Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Тайна - это ты

"На твоих руках сразу стало легче"

"Сыну было 17, когда он сказал: "Мама, мне сейчас очень тяжело, возьми меня на руки". Сели на диван и взяла. Очень давно у нас такого уже не было, но вот так бывает. Муж в шоке был". Работаю психологом, каждый день сталкиваюсь с тяжелыми переживаниями людей. Человек умом прекрасно понимает, что нужно сделать, как нужно себя верно повести, но живет в хаосе боли и обиды, страха и безнадежности, ярости и разочарования. Ссорится с близкими, не может сделать шаг навстречу новому, постоянно откладывает важные дела. Спрашиваешь: "Кто вы в этом? Сколько вам лет?" И тут человек обнаруживает, что в океане боли и страха тонет вовсе не он, больно и страшно кому-то очень маленькому, кто живет внутри каждого из нас - нашему Внутреннему Ребенку. "Лет одиннадцать назад, когда было очень плохо, пришла к маме, молча забралась к ней и ревела, а она меня обнимала. Мне было 29 лет, и так тепло стало. А когда ее не стало, обнять было некому". Фундамент нашего психического и физического благополучия нах

"Сыну было 17, когда он сказал: "Мама, мне сейчас очень тяжело, возьми меня на руки". Сели на диван и взяла. Очень давно у нас такого уже не было, но вот так бывает. Муж в шоке был".

Работаю психологом, каждый день сталкиваюсь с тяжелыми переживаниями людей. Человек умом прекрасно понимает, что нужно сделать, как нужно себя верно повести, но живет в хаосе боли и обиды, страха и безнадежности, ярости и разочарования. Ссорится с близкими, не может сделать шаг навстречу новому, постоянно откладывает важные дела. Спрашиваешь: "Кто вы в этом? Сколько вам лет?" И тут человек обнаруживает, что в океане боли и страха тонет вовсе не он, больно и страшно кому-то очень маленькому, кто живет внутри каждого из нас - нашему Внутреннему Ребенку.

"Лет одиннадцать назад, когда было очень плохо, пришла к маме, молча забралась к ней и ревела, а она меня обнимала. Мне было 29 лет, и так тепло стало. А когда ее не стало, обнять было некому".

Фундамент нашего психического и физического благополучия находится там, где наша мама обнимала нас, прижимая к сердцу. Это очень простое и естественное движение любви мгновенно начинает наполнять нас ресурсом расслабления и умиротворения. Да, папа в шоке. Сын оканчивает школу, впереди его ждет взрослая жизнь, нужно выбирать профессию, нужно готовиться к экзменам, а сын просит маму "возьми меня на руки". Но тем благополучнее сложится судьба наших детей, чем больше любви и поддержки они от нас смогли получить. Мама такая большая, а ты такой маленький. Можно рядом с могучей благой силой ощутить свое бессилие, свою уязвимость, свою усталость, свой страх. Прожить эти чувства, выплакать, разрядить, отпустить - и сделать шаг навстречу судьбе.

"Моей дочери было 16 лет. Заболела ангиной, температура 39, попросилась на ручки. Я села на кресло, посадила на колени и качала, как малышку. Сейчас ей 42, помнит до сих пор, говорит: "Мама, на твоих руках сразу стало легче"".

Работаю психологом и точно знаю, что я клиенту не мама. Мама, самая лучшая, у него есть, раз есть он. Психолог помогает эту связь с мамой, которая обнимает, качает, прижимает к сердцу, восстановить. Помогает вспомнить это состояние, найти к нему дорогу. Обнаруживая в себе эту детскую часть, мы может себя успокоить, утешить, поддержать, становится тепло и легко. Так исцеляются тревожные и депрессивные расстройства - восстановлением той целостности, которая нас создала. Человек - житель двух миров, физического и психоэмоционального. Там, в мире чувств, образов, состояний, мы всегда можем сказать "мама, возьми меня на ручки, мне сейчас очень тяжело".

"Я к бабушке залезла на ручки до 10 лет, она меня качала, я держалась за её грудь. Помню, что я уже такая большая была, что с трудом помешалась у неё на ногах, бабуля очень маленькая была, а я высокая. Помню, как меня это успокаивало, я брошенный ребенок, меня удочерили в 2 года. До сих пор очень страдаю, с 14 лет зависимая, смогла бросить только в 43 года и то, когда моей приемной маме понадобилась моя помощь. У нее деменция и благодаря ей я трезвая, она второй раз меня спасла".