В апреле 1841 года родился жанр, без которого невозможно представить современную массовую культуру. В редакции «Журнала Грэма для леди и джентльменов» (Graham's Lady's and Gentleman's Magazine) в Филадельфии редактор Эдгар Аллан По, нуждавшийся в деньгах и в разрядке от творческого напряжения, опубликовал странную историю про шимпанзе, убивающего женщин, и гениального затворника, который распутывает это дело, сидя в кресле. Так родился детектив.
Рассказ «Убийства на улице Морг» был написан в марте 1841 года, и вышел почти сразу – в апрельском номере журнала, где По работал редактором и публиковал свои «едкие рецензии».
Автор не считал эту вещь вершиной своего творчества. В письме другу Филипу Пендлтону Куку, в 1846 году, По уничтожает магию детектива раньше, чем ее прочувствуют читатели. Он пишет, что все это «эффект» и «воздух метода». Вот цитата, которая станет камнем преткновения для литературоведов XX века: «В “Убийствах на улице Морг" – ну и где там изобретательность? Вы же сами, автор, сплели эту паутину с одной целью, чтобы потом ее распутать. А читателя заставляют путать проницательность этого выдуманного Дюпена с изобретательностью самого рассказчика».
В этом же письме По признается, что лучшей считает мистическую «Лигейю», а детективы – лишь «головоломки», софистика, пустословие для денег и успеха (По использует выражение «hair-splitting», что дословно означает «расщепление волосков» – пустое, хоть и блестящее, расщепление логических тонкостей в повествовании ради самого процесса, прим. автора).
Сразу после публикации в «Журнале Грэма» рассказ был замечен во Франции. В письме Эверту Дюйкинку 30 декабря 1846 года По сообщает, что его уже обсуждают парижские газеты, в частности «Шаривари» (Le Charivari), всего через несколько месяцев после публикации. Это был первый звоночек будущей европейской славы.
Надо сказать, что газета Le Charivari («Шаривари», в переводе с франц «шум», гам, «бестолковая кошачья музыка», прим. автора), упоминаемая По, та самая, где впоследствии (в 1840-1850-х гг.) печатал свои карикатуры Оноре Домье, в том числе знаменитого «Гаргантюа» и другие рисунки, за которые сидел в тюрьме. Таким образом, По попадает в контекст самого едкого сатирического издания Европы середины XIX века. Это добавляет его французской славе оттенок бунтарства и самоиронии, на который он по праву рассчитывал.
Книжная премьера
«Убийства на улице Морг» впервые вышли отдельной книгой в 1843 году в Филадельфии. Издателем выступил W.H. Graham, а само издание называлось «The Prose Romances of Edgar A. Poe, containing the Murders in the Rue Morgue, and The Man that Was Used Up». Именно эта публикация в «твердой обложке» впоследствии была признана отправной точкой для отсчета столетия детективного жанра. В 1973 году библиотека Лилли при Индианском университете (Lilly Library, Indiana University) провела выставку «Первые сто лет детективной фантастики, 1841-1941», приуроченную к 130-летнему юбилею первого книжного издания рассказа По.
Подлинный прорыв произошел в 1845 году, когда нью-йоркское издательство «Уайли и Патнам» (Wiley & Putnam) выпустило сборник «Tales» Эдгара Аллана, объемом 228 страниц. В книгу вошли 12 рассказов:
· «Золотой жук» (The Gold-Bug)
· «Чёрный кот» (The Black Cat)
· «Падение дома Ашеров» (The Fall of the House of Usher)
· «Спуск в Мальстрём» (A Descent into the Maelström)
· «Убийства на улице Морг» (The Murders in the Rue Morgue)
· «Тайна Мари Роже» (The Mystery of Marie Roget)
· «Похищенное письмо» (The Purloined Letter)
Так в одном томе оказались все три детективные истории о Дюпене.
Рассказы отбирал издатель и редактор Эверт Огастес Дюйкинк для своей серии «Библиотека американских книг» – амбициозного проекта, призванного сформировать канон американской литературы. В этой же серии позже вышли книги Маргарет Фуллер, Натаниэля Готорна и Германа Мелвилла.
Сам По отнесся к подборке рассказов крайне скептически. Зная о предстоящей публикации, в письме Джеймсу Расселу Лоуэллу 2 июля 1844 года он перечислял свои лучшие произведения, но заметил, что в планируемом «дюйкинковском» сборнике будут представлены лишь пять из них. По опасался, что в книге окажется слишком много «дедуктивных историй» о Дюпене, что создаст искаженное представление о его творчестве и нанесет ущерб романтическим, поэтическим, юмористическим и готическим сторонам его дарования.
Несмотря на недовольство автора, сборник имел успех и получил благоприятные отзывы. Как отмечает аукционный дом «Кристи» (Christie's), именно это издание «обеспечило По место в американском литературном ландшафте». Да и библиофильское значение этого тома трудно переоценить. В «Королевском кворуме» – фундаментальном библиографическом справочнике по детективу, составленным Эллери Куином, сборник По стал «первой важной книгой детективного жанра, первой и лучшей, краеугольным камнем среди краеугольных камней для любого читателя или коллекционера, самой главной вершиной из всех вершин».
Писатель – «пиарщик»
Самое редкое из доступных свидетельств о книге – это письмо самого Эдгара По к редактору Эверту Дюйкинку (30 декабря 1846), хранящееся в Нью-Йоркской публичной библиотеке. По просит Дюйкинка написать заметки в газеты Нью-Йорка, чтобы «раскрутить» свои рассказы, включая «Убийства на улице Морг». И дает инструкцию: «Если это не доставит вам хлопот, я буду глубоко признателен … Нет возражений против того, чтобы вы скопировали любую часть письма мисс Барретт» (имеется в виду Элизабет Барретт Браунинг). По хотел, чтобы его имя ассоциировалось с известными литераторами.
В этом же письме По снова жалуется, что, как он и опасался, в сборнике 1845 года, составленном Дюйкинком, слишком много места отведено «дедукции» (рассказам о Дюпене, которые По называл «рационализаторскими»), что искажает «широкое разнообразие» его таланта. Издатель считал детективы хитом, а автор – проходным жанром.
Магнетическое откровение Бодлера
В США детектив воспринимался как развлекательное чтиво, но Европа, а точнее, Франция, подарила рассказам Эдгара По бессмертие. Первые переводы, выполненные Изабель Мёнье, появились в парижской периодике в 1846-1847 годах. Именно тогда Шарль Бодлер впервые прочел два произведения По – «Черный кот» и «Убийства на улице Морг».
Позже Бодлер вспоминал, что эти «фрагменты» пробудили в нем «необычайное волнение» и «невероятное сочувствие» и он начал собственный проект по переводу По. В 1848 году вышла его версия «Магнетического откровения» (Révélation magnétique), а затем, на протяжении многих лет, он переводил рассказы По один за другим. Он хотел перевести все, но не получилось. В письме издателю в 1854 году он признавался, что ему не хватает четырех текстов, включая «Мореллу» и «Метценгерштейна». Тем не менее, именно переводы Бодлера сделали Эдгара По знаменитым во Франции.
Шарль Бодлер, открыв для себя По, испытал то, что сам назвал «необычайным потрясением» (une commotion singulière»). Это была не просто литературная симпатия. Бодлер узнал в По своего «духовного брата». В одном из писем он признавался: «Знаете, почему я так терпеливо переводил По? Потому что он был похож на меня. В первый раз, когда я открыл одну из его книг, я увидел с ужасом и восторгом не только сюжеты, которые мне снились, но целые фразы, которые я сам придумал – и которые он написал за двадцать лет до меня».
Некоторые исследователи прямо называют работу Бодлера о По «вехой в истории сравнительного литературоведения». Именно через Бодлера По повлиял и на французский символизм, и на всю европейскую литературу. Без По не было бы «Цветов зла» в том виде, в котором они существуют: эстетика уродливого, интерес к патологии сознания, культ воображения – все это Бодлер увидел в творчестве своего «духовного брата» и утвердился в «реальности» своих снов.
Пророчество братьев Гонкур
В заметках братьев Гонкур – Эдмона и Жюля, французских писателей, чьи дневники считаются одним из главных источников по литературной жизни Парижа XIX века, есть пророческая запись. 16 июля 1856 года они сказали, что Эдгар По создал «литературу XX века»: «То, что называлось сердцем, уступит место тому, что называется головой... любовь сменится дедукцией».
Эти слова предвосхитили целую эпоху – от детектива до психоанализа, от научной фантастики до литературы «потока сознания». Гонкуры увидели в По не просто автора страшных рассказов, а провозвестника новой эры, в которой эмоции будут подчинены интеллекту, а интуиция – анализу.
Александра Дмитриева
Читайте также:
Начало русского книгопечатания