Когда говорят о последних годах Александра II, обычно вспоминают реформы, покушения и роковой мартовский день. Но рядом с этой большой историей была и другая — почти салонная, если бы не ее последствия. Любимая женщина императора, княгиня Юрьевская, ради которой он пошел наперекор двору, после его смерти осталась без короны, без защиты и почти без права на сочувствие. А потом начала требовать свое так настойчиво, что в памяти Романовых осталась не как большая любовь царя, а как алчная вдова, от которой невозможно было отделаться.
Любовь на фоне опасности
В последние дни перед гибелью императора княгиня Юрьевская будто жила с дурным предчувствием. Долгоруковая просила Александра II не ехать, уговаривала поберечь себя, но для человека, пережившего не одно покушение, это уже звучало почти как привычный фон жизни. Император уехал по делам, а вернулся в Зимний дворец уже смертельно раненым.
Сначала взрыв не убил его. Более того, Александр II успел выйти из кареты и помочь пострадавшим, и именно в этот момент под его ноги бросили вторую бомбу. Его внесли в Малую столовую, туда же, откуда он уехал совсем недавно. Туда же к нему бросилась Екатерина Михайловна. Врачи уже ничего не могли изменить: оставалось только проститься. В один день закончилась и жизнь императора, и та хрупкая конструкция, на которой держалось положение его второй жены.
Жена — да, императрица — нет
После смерти Александра II при дворе возник почти неловкий вопрос: кем считать Екатерину Михайловну? Долгоруковая была его женой, но не той фигурой, которую империя была готова признать императрицей. Для детей от первого брака ее присутствие и при жизни отца было болезненным, а после смерти стало почти невыносимым.
Ситуацию окончательно обострило завещание. Александр II распорядился выделить супруге сумму, сопоставимую с тем, что должны были получить его наследники. Для семьи это выглядело как последняя, почти демонстративная несправедливость. Александр III и без того не собирался мириться с новым браком отца, а теперь тем более не хотел видеть Екатерину Михайловну рядом с троном. Ее лишили возможности оставаться в прежнем положении, переселили, а затем фактически выгнали тз России, подчеркнув: никакого особого статуса у нее больше нет.
Вдова, которая не собиралась молчать
Сначала княгина Юрьевская писала новому императору почти мягко: поздравляла, просила, надеялась на снисхождение. Но когда стало ясно, что двор не намерен содержать ее в том объеме, на который она рассчитывала, тон изменился. В письмах исчезли любезности, зато появилось упорство человека, уверенного, что его обманули.
Екатерина Михайловна напоминала о завещании, ссылалась на закон и настаивала, что ее лишают того, что принадлежит ей по праву. Когда это не сработало, Долгоруковая воспользовалась самым веским аргументом: пригрозила опубликовать личную переписку с Александром II. Причем речь шла о письмах, относящихся ко времени, когда первая императрица еще была жива. Для царской семьи это был не просто семейный скандал, а удар по репутации покойного царя и всего дома Романовых. И здесь Александр III все-таки уступил. Екатерине Михайловне назначили щедрое жалование, обеспечили ее детей и оставили за ней средства.
Как большая любовь стала большой проблемой
Казалось бы, на этом можно было поставить точку. Но Екатерина Михайловна, судя по всему, считала, что точка должна быть куда дороже. Год за годом княгиня Юрьевская продолжала требовать новые выплаты, снова и снова возвращаясь к теме обещаний, писем и недополученных миллионов. В Романовых это вызывало уже не раздражение, а почти усталый ужас: история, которая должна была завершиться после щедрых уступок, никак не заканчивалась.
Особенно настойчивой Долгоруковая стала при Николае II. Жалобы, прошения, новых сумм, новые претензии — вдовство превратилось почти в отдельную форму переговоров с императорским домом. В какой-то момент речь зашла даже о миллионах, существование которых так и не удалось подтвердить. Позже последовали сделки с недвижимостью, долги и новый виток разговоров о деньгах. Говорили, что она старалась ради сына, запутавшегося в обязательствах. Но в памяти Романовых сохранилось другое: женщина, которую Александр II когда-то любил вопреки всему, после его смерти стала напоминанием не о великой страсти, а о том, как дорого иногда обходится личное счастье императора.
Больше о династии Романовых вы можете узнать из следующих книг:
Похожие материалы: