Артём и Лера познакомились два с половиной года назад. Тогда всё было легко, воздушно и совершенно не предвещало того шторма, который накроет их обоих через пару лет.
Он сразу влюбился безоговорочно, по-глупому, с уверенностью, которая бывает только в молодости, когда кажется, что любовь всё преодолеет.
Лера была яркая, громкая, но с недовольным выражением лица, которое парадоксальным образом делало её ещё привлекательнее. Она говорила быстро, перебивала, спорила по каждому поводу, а через минуту уже смеялась и целовала его в щёку. Артём пропал.
Через полгода они решили съехаться. Сняли однокомнатную квартиру недалеко от метро, купили новый диван, повесили шторы, которые Лера выбирала пять часов в трёх разных магазинах. Артём тогда работал в логистической компании, зарабатывал прилично, мог позволить себе и квартиру, и её не очень дешёвые привычки. Лера работала мастером маникюра в салоне красоты. Клиентов у нее было мало, но ей нравилось.
Он знал про её диагноз с самого начала. Ещё на третьем свидании Лера сказала прямо, глядя в глаза: «У меня никогда не будет детей. Врачи сказали, шансов ноль. Если для тебя это проблема, сразу скажи». Артём тогда ответил: «Я люблю тебя, и мне плевать». Грубовато, зато честно. Он действительно принял это.
Ему было двадцать восемь, ей двадцать пять, дети пока не стояли в планах. А потом... потом он думал, что можно усыновить, или просто жить вдвоём, или завести собаку. Он видел своё будущее только с ней. Каждое утро просыпаться и видеть её взлохмаченную голову на соседней подушке, каждую ночь засыпать под её дыхание. Он был готов.
Но отношения оказались не сахар. Ругались они часто и громко. Лера могла взорваться из-за немытой кружки, из-за того, что он задержался на работе на полчаса, из-за того, что он неправильно посмотрел или не так ответил. Она кидалась обидными словами, хлопала дверью, собирала сумку с криком «Я ухожу навсегда!» — а через два часа возвращалась с пирожным из пекарни за углом и говорила: «Я тебя всё равно люблю, дура».
Артём терпел. Он думал, что это такой характер, что она отходит быстро и его любит, а мелочи не важны. Он сам иногда срывался, мог рявкнуть в ответ, но всегда первым шёл мириться. Потому что без неё ему было физически плохо.
Так прошло полтора года.
В начале года Лера потеряла работу. Наверное, не таким уж хорошим мастером она была, что клиентов у нее почти не осталось и оплачивать аренду кабинета в салоне красоты стало в убыток.
Артём сказал: «Не парься, найдёшь что-то нормальное, я пока потяну». И он действительно тянул. Оплачивал её абонемент в бассейн — она любила плавать, говорила, что вода успокаивает. Оплачивал тренажёрный зал — туда она ходила раз в неделю. Оплачивал салоны: брови, волосы, ногти, массаж. Она ни в чём не нуждалась. Могла пойти в кафе с подругами, заказать себе новое платье в интернете, купить дорогую косметику. Артём не жадничал. Он считал, что если любишь человека, то нечего считать каждую копейку. Она девушка, она должна выглядеть хорошо и чувствовать себя уверенно. Тем более без работы ей и так было морально тяжело.
Лера искала что-то подходящее. Откликалась на вакансии, ходила на собеседования, но то зарплата маленькая, то график неудобный, то коллектив «какой-то не такой». Артём подбадривал, говорил, что всё придёт, надо просто подождать. Дома они смотрели фильмы по вечерам, гуляли по выходным, иногда ссорились.
В конце мая Лера наконец устроилась. Пошла работать в фитнес клуб администратором. Артём обрадовался, даже шампанское купил, думал, теперь всё наладится, стресс уйдёт, она станет спокойнее. Не тут-то было.
Через две недели после выхода на работу Лера собрала вещи. Молча, спокойно, без обычных истерик. Просто сложила в большую сумку свои джинсы, свитера, косметичку, взяла ноутбук и сказала: «Я ухожу».
Артём опешил. Он тупо не понимал, что происходит.
— В смысле, уходишь? Куда? Зачем?
— Артём, ты меня задолбал со своими деньгами, — сказала Лера, даже не глядя на него. Она застёгивала молнию на сумке. — Ты постоянно суёшь мне деньги, платишь за всё, я чувствую себя содержанкой, а не девушкой.
— Ты это серьёзно? Ты была без работы полгода, я тебя поддерживал, чтобы ты могла нормально жить. Ни одного упрёка не было!
— Ты не слышишь меня, — отрезала она. — Дело не в упрёках. Ты думаешь, что деньги решают всё. А времени ты мне не уделяешь вообще.
Артём встал, подошёл к ней, пытался взять за руку, она отдёрнула.
— Какого времени? Я утром на работу, потом домой, мы каждый вечер с тобой. Фильмы смотрели, в кафе ходили, гуляли по парку. Что ещё?
— Ага, фильмы смотрели, — Лера усмехнулась, но усмешка получилась какая-то болезненная, нервная. — Ты приходишь, включаешь телек, через полчаса клюёшь носом. А когда я хочу поговорить, ты говоришь — устал, давай завтра. И так каждый день.
— Так ты бы сказала! — повысил голос Артём. — Я не телепат! Если тебе чего-то не хватает, скажи прямо, а не устраивай истерики!
— Я много раз говорила. Ты не слышишь. — Она закинула сумку на плечо. — В общем, я сняла комнату недалеко отсюда. Буду жить там. Наши отношения изжили себя. Удачи тебе.
— Лера, стой. — Он преградил ей дорогу к двери. — Не делай глупостей. Давай сядем, поговорим нормально, без криков.
Она посмотрела на него с жалостью.
— Не надо, Артём. Я уже всё решила.
И вышла. Прикрыла дверь тихо, без драмы.
Он не спал всю ночь. Смотрел на её сторону кровати, где осталась вмятина на подушке, и чувствовал, как из него вынимают душу. Пытался звонить — не брала. Писал сообщения: «Лер, давай встретимся», «Я люблю тебя», «Просто поговорим». Ответ пришёл только через два дня: «Не надо. Мне надо время». Он перестал писать, но внутри горел. Каждый вечер приходил в пустую квартиру, включал телевизор для фона, смотрел в стену и думал, где она, с кем, нормально ли у неё.
Прошло больше двух месяцев. Артём работал как проклятый, брал дополнительные смены, чтобы забить голову. Несколько раз пытался познакомиться с девушками в баре, через знакомых, даже скачал приложение для знакомств. Но всё было не то. Одна слишком громко смеялась, у другой глаза не такие, третья что-то сказала не так. Он понимал, что просто сравнивает их с Лерой, и это было ужасно. Потому что Лера его бросила, а он всё равно никого не хотел, кроме неё.
И тут она сама написала. Через два с половиной месяца. Просто: «Привет. Как дела?»
Сердце ухнуло вниз. Артём держал телефон в руках и не знал, что ответить. Хотелось накричать: «Как ты могла? Ты меня бросила, а теперь спрашиваешь, как дела?» — но вместо этого он написал: «Нормально. А у тебя?»
Завязалась переписка. Сначала осторожная, про погоду и работу, потом теплее. Лера жаловалась, что в комнате, которую она сняла, холодно и соседи шумные, что на новом месте не сложилось, её уволили через месяц. Артём отвечал без особого энтузиазма. Он ещё помнил боль. А потом она спросила: «У тебя кто-то появился?»
«Нет, — ответил он честно. — Не получаются отношения».
«И у меня не получаются, — написала она. — Такая же фигня».
Они стали переписываться почти каждый день. Артём начал надеяться. Думал, может, она одумалась, поняла, что была не права, и хочет вернуться. Он уже продумывал, как скажет: «Давай попробуем снова, только без этих идиотских ссор». Но через три недели такого общения Лера прислала сообщение, от которого у него всё внутри перевернулось.
«Артём, я наконец-то встретила парня, который меня понимает. Его зовут Дима. У нас всё здорово, я чувствую себя счастливой. Прости, что так вышло, но я рада, что мы остались друзьями».
Он перечитал это раз пять. Сначала не поверил. Потом почувствовал тупую, разлитую по всему телу боль и дикую злость. Она водила его за нос три недели? Спрашивала, как дела, жаловалась на жизнь, а сама уже была с другим? Он не ответил. Просто закрыл чат и пошёл наливать себе виски.
«Друзьями», блин. Какие друзья? Он её любил. Он хотел на ней жениться. А она ему — «счастлива с другим».
Артём решил забить. Собрался, выпил, на следующий день пошёл в зал, отжимался до потери пульса. Начал чаще видеться с друзьями, пытался выкинуть её из головы. Получалось плохо, но он старался.
И ровно через месяц после того сообщения ему позвонили ночью.
Телефон зажужжал на тумбочке в три часа ночи. Артём сначала не понял спросонья, кто это, а когда увидел имя — «Лера», — сердце забилось как бешеное. Он взял трубку.
— Алло?
В ответ всхлипы. Громкие, истеричные, с подвываниями.
— Артём... Артём, ты можешь меня забрать? Пожалуйста... — голос Леры дрожал так, что слова сливались в один сплошной плач.
— Лера? Что случилось? Ты где?
— Он меня выгнал! — закричала она в трубку так, что у него зазвенело в ухе. — Этот козёл выставил меня на улицу, среди ночи! Сказал, чтобы я валила куда хочу! У меня денег нет, карту он сломал, я не знаю, что делать... — она захлёбывалась слезами, дышала прерывисто, иногда переходя на какой-то звериный вой.
— Успокойся. Скажи адрес, я сейчас приеду.
— Я на улице... я не знаю точно... дом такой, серый, около метро «Тёплый Стан», я вышла, а он дверь закрыл... — она снова зарыдала. — У меня подруга уехала за город, родители далеко, не к кому, Артём... Я дура, я дура...
— Я скину деньги на такси, сразу приезжай ко мне.
— Да... Спасибо... — она всё ещё плакала, но уже тише.
Артём скинул ей три тысячи на карту, быстро оделся, хотя она должна была приехать сама, но он всё равно вышел на улицу. Курить, ждать, смотреть на ночное небо и чувствовать жалость и какую-то безнадёжную любовь.
Через сорок минут такси остановилось у его подъезда. Лера вышла в какой-то тонкой куртке, растерянная, с красными глазами. Она бросилась к нему, повисла на шее, зашептала: «Прости, прости, я такая дура, зачем я ушла, зачем я связалась с ним...» Артём молча обнял её, чувствуя, как она дрожит от холода и нервов. Повёл в квартиру.
Там он усадил её на кухне, заварил чай с мятой, поставил перед ней печенье. Лера пила маленькими глотками, всё ещё всхлипывая, и рассказывала. Про Диму. Как он сначала был таким внимательным, говорил комплименты, слушал, казался идеальным. А потом показал себя — ревнивый до бешенства, проверял телефон, устраивал скандалы, если она задерживалась на пять минут. Как вчера он нашёл в её телефоне переписку с каким-то старым знакомым — просто «привет, как дела», — и устроил разнос. А сегодня ночью она сказала ему, что он перегибает. Он взбесился, схватил её сумку, выкинул на лестницу и вытолкал её за дверь, даже не дав обуться нормально.
— Он сказал, — Лера вытирала слёзы тыльной стороной ладони, — что я шлю..а и чтобы свалила к тому, кому пишу. А я никому не писала, Артём! Это просто старый друг с работы, он поздравил меня с днем рождения!
— В мае у тебя день рождения, — тихо сказал Артём.
— Ну, он тогда не поздравил, а сейчас написал... — она опустила глаза. — В общем, неважно. Он меня выгнал.
Артём не стал спорить. Уложил её спать на кровать, а сам лёг на диване. Не спал, слушал, как она иногда всхлипывает во сне. И думал о том, что она вернулась. Что он всё ещё её любит. Что, может быть, это знак.
На следующий день она вышла из комнаты в его футболке, заспанная, с отпечатком подушки на щеке. Увидела его на кухне с кофе, подошла, обняла сзади.
— Спасибо, — прошептала она в спину. — Ты меня спас.
Артем повернулся, посмотрел в её заплаканные глаза. Она тоже смотрела на него — благодарно, виновато, и вдруг потянулась к губам. Он не отстранился. Поцелуй был долгим, сначала нежным, потом всё более требовательным. Они переместились в комнату, и случилось то, от чего кружится голова и забываются все обиды.
Артём решил: она остаётся. Он не будет её выгонять, не будет требовать объяснений. Она сама поняла, с кем ей хорошо, и теперь они попробуют заново.
Несколько дней прошли как в медовый месяц. Лера была ласковой, готовила завтраки, смеялась, смотрела на него влюблёнными глазами. Артём даже начал думать, что всё это было к лучшему. Она набила шишки, но вернулась осознанно. Он снова оплачивал её мелкие траты, купил новые полотенца в ванную, потому что старые она назвала «ужасными», и вообще чувствовал себя почти счастливым.
А потом она сказала: «Мне надо к подруге. Надя меня зовёт, я поживу у неё пару дней, соскучилась».
— Ты что, не собираешься остаться здесь? — спросил Артём настороженно.
— Ну, мне неудобно так сразу... — Лера отвела глаза. — Я же сказала, что пока не готова к полноценным отношениям после всего этого кошмара. Мне надо в себя прийти, понимаешь? Надька меня успокоит, поговорим по душам. А ты меня задушишь своей заботой.
Он не стал спорить. Поцеловал на прощание, сказал: «Звони». Она уехала.
Дальше они просто общались. Лера периодически жаловалась, что у Нади тесно, что она стесняется сидеть на шее у подруги, что денег нет, что она опять ищет работу, но пока ничего не выходит. Артём скидывал ей по пять, или десять тысяч. Она благодарила, слала смайлики, говорила, какой он замечательный.
Когда у неё случился день рождения, он заказал подарок в интернет-магазине — дорогие духи, которые она когда-то хотела, и отправил курьером по адресу Нади. Лера позвонила через час вся счастливая: «Артём, ты не представляешь, это самые лучшие духи! Спасибо, спасибо!» Голос такой звонкий, радостный, что он сам заулыбался.
Через пару дней она приехала к нему переночевать. Сказала, что у Нади гости, негде спать. Они снова были вместе, снова нежные разговоры. А утром она уехала, пообещав скоро вернуться.
Артём продолжал отправлять цветы. Розы, хризантемы, герберы — каждый раз по-разному, каждый раз с открыткой: «Скучаю. Твой Артём». Лера слала фото в ответ: «Они такие красивые! Я плачу от счастья». На фото цветы стояли на каком-то подоконнике в светлой комнате. Он не придал значения.
А потом ему позвонила Надя.
— Артём, привет, — голос у подруги был странный, виноватый. — Ты можешь говорить?
— Да, а что случилось?
— Слушай, мне неудобно лезть, но я больше не могу молчать. Лера не у меня живёт.
Артём замер.
— В смысле — не у тебя? Она сказала...
— Знаю, что она сказала. — Надя вздохнула. — Она живёт с этим Димой. Вернулась к нему через несколько дней, как к тебе приехала. Сказала, что он извинился, что он её любит, что это было в последний раз. Я пыталась её отговорить, но ты же знаешь Лерку. Упёртая как баран.
— А цветы? — голос Артёма сел. — Подарки? Я посылал по твоему адресу...
— Да, — голос Нади стал совсем тихим. — Фото цветов я ей скидывала. Она пересылала тебе. А за подарком она приезжала ко мне, а потом заехала к тебе переночевать. Артём, прости, я не должна была в этом участвовать, но она плакала, умоляла, говорила, что без тебя не справится финансово, а мне её жалко...
— Жалко? — Артём почувствовал, как в груди поднимается горячая волна ярости. — Ты понимаешь, что она меня разводила как лоха? Подарки, цветы, деньги — всё это она тащила к нему?
— Не знаю, — Надя всхлипнула. — Наверное. Я не хотела тебя обманывать, но она сказала, что это последний раз, что она просто хочет нормально отметить день рождения, а потом всё прекратит. Но она не прекратила. И сейчас они вместе. Только он всё такой же козел. Вчера опять орал на неё, чуть не ударил.
Артём молчал. В голове был звон. Он думал о том, как она лежала в его постели, смотрела в глаза, говорила «ты мой герой» — и при этом знала, что завтра вернётся к тому, кто её выгнал среди ночи. Как она принимала цветы, делала фото, врала про Надю. Какая же это была мерзость.
— Надя, спасибо, что сказала, — выдавил он. — Извини, я перезвоню.
Он положил трубку и долго сидел, уставившись в одну точку. Хотелось написать этому Диме, скинуть все переписки, показать, как она называла Артёма самым лучшим, как слала воздушные поцелуйчики, как благодарила за духи и умоляла прислать ещё денег. Разрушить их болото одним ударом. Но вместо этого Артем позвонил другу Сереже, выговорился. И Сергей сказал:
— Слушай, ты чего? Думаешь, там норм парень, раз он среди ночи без денег на холод её выставил? Да она к нему всё равно вернётся, даже если ты ему сто писем отправишь. Он её гнобит, а она это любит. А ты хороший, но скучный. Ты ей деньги даёшь, а он эмоции. Вот она и мечется. Не связывайся.
— Я хочу ему всё рассказать, — глухо сказал Артём.
— А надо? Он тебе кто? Ты лучше забей. Она сама себе удружила. Пусть теперь расхлёбывает.
Артём подумал и решил — пусть всё идёт как идёт. Не будет он опускаться до мести. Самой большой местью будет то, что она потеряла его по-настоящему. Он написал Лере короткое сообщение: «Надя мне всё рассказала. Цветы принимала? Подарки? Деньги? Не пиши мне больше».
Прошла ещё неделя. Артём потихоньку приходил в себя. Сходил с Серегой в бар, поржал над дурацкими историями, даже улыбнулся пару раз. По ночам всё ещё вспоминал Леру, но уже с холодной тоской, а не с болью. Он знал, что сделал правильно.
А потом в три часа ночи ему позвонили с незнакомого номера. Он взял трубку, думая, что это работа. Клиенты иногда звонили в неурочное время. На том конце всхлипывали.
— Артём... это я... — голос Леры, дрожащий. — Ты не бросай трубку, пожалуйста... Я дура, я самая большая дура на свете... я не понимала, кого теряю...
— Ты с какого номера звонишь? — спросил он сухо.
— С симки соседки, она дала... Артём, пожалуйста, выслушай меня... — она зарыдала в голос. — Этот козёл... он узнал, что ты мне цветы дарил... Устроил такой скандал, разбил телефон, ударил меня... Я убежала, мне некуда идти, я на улице сейчас сижу...
— А где Надя?
— Она... она сказала, что больше не хочет меня покрывать, что я её подставила перед тобой, и не пускает... — Лера завыла. — Артём, я тебя умоляю, прости меня, забери обратно, я всё поняла, я клянусь, что больше никогда... Он ничтожество, а ты... ты единственный, кто меня по-настоящему любил...
— Ты дважды меня обманула, — спокойно сказал Артём. — Первый раз — когда ушла, сказав, что я не уделяю времени. Второй раз — когда приползла ко мне ночью, а потом вернулась к нему и использовала меня как кошелёк. Зачем тебе я? Чтобы было на что жить?
— Нет! Я тебя люблю! — крикнула она в трубку. — Я была слепая, я думала, он мне даст то, чего у нас с тобой не было — драйв, страсть, а он дал только унижения! Артём, пожалуйста... я на коленях... я приеду, я буду делать всё, что ты скажешь, я буду самой лучшей... Только не оставляй меня...
Она плакала так, что не могла говорить. Только всхлипы и прерывистое дыхание. Артём слушал. И вдруг где-то в душе встрепенулась любовь и жалость. Но он вспомнил, как она принимала цветы через подругу, как врала про «не готова к отношениям», как брала деньги и возвращалась к человеку, который её выгонял. И понял, что жалость — плохое основание для жизни.
— Лера, — сказал он твёрдо. — На ошибках учатся. Я желаю тебе удачи. Но не со мной.
— Нет! — заорала она. — Ты не можешь! Ты же меня любишь! Я знаю, ты меня любишь! Артём, не бросай меня, я умру без тебя! Я правда умру! У меня никого нет! Только ты!
— Ты сама выбрала, — его голос был жёстким. — Ты хотела драйва — получай. А мне нужен покой и уважение. Прощай.
Он нажал отбой, добавил и этот номер в чёрный список. Выключил звук на телефоне, лёг на спину и уставился в потолок. Где-то через час он всё-таки заснул, сном человека, который принял единственно верное решение.
Лера звонила ещё раз пять раз в ту ночь, с других номеров. Он не брал. Утром пришло СМС с неизвестного: «Ты пожалеешь. Ты меня потерял навсегда. Я найду того, кто оценит». Он удалил и его.
Через три дня Надя написала ему: «Она вернулась к Диме. Снова. Извинилась перед ним за то, что сбежала, и теперь ходит с синяком под глазом, но говорит, что это она ударилась дверью. Бедная дура. Ты молодец, что не повелся».
Артём поставил реакцию «палец вверх» и больше никогда не отвечал на сообщения, связанные с Лерой. Он знал: иногда спасение утопающего — дело рук самого утопающего. А он не спасатель. Он просто мужчина, который однажды очень сильно любил девушку, которая не умела любить в ответ.