В ответ на прошлую статью моя подписчица написала мне
Есть такой период переосмысления, когда новизна отходит на второй план. Но зато, чуть позже становятся потихоньку видны другие, мягкие и незаметные сразу вещи. Но очень важные для долгого периода.
Я задумалась над этими словами, потому что за 2 года проживания на юге Италии поменяла свое первое впечатление об итальянцах.
Когда только приехала в Бари, первое, что бросилось в глаза — как много на улицах родителей с детьми в инвалидных колясках. Причём не только с физическими, но и с ментальными особенностями. И чаще мужчины, чем женщины. Сначала я решила, что это люди приезжают со всей Италии к мощам Николая Чудотворца — просить помощи. Такое объяснение казалось логичным.
Но со временем стало понятно: дело не в паломничестве.
Просто эти семьи не прячутся. Они живут обычной жизнью. Гуляют, сидят в кафе, общаются. Так же, как и все остальные.
Потом, уже осенью, в сезон вручения дипломов, я обратила внимание ещё на одну деталь. У входа в университет среди поздравляющих почти всегда были пожилые люди в инвалидных колясках.
А в уличных барах за столиками — молодые ребята с на инвалидных колясках, которые спокойно сидят в компании друзей. И по их лицам видно — они чувствуют себя очень раскрепощено среди своих ровесников.
Конечно, можно сказать, что многое решает среда: климат, ровные улицы, доступность. И это правда. Но есть и другая сторона. В Италии ребёнку с инвалидностью положена бесплатная коляска, а родителям — психологическая поддержка. И, как мне показалось, это тоже влияет на то, что семьи чаще сохраняются, а отцы остаются и разделяют заботу о детях вместе с мамами.
Люди с полной алопецией спокойно ходят без париков или головных уборов, и никто из окружающих не обращает на это внимания. Для всех это нормальное явление, которое не нужно скрывать.
Я не претендую на статистику — это скорее мои наблюдения. Но они заставили меня задуматься.
Второе, что я для себя отметила — это особенность того, как здесь проявляют чувства. После Испании и Португалии разница ощущается. Там на улицах между молодыми людьми больше открытых проявлений — объятий, поцелуев, демонстративной близости. Здесь всё как будто сдержаннее, спокойнее, менее напоказ.
Для меня ближе такие отношения, без демонстрации сексуальных чувств в публичных местах.
Возможно, именно в этой «непоказности» есть какая-то своя внутренняя культура отношений — более тихая, менее демонстративная.
Хотя, конечно, жизнь умеет подкидывать моменты, которые выбивают из привычной картины.
Один такой случай у меня был на занятиях в школе для мигрантов. Мы работали в парах, и мне достался американец — большой, жизнерадостный мужчина с отличной речью. Он представился еще на первом занятии, сказал, что давно в браке. Я, впечатлённая его итальянским, спросила, где он так выучил язык.
— Mio marito è italiano, — спокойно ответил он.
Я переспросила. Может. подумала перепутал в уме слова муж и жена. Он повторил — чётко, по слогам.
И вот в этот момент у меня в голове случилась короткая пауза. Не потому, что это что-то «невозможное», а потому что это не вписывалось в ту картину Италии, которая уже успела сложиться у меня к тому моменту. Здесь нетрадиционные пары даже за ручку не ходят.
Я ничего не спросила. Просто продолжила занятие, а внутри уже шёл свой процесс — переосмысления, если честно.
После урока я поделилась этим с преподавательницей. Она отреагировала спокойно: для неё в этом не было ничего необычного.
И, наверное, именно такие моменты лучше всего показывают, как расширяется наше восприятие. Не через теории, а через живые встречи.
Италия для меня постепенно перестаёт быть «картинкой» — красивой, но плоской. Она становится объёмной. С разными слоями, с нюансами, с тем, что не всегда сразу понятно.
И, пожалуй, именно это делает жизнь в другой стране по-настоящему интересной.