#Екатерина_Данилова — о спектакле Виктории Хомченко «Корова» в Театре на Таганке:
«Неторопливый и философский спектакль Виктории Хомченко по мотивам произведений Андрея Платонова построен как воспоминание: повзрослевший герой рассказа „Корова“ Вася Рубцов возвращается в родные края и размышляет о своём детстве. Отсюда — словно приукрашенная ностальгией „душевная“ сценография, авторами которой выступили сама режиссёр и художник-сценограф Артём Гайнанов. На небольшой сцене, полностью застеленной рогожкой, рассыпаны зелёные яблоки с румяным бочком. Среди высоких сухих трав со склонёнными под собственным весом колосками расставлены старинный шкаф, резная деревянная ширма, скамейка. Над всем этим — лампа с уютным красным абажуром, отороченным кружевной тесёмкой. Пространство будто вобрало в себя множество разрозненных деталей из детских впечатлений героя — о родном доме, о сарае, где жила корова, кормившая всю его семью, и о первом лете, когда ему впервые пришлось столкнуться со смертью. Образ достраивает и свет Ивана Васецкого. Особенно, когда он заливает сцену летним солнцем, в лучах которого деревенские будни героя — как всегда у Платонова, не по годам одинокого в своих внутренних поисках — местами даже кажутся весёлыми и беззаботными.
Не заблудившись окончательно в меланхоличных словоплетениях автора, Виктория Хомченко ставит спектакль для подростков от 12 лет и отыскивает возможность показать ребёнка ребёнком. Правда, её главный герой, остро нуждающийся во внимании постоянно занятых родителей, для забав находит неожиданного друга: молодого бычка — сына той самой коровы. Даниил Роменский выходит на сцену взрослым Васей — мужчиной с портфелем, но, погрузившись в воспоминания своего героя, быстро превращается в мальчугана, всего лишь закатав брючину. Эльдар Данильчик в роли бычка играет не внешнюю пластику животного, а его характер: юношески бойкий, задиристый, неугомонный. Мы видим его глазами Васи и сквозь время, поэтому наблюдаем сцены, где эти двое едят яблоко напополам, играют в камень-ножницы-бумагу или где бычок перечисляет города, в которые обоим хотелось бы поехать, — и все они, конечно, начинаются на „мууу“: Мурманск, Муром… Получается по-настоящему живой и трогательный актёрский дуэт.
Сквозным образом спектакля становится поезд, проявляющийся стуком колёс и светом буферных фонарей. Поезд, что привозит Васю домой, его юной версией воспринимается как символ свободы, далёких путешествий, взрослой жизни, в которой ты наконец-то будешь кому-то нужен. На этом же поезде должен вернуться отец (Олег Евтеев), что увёл к ветеринару бычка. Время в ожидании Вася и его мама (Мария Рябкова) проводят на станции. Мать, наконец, занята только сыном, и он, уткнувшись ей в юбки, робко спрашивает о самом главном: „Мама, а ты когда-нибудь умрёшь?”. Неожиданное единение одних уравновешивается разлукой других: рядом, в молчаливом нетерпении, топчется корова (Антонина Комиссарова). „Моё сердце уже чует неладное”, — шепчет сидящий сзади меня чуткий зритель из детёнышей. Моё тоже. Отец, конечно, возвращается один, звеня одиноким колокольчиком бычка. И, насупившись, объясняет: „Я его продал на убой. Зачем нам бычок?”. „Он же маленький!”, — несколько раз, всё повышая голос, повторяет Вася. А сзади меня, тоже рефреном, самозабвенно икает сочувствующий зритель. Его мама рядом. У него всё хорошо.
С потерей бычка жизнь в семье становится совсем бытовой. Кончились игры под солнцем, вместо них „принеси дрова“ да „подбери яблоки“. Быт заглушает внутреннюю пустоту для всех, кроме коровы. Поездом, с которого всё началось, для неё, не перенёсшей тоски по сыну, всё и закончится».
