К пяти годам словарный запас Васи значительно вырос, но он всё ещё говорил короткими ломаными предложениями. Эхолалия исчезла. Речь, состоящая из сложных штампованных фраз, полностью разрушилась. Вернее – разрушилась иллюзия, что эта речь есть.
Он говорил – «машина поехал», «мой кепка», «облако летела».
Я наткнулась на заброшенный форум мам алаликов, и там нашла старое сообщение. В нём неизвестная женщина ещё в далёком десятом году написала, что учила своего сына русскому, как иностранному.
Нейротипичные дети усваивают язык интуитивно, они не задумываются о том, почему шляпа – она, а слон – он. Мой Вася не мог усвоить речевые нормы так же легко.
Ему надо было объяснить, как фонетически (опираясь на звучание слова) понять – она, он или оно.
Если честно, для меня самой это стало открытием. Я впитывала язык совершенно естественным образом, и теперь, пытаясь помочь своему ребенку, вдруг обнаружила, что (за редким исключением) все предметы женского пола заканчиваются на букву «а», мужского пола – на короткую согласную, среднего – на «о».
Машин(а) – он(а)
Нож( ) – он( )
Кин(о) – он(о)
К тому времени мы с Васей уже начали потихоньку учить буквы, и вскоре между нами состоялся разговор про рода.
Мы шли домой по тропинке между берез, была осень. Услышав, что машина – она, потому что она заканчивается на «а», Вася разозлился.
Он топал ногами и кричал – «Нет! Нет! Нет!»
Потом он всё-таки объяснил мне на ломаном русском, что я абсолютно не права. Он уже разделил вещи на рода, опираясь на собственную логику. К примеру, машина – «он» потому, что в машинки играют мальчики. Девочки играют в куклы. Поэтому бант – она, платье – она и колготки тоже – она.
Не сразу, но со временем, Вася смирился.
С падежами было сложнее.
Тут надо учитывать род существительного и помнить, какую букву присоединять в конце.
Именительный – Кто? Что? – машин(а), нож().
Родительный – Кого? Чего? – машин(ы), нож(а).
Дательный – Кому? Чему? – машин(е), нож(у).
Винительный – Кого? Что? – машин(у), нож().
Творительный – Кем? Чем? – машин(ой), нож(ом).
Предложный – О ком? О чём? – о машин(е), о нож(е).
Как видите, это невозможно объяснить пятилетнему ребенку. Кроме того, существует множество слов, которые склоняются нетипично, а некоторые слова среднего рода вообще не склоняются.
Я вернулась к чтению.
В советское время сенсорных алаликов часто обучали чтению ещё до говорения. Считалось, что умение читать облегчает дорогу к речи.
Я не уверена, что правильно понимаю, как это работает. Но с Васей это сработало.
Мы читали книги, потом рассматривали картинки, я задавала вопросы, сначала самые простые – «Кто? Куда? Кого?», потом посложнее – «Зачем? Почему? А если…»
«Кто стоит около дерева?»
«Куда идёт коза?»
«Где прячется лиса?»
«Что делает белка?»
«Почему заяц спрятался под грибок?»
«Если овечка упадёт с моста, что случится?»
Сначала я сама отвечала на эти вопросы, потом Вася отвечал уже без моей помощи.
Он говорил медленно, косноязычно, путая падежи, числа и предлоги. Я то и дело поправляла его.
Читая и рассматривая книги, Вася усвоил речевые конструкции – «такой же», «похожий на…», «какая была…какая стала», «сначала, потом», «не такой…, а такой...» и прочие.
Нам понадобилось два года, чтобы речь стала правильной и свободной. Сейчас Васе семь лет, он всё время говорит, иногда ещё проскакивают мелкие ошибки, но это живая разнообразная речь, слушая которую я временами забываю, с чего всё начиналось.