространённая бытовая х....ня. А значит - можно и пережить.
Без "но она же твоя мама". Без "семья - это святое". Просто: "Да, она токсичная с....ка, и да, мне от этого плохо, и да, я иногда желаю ей плохого. И после такого признания вдруг становится легче. Как после хорошего плача или хорошего кекса - смотря что вам ближе.
На этом канале мы не притворяемся, что всё будет хорошо. Мы говорим: будет по-разному. Иногда совсем х....во. Иногда смешно. Иногда ты просто закроешь рассказ и поймёшь - б...ь, а я-то думала, только у меня такое". И это уже полдела.
Приходите.
Рассказывайте.
Смейтесь над тем, от чего раньше хотелось выть.
Потому что если не посмеяться над своей свекровью-упырихой - она в итоге посмеётся над тобой.
А так - хотя бы на равных.
Рассказы здесь выходят каждый день. Это режим не писателя, а конвейера с нервной системой.
И меня куда меньше тревожит количество подписчиков, чем качество текста. Подписчиков может быть мало. Показы могут срезать так, будто алгоритм лично обиделся. Это неприятно, но переживаемо, я уже смирилась, мы тут не за лайками, мы за душу.
Гораздо страшнее другое: написать вялый рассказ. Текст без нерва. Без вкуса. Без живого человека внутри.
Ещё страшнее - стать графоманом. В детстве я думала, что графоман - это что-то вроде графа. Ну, знаете, такой надменный тип в кружевных манжетах, который пишет мемуары про свои страдания
Реальность оказалась прозаичнее. Это патологическое стремление строчить однотипные тексты без начала, без конца, с предсказуемыми сюжетами и персонажами, которые ведут себя так неестественно, будто их писала нейросеть после трёх бутылок.
Когда публикуешь каждый день - риск есть. Очень даже. Поэтому я себя дёргаю. Спрашиваю: а это живой рассказ? Или просто изделие номер 48 с линии сборки страданий? И уже ловлю себя на мысли: "А не слишком ли похожа эта свекровь на ту, что была позавчера, только теперь она ещё и ружьё купила?"
На втором канале у меня иначе. Там пишу редко. Медленно. Думаю над каждым персонажем, даже если он появился на три абзаца и ушёл. Там можно позволить себе роскошь ремесла. Там я разворачиваюсь. Но там фэнтези. А фэнтези любят не все.
Сегодня выложила последнюю главу одного текста - и сама довольна. Это редкое чувство, когда автор не хочет немедленно всё переписать и исчезнуть в лесу, сменив фамилию.
Особая тема - коты. Про котиков я могу писать бесконечно. Коты - идеальные персонажи. В них есть достоинство монархов и харизма существа, которому всё должны просто по факту существования.
Иногда мне есть что сказать и про людей. Для этого и существует этот канал. Поскольку рассказы спорные, герои неоднозначные, а жизнь вообще не любит простых схем - комментарии бывают разные.
Со мной не соглашаются - это нормально. Иногда не соглашаются бурно. Иногда грубят. Иногда я отвечаю грубо в ответ.
Потом жалею.
Потому что одно дело - отстаивать позицию, другое - превращаться в обиженную сирену, которой все обязаны аплодировать стоя. Если тебе нужны только дифирамбы - купи зеркало и веди эфиры перед ним.
Люди разные. У каждого свой опыт. То, что для одного очевидная истина, для другого - чушь, вред и повод написать комментарий капсом. Это нормально. Ненормально ждать единодушия в мире, где даже о картофельном пюре люди спорят как о геополитике.
Поэтому канал живёт так, как живёт: с историями, конфликтами, котами, бытовым мраком, иногда мистикой и постоянным риском написать что-то слабое. И знаете что? Пока меня это беспокоит - значит, всё нормально.
Хуже было бы, если бы стало всё равно. Тогда можно смело надевать корону графомана, садиться на трон из черновиков и торжественно объявлять: “Народ, сегодня снова выйдет текст. Такой же, как вчера. И как завтра”.
Вот это уже настоящий ужас.
Не мистика.
Хуже.
Обнимаю всех, кто здесь. Даже тех, кто в комментах пишет "вы моральное дно". Вы тоже часть терапии. Без вас было бы слишком скучно и слишком трезво.
Пусть у вас всех всё будет хорошо.
Чтобы дома никто не ходил на цыпочках из-за чужого настроения.
Чтобы фраза “нам надо поговорить” касалась отпуска, ремонта или кота, а не нервной системы.
Чтобы дети росли не в атмосфере вечного “не мешай”, а в ощущении,что им здесь рады.
Чтобы родители старели без нехороших болезней, а молодые взрослели без чувства вины.
Чтобы деньги приходили спокойно, а не с таким драматическим сюжетом, будто вы их выиграли в гладиаторском бою.
Чтобы холодильник открывался от голода, а не от тоски.
Чтобы вам доставались не идеальные люди, а нормальные: умеющие извиняться, слушать и иногда мыть за собой чашку.
Чтобы проблемы, если уж приходят, приходили в бахилах, ненадолго и с извинениями.
Что то сегодня большой нерассказ получился.
Закругляюсь.