Людмила Райкова.
Глава 17.
До такси Маню провожала целая делегация, Рэм, два Толика, они теперь скакали по госпитальному коридору и саду исключительно парой. И ещё трое. Живописная компания, получив из рук Гали пять брикетов семейного мороженого и пару килограммов печенья разных сортов, по очереди обнимали Маню и щедрую Галю. Наконец, опираясь на подарочные костыли, Маня добралась до машины. Прихватив по дороге в аптеке нужную мазь и таблетки, подружки меньше чем через час оказались дома.
Квартира у Гали крохотная – тесный коридор, от спальни-гостиной отделяет условная стена. Не до потолка, чтобы пространство прихожей проветривалось вместе с комнатой. Длинная, как трамвай кухня, с огромным окном в торце, вольготно вместила в себя кухонные шкафчики и столы, а к раковине приходилось почти протискиваться за холодильник. В принципе, для одного человека места достаточно. Но Галя вынуждена была хранить книги и вещи сына, который вместе с семейством, после начала СВО переселился в Хельсинки. Университетская среда, где преподавал высшую математику Лёва, штамповала исключительно либералов, а они специальную военную операцию на Украине, мягко говоря не приняли. Протест продемонстрировали массовым отъездом за кордон. Галя в политике занимала твёрдый нейтралитет, это перестройку она категорически не приняла. Маня помнит последние выборы, на которые они ходили вместе. 1996 год, главными фаворитами были Зюганов и Ельцин. Накануне, Маня поссорилась со своим бывшим мужем, разногласия политики не касались. «Волк» в очередной раз сел за руль пьяным и ей пришлось в очередной раз выкупать у гаишника права. На сей раз недорого, Маня подозревает, что на эту процедуру у «Волка», как постоянного клиента, был бонус. А сотрудники дорожного порядка подстерегали его Ниву прямиком на въезде во двор-колодец. Так что, с пятьюстами долларов Маня просто спустилась на лифте, у подъезда стражи дорожного порядка спокойно курили со злостным нарушителем. Получив «честно заработанное», они пожали друг другу руки и уехали. А хмельной «Волк», как ни в чём не бывало сел в салон и припарковал машину во дворе. Маня дожидалась наглеца у парадной, чтобы высказать своё «фи». Мол на такси, с Университетской набережной до Литейного моста, было бы куда дешевле. Но диалог этим не ограничился. Ниву, ещё живой в то время, папенька подарил не зятю, а дочери. Маня боялась ездить на такой тяжёлой машине и обзавелась крохотным Остином, а «Волк» гордо рассекал на Ниве, заявляя при каждом удобном случае, что настоящий мужчина должен ездить на мужской машине. При этом не упоминал, что и следить за её состоянием этот самый мужчина хоть и должен, но совсем не обязан. Тем более что, автомобиль оформлен на жену. Приблизительно так они поговорили накануне судьбоносных выборов. Что не помешало на следующий день вчетвером отправиться на избирательный участок. Маня и Галя крепко дружили семьями, включая мужей и детей. В знак протеста по автомобильным разногласиям, «Волк» показательно проголосовал за Ельцина. И бравировал своим героизмом вплоть до вечерних новостей, в которых ведущие канала «5 колесо» не нашли в себе сил сообщить реальные результаты. И отключились, бросив зрителям обидную фразу: «Россия, ты одурела!». Тогда в 1996-ом, подружки отказались от любого участия в политике. Правда Маня в силу профессии, строчила заказные платные материалы кандидатам в разные органы власти. И даже готовила ряд телевизионных выступлений будущему мэру Яковлеву, который легко и непринужденно победил Собчака. Но все это было хоть и правдой, но давно. Подружки успели дружно развестись, женить и выдать замуж своих детей. Из весёлых хохотушек превратиться в бабушек. Переселиться из дома своего детства. Пережить дефолт, приватизацию, ковид, серию операций и пару Маниных аварий. Но продолжали при каждом удобном случае встречаться. Делиться своими любовными похождениями. Помогать друг другу и предаваться как воспоминаниям, так и мечтам.
Пристроив костыли и уложив растянутую ногу на стул, Маня с Галей принялись чаёвничать и делится событиями. За минувшие полтора суток, их у Мани накопился целый ворох. Её выставили из родной квартиры новые постояльцы так, что бедняга не успела выпить свои утренние таблетки. Не лучше получилось и с ролью парламентёра от целиком и полностью виноватого в разладе Анатолия к обиженной Дарье. Операцию то она подготовила, тактику переговоров согласовали, осталось как челноку съездить с миссией в Купчино и вернуться, лучше уже с Дашей, на Суворовский в госпиталь. Но эта миссия в связи травмой на ровном месте откладывалась на неопределенное время. По крайней мере сегодня греметь костылями и пугать ими двоюродного кроху внука она не станет. У Гали слава богу жизнь протекает в более-менее спокойном режиме. Старшая дочь наконец перестала выходить замуж и бесконечно менять фамилии. Теперь стала директором. Внуки выросли, младшую приходится баловать и любить удаленно. Самое время пожить для себя, завести роман. Что Галя и делает, ходит по театрам и выставкам, продолжает работать и учить молодежь в своём конструкторском бюро. Она их чертежам, они её новым компьютерным программам. Сердечный друг теперь, согласно обстоятельствам, доктор. Так что встречи по воскресеньям не просто приятны, а ещё и крайне полезны. В общем никаких особых перемен. Зато у Мани жизнь кипит, булькает, бьет ключом и всякий раз норовит стукнуть по макушке.
- И как ты умудрилась обзавестись в госпитале приблудным племянником? – Недоумевает Галя. – Хотя он очень даже ничего себе. Вылитый ваш Лёшка, с Толиком вообще одно лицо, даже родинки на правой щеке как под копирку.
Маня уже отыскала в облаке оцифрованные старые фотографии и показывает подружке снимок прадеда из 1944-го. Галя сравнивает с физиономиями Пэтэра и Анатолия, снятым парой перед прощанием у такси, и присвистнув заявляет:
- Так не бывает! Разве что у тебя… И что теперь с этим делать?
- У меня больничный, так что разбираться придётся родственникам самостоятельно. Я всем позвонила, не сомневаюсь, что делегация в полном составе уже к обеду явиться на Суворовский и устроит там сабантуй. Пациенты повеселятся, Пэтэра и Толика помнут в бесконечных объятьях, обмусолят поцелуями. Завалят продуктами и будут требовать у дежурного доктора отпустить деток домой чтобы порадовать.
Галя смеётся над программой воссоединения семьи, представленной Маней, и одновременно отвечает на звонок.
- Да забрала, сидит рядом ногу баюкает.
Чай встаёт у Мани поперёк горла, она понимает, что верная подруга легко и просто, ещё вчера сдала её с потрохами Глебу. И все её намерения изложить мужу свою щадящую версию получения травмы, провалились. Он уже знает, что ночевала Маня в госпитале. А значит соврала. Теперь придётся доложить всё как было, включая костыли. И прямо сейчас они будут решать вопрос транспортировки непутевой жены с костылями из Питера в Москву. Глеб потребует отменить все намеченные визиты, с невесткой пообщаться по телефону. И ни к каким тётушкам на семейный слёт не ездить!
- А про слёт ты откуда знаешь? – Мямлит Маня.
И тут выясняется, что с утра ему позвонила сначала баба Нюра, а спустя двадцать минут и баба Люба. Заявили, что на правах старших семьи, категорически требуют бросить всё и немедленно выезжать в Питер. С учётом благоприобретённого блудного внука, пора довести до конца воссоединение семьи и познакомиться с Манимым мужем вживую. А не через какой-то там «цап-цап». Тем более, что больную Маню без сопровождения, они ни на какой поезд, даже самый скоростной и комфортный не отпустят. А Глеб приедет, поучаствует в семейном торжестве, а потом они разрешат ему забрать хромую жену, и со спокойной совестью помашут ручками вслед машине.
Такого масштаба катастрофы Маня и предположить не могла. Двадцать лет удавалось прятать Глеба от плотоядного изучения его персоны родственниками, и вот теперь обстоятельства сложились так что Глеб, как ответственный муж, просто обязан приехать за травмированной супругой. А заодно тётушки, кузены и кузины будут с пристрастием допрашивать незнакомого зятя, где работает, кто родители. Шептаться по привычке, отыскивая в бедняге изъяны. Они категорически не способны видеть в чужаках хоть что-то положительное. Пусть даже достоинства и благородство подтверждены десятилетним опытом семейной жизни. У них своя позиция, легкомысленная Маня выбрала супруга без их участия и одобрения. Прятала его столько лет не просто так. А теперь, настало время выложить карты на стол и разобраться во всём. Маня любит своих тётушек, и в то же время знает, для них она как была, так и осталась непутёвой и легкомысленной. Разве серьёзная питерская дама в годах допрыгается до того, чтобы на ровном тротуаре подвернуть себе ногу, да ещё так чтобы повредить связки?! Или пустит в питерскую квартиру чужих людей, чтобы самой жить у чёрта на куличках? Как можно поселиться в заброшенном военном городке? Катастрофа, как дождевая туча приближалась и грозила обрушиться ливнем на их с Глебом тихую и уютную семейную жизнь. Муж просто не понимает, что такое на самом деле близкое знакомство и общение в онлайн режиме с её роднёй. Без специальной многолетней тренировки, из таких встреч выйти без потерь никак не получиться! Молодежь типа Анатолия не напрасно любит родню на удалёнке, отделываясь поздравительными картинками, отправленными в нужный срок по ВА, потом Телеграмму, а теперь и МАХсу. Технологии само собой, но главное можно использовать их как защитный барьер между старшим родственным поколением и молодой порослью рода.
- Приезжать не надо! – Ринулась Маня спасать ситуацию. – Я уже наступаю на ногу понемногу, до вагона доскачу и на костылях. А с Московского вокзала просто возьму такси.
- С Ленинградского. – Привычно поправляет Глеб.
- Ну да, с Ленинградского. Города нет, а вокзал остался…
Но Маня на короткие дискуссии не отвлекается, её задача удержать мужа на месте. Он уже несколько раз порывался ехать в Питер. Вчера изъявил горячее желание погулять по улице Бармалеева на Петроградской стороне. Погуляют ещё, но сейчас не время. Маня ни на какой семейный слёт ехать не собирается. И дело не в костылях. Ну не может она явиться перед родственниками в дорожном спортивном костюме! Не может и всё! Для таких сборов действует специальный дресс-код, тщательный макияж, парадный туалет, качественный парфюм и драгоценности в ушах, на шее и пальцах. А у неё проколы в ушах, без серёжек давно заросли. Не играть же в этой тусовке роль бедной родственницы! Галя слушает аргументы и согласно кивает. Глеб за 700 километров от Питера молча и обиженно сопит.
Погрузившись в разговор с мужем, Маня не обращает внимания на пиканье серии сообщений в телефоне. Она и забыла, что говорит с Глебом по аппарату подруги, пока Галя не показала глазами на телефон. Маня открывает и видит – Дарья хочет уточнить время её приезда. А ещё шесть сообщений от тётушек и родных. Они тоже ждут определенности, той самой на которую у Мани всегда большой дефицит.
Пока Глеб жаловался подружке на жену, которая постоянно твердит, что она уже взрослая, а сама хуже ребенка. Маня отвечает родным стандартной фразой. «По обстоятельствам. Когда всё прояснится, стразу позвоню». Над сообщением для Даши задумывается. И в эту паузу врывается звонок:
- Ты что там в госпитале натворила? – В голосе Алексея откровенное возмущение. – Приехала навестить раненого и подсунула ему чешского брата двойняшку. Глупость какая, я в Чехии то ни разу не был, откуда у меня там сын мог появиться? От тебя всегда были проблемы, но чтобы до такого додуматься, надо особой фантазией обладать.
Маня слушает двоюродного брата и краснеет от возмущения, а потом как заорет:
- Я-то тут причём?! Благодари своего деда Анатолия Казимировича. Это он Прагу в 44-м освобождал. А благодарные чешки отплатили ему за это любовью. Не отказался и вот ответка – правнук собственной персоной ринулся на СВО, чтобы честь русских корней отстоять. А остальное уж как сложилось.
Лёшка деда боялся, за свои выходки был бит солдатским ремнём Казимировича, поэтому при упоминании имени вполне достойного, но давно покойного дедушки притих. С пол минуты помолчал и наконец вынес вердикт:
- Ну тогда ладно. Раз такое дело, сворачиваю командировку и выезжаю по приказу бабы Нюры. Ты то на сабантуй приедешь? А то давно не виделись.
Маня повторила про обстоятельства и взяла на себя обязательство позвонить при любом раскладе. Галя с Глебом прервали разговор и прислушивались.
- На кого ты так кричала? – Настороженно выясняет Глеб. Маня рассказывает ему про двоюродного брата, которого жена, хоть и бывшая, скорее всего обвинила в измене. А двойника Анатолия из госпиталя решила предъявить как доказательство вечных измен. Мол, даже в Чехию успел смотаться. Глебу ещё ничего про Пэтэра неизвестно. Маня рассказывает мужу историю с двойником, тот как заведённый повторяет «Да ты что!». А потом делает вывод:
- Родственнички у тебя Маня, отпад. Может и правда от них стоит держаться подальше.
Маня радуется, что нужный эффект получился. Глеб не станет брать отгулы, прыгать в машину и нестись на всех парах в Питер. Просит его быть готовым в любой момент подобрать и заказать ей нужный билет на поезд. И прощается.
До обеда они с Галей обсуждают как помирить Анатолия с женой. В каких формулировках донести до обиженной невестки страдания и раскаяние неверного супруга. Потом спохватываются, слова «неверность» следует избегать, в данном случае она не доказана. А у невестки всего лишь подозрения. Маня так предполагает, а когда убедится, друг племянника отправит Даше письмо с извинениями за свою непутёвую подружку, которая решила поссорить его с невестой, но перепутала телефон и послала подложное сообщение Дарье.
- Текст и ход конечно придумала ты? – Галя вопросительно смотрит на подругу. Маня не отрицает и рассказывает о письмах, над которыми бедный Анатолий корпел до полуночи. Прежде чем признаться в раздвоении собственной личности. Историю о втором Толике в зеркале, Галя тоже не знает, с интересом слушает Манин рассказ и коротко комментирует:
- Нарочно не придумаешь.
Они пообедали, поболтали. Галя повздыхала, мол надеялась, что Глеб всё-таки приедет. К нему она давно неровно дышит, и своё полное одобрение в Манином выборе заявляла не раз. Галя согласилась поехать вместе к Дарье. И только потом Маня набрала невестке сообщение: «Приеду завтра утром в районе от 11 до 12. С подругой. Если доверишь она с удовольствием покатает на улице коляску. Я подвернула ногу. А мы пока поболтаем. Галя нянька надежная, троих внуков вырастила. Если не возражаешь против подруги, напиши, а заодно сообщи размер памперсов и что привезти. Подарки всё равно буду покупать, так что не стесняйся. Обнимаю. До встречи.». Даша ответила сразу. Теперь, когда планы назавтра сложились, Маня заказала доставку памперсов, игрушек и творога им с Галей на ужин. Подруга приготовила постель, спать ещё рано. Но поболтать можно и в горизонтальном положении. Тема известная – внуки. Их достоинства, бесшабашность и тревога за будущее сорванцов.