Тяжелая металлическая дверь захлопнулась за спиной Ксении с глухим звуком. Девушка прислонилась к холодному косяку, стягивая влажные осенние сапоги. В прихожей пахло дешевым освежителем воздуха с ароматом хвои и сыростью от старых труб.
Она провела на ногах четырнадцать часов. Смена в пекарне выдалась по-настоящему паршивой: сломался тестомес, пришлось вымешивать огромные чаны вручную. Волосы насквозь пропитались запахом дрожжей и ванили, а на правом запястье алело свежее повреждение от противня.
Ксения сунула руку в карман куртки и достала свернутый пополам бумажный листок. Она вытащила его из почтового ящика минуту назад. Это было налоговое уведомление. Девушка развернула квитанцию, вчитываясь в строчки, и горько усмехнулась. Налог на квартиру. Плательщик: Белозеров Станислав Игоревич. Единоличный собственник.
Документ, который три года назад свекровь преподнесла как щедрый жест молодой семье, оказался банальной дарственной на имя сына.
Из кухни доносились приглушенные голоса. Ксения бросила квитанцию на тумбочку и, не переодеваясь, пошла на звук.
Старая дверь со скрипом поддалась. За кухонным столом сидела Зинаида Васильевна. Свекровь не снимала норковый берет, всем своим видом показывая, что зашла ненадолго и по очень важному делу. Станислав стоял у плиты, помешивая кофе в турке. На нем были дорогие домашние брюки и свежая рубашка — он работал логистом на удаленке и редко утруждал себя физическими нагрузками.
— Я не понимаю, Стас, почему я должна выпрашивать свои же средства? — раздраженно выговаривала Зинаида Васильевна, постукивая длинным ногтем по клеенке. — Завтра крайний срок по кредиту за мою новую квартиру. Ваша задолженность висит на мне.
— Мам, ну подожди, сейчас Ксюша придет смены, все переведет, — примирительно бубнил Станислав, снимая турку с плиты.
— А если не переведет? — свекровь недовольно поджала тонкие губы. — Я пошла вам навстречу. Оставила эту жилплощадь, сама влезла в долги ради просторной новостройки. И что в ответ?
Ксения шагнула через порог. Старый линолеум предательски скрипнул.
— Добрый вечер, Зинаида Васильевна, — тихо, но твердо сказала девушка.
Свекровь тут же выпрямила спину, смерив невестку цепким взглядом.
— Добрый, Ксения. Ты зарплату получила? Мне завтра утром нужно закрывать платеж.
Ксения подошла к раковине, включила холодную воду и подставила под струю поврежденное запястье. Вода приятно остудила саднящую кожу.
— Зарплату я получила, — не оборачиваясь, ответила она. — Но переводов больше не будет.
На кухне стало неестественно тихо. Только вода шумела, касаясь металлического дна раковины, да гудел старый холодильник. Станислав замер с чашкой кофе в руках.
— Что ты сказала? — переспросила Зинаида Васильевна. Ее голос дрогнул.
Ксения закрыла кран и повернулась к родственникам.
— Я сказала, что больше не буду оплачивать ваш кредит.
— Ксюша, ты чего, переутомилась? — Станислав попытался выдавить улыбку, но она вышла кривой. — У мамы завтра списание. Мы же договаривались.
— Вы договаривались, — поправила мужа Ксения. Вытерев руки кухонным полотенцем, она присела на краешек табурета. — Три года назад вы решили, что Зинаида Васильевна переезжает, а мы остаемся здесь и платим ее ипотеку. Только вы забыли уточнить одну маленькую деталь. Квартира оформлена по дарственной. На тебя, Стас. Я здесь даже не прописана.
Лицо мужа слегка покраснело. Он избегал смотреть жене в глаза.
— Это формальность! Мы же семья!
— Семья? — Ксения устало потерла переносицу. — Семья — это когда все поровну. А по факту я три года работаю без выходных. Мои руки пахнут тестом и пережаренным маслом. Всю свою зарплату я отдаю за квартиру твоей мамы, покупаю продукты и плачу за коммуналку. А ты свои деньги тратишь на обслуживание машины и абонемент в фитнес-клуб.
Зинаида Васильевна резко поднялась. Берет на ее голове угрожающе съехал набок.
— Ах ты неблагодарная! — возмутилась свекровь, указывая на Ксению пальцем. — Я пустила тебя в свой дом! Да ты молиться на нас должна, что по съемным углам не скитаешься!
— В вашем доме я работаю бесплатной прислугой и банкоматом, — Ксения подняла на нее совершенно спокойный взгляд. Она удивилась тому, как мало эмоций в ней осталось. Было просто хреново от всей этой ситуации. — Денег нет. Я увольняюсь через две недели. Мне нужен отдых.
— Увольняешься?! — заорал Станислав. Чашка в его руке дрогнула, расплескав горячий кофе на плиту. — Ты в своем уме?!
— Вполне. Разбирайтесь со своими кредитами сами.
Оставив ошарашенных родственников переваривать информацию, Ксения ушла в комнату. Она достала из шкафа запасное одеяло и бросила его на старый раскладной диван. В спальню к мужу она сегодня не пойдет.
Следующие несколько дней превратились в молчаливую осаду. Ксения перестала покупать продукты. В холодильнике остались только сиротливая банка маринованных огурцов и кусок засохшего сыра. Она готовила себе простые макароны, съедала их и уходила в свою комнату.
Станислав бесился. Мать обрывала ему телефон, требуя внести платеж. Банк уже начал начислять пени.
В четверг вечером муж ворвался в гостиную, где Ксения читала книгу. На лице его проступили красные пятна, волосы были взъерошены.
— Срочно неси деньги, иначе мать нас выставит! — орал муж, размахивая телефоном. — Ты понимаешь, что она не шутит? Ей звонили из отдела взыскания! Мне что, машину продавать?!
Ксения отложила книгу, заложив страницу картонной закладкой.
— Продавай. Она все равно в кредите, много не выручишь, но на пару месяцев хватит.
— Я не буду продавать машину! — взревел Станислав, притопнув ногой. — Займи у своих подруг! У тебя же есть нормальные знакомые.
— Никто не даст такую сумму просто так.
Станислав заметался по комнате, пиная раскиданные по ковру носки. Он прекрасно понимал, что зарплаты логиста не хватит даже на половину материнского взноса.
— Есть один вариант, — небрежно бросила Ксения, глядя в окно.
Муж резко остановился. В его глазах блеснула надежда.
— Какой? Говори.
— Мой отец.
Станислав скривился, словно проглотил лимон. Олег Дмитриевич, бывший начальник строительного управления, зятя терпеть не мог. Он с самого начала называл его белоручкой и приспособленцем.
— Он мне и копейки не даст.
— Просто так не даст, — согласилась Ксения. — Но он бизнесмен. У него есть свободные средства. Я могу с ним поговорить. Он выдаст тебе половину стоимости этой квартиры наличными. Этого хватит, чтобы закрыть проблемы Зинаиды Васильевны на три года вперед. И тебе на жизнь останется.
— А взамен что? — прищурился муж.
— Взамен оформляем квартиру как гарантию.
Станислав напрягся. Мозг логиста начал выстраивать схемы.
— Он хочет забрать квартиру?
— Он хочет застраховать свои вложения, Стас. Это нормальная практика. Никто никого не выгоняет, мы продолжаем тут жить. Просто подписываем бумаги. Если ты против — звони матери и обрадуй ее, что платить нечем.
Жадность боролась в Станиславе со страхом. Перспектива получить огромную сумму наличными дурманила разум. Он представил, как отмахнется от ноющей матери, как купит новые диски на машину, как будет спокойно жить, не выслушивая претензии жены.
— Я согласен, — выдохнул он. — Договаривайся.
В кабинете нотариуса пахло свежей полиграфией и дорогим парфюмом. Олег Дмитриевич сидел в кресле для посетителей, положив тяжелые руки на трость. Его седые брови были насуплены.
Станислав заметно нервничал, ерзая на кожаном диване.
— Значит так, Станислав, — густым басом начал тесть. — Давай проясним. Я даю тебе живые деньги. Но оформлять договор залога я не собираюсь. Это долго, муторно, потом обременения снимать через суд, если что пойдет не так.
— А как тогда? — насторожился зять.
— Оформляем обычный договор купли-продажи, — как ни в чем не бывало ответил Олег Дмитриевич. — По документам квартира переходит мне. Как только вернешь сумму — перепишу обратно. Это простая формальность, чтобы я спал спокойно. Ты же не собираешься меня кидать?
— Нет, конечно! — возмутился Станислав.
Олег Дмитриевич усмехнулся и потянулся к своему портфелю. Щелкнули медные замки. На полированный стол легли несколько увесистых пачек купюр в банковских упаковках.
Взгляд Станислава примагнитился к деньгам. Сомнения испарились. Какая разница, как называется бумажка? Главное, что деньги вот они, лежат прямо перед ним. А квартира... ну куда денется тесть? Он же отец его жены.
Помощница нотариуса принесла распечатанные бланки. Поскольку квартира досталась Станиславу по договору дарения, она считалась его личной собственностью. Согласие Ксении на продажу не требовалось по закону. Это был идеальный, чистый план.
Станислав размашисто подмахнул все страницы, даже не читая мелкий шрифт. Как только печати были проставлены, он сгреб пачки со стола, рассовывая их по карманам куртки.
— Все, спасибо, Олег Дмитриевич! — торопливо бросил он, направляясь к выходу. — Ксюша, я сегодня задержусь, дела!
Дверь за ним закрылась.
Ксения с шумом выдохнула. У нее мелко дрожали руки.
Олег Дмитриевич отложил трость и подошел к дочери, тепло обняв ее за плечи.
— Ну все, синица моя, выдыхай, — ласково сказал суровый мужчина. — Дело сделано. Жадность его и подвела.
— Я так боялась, что он вчитается в условия, пап.
— Таким, как он, бумажки не интересны, им шуршание подавай, — усмехнулся тесть. — Собирай потиньку свои вещи и переезжай ко мне. А дальше я сам.
Прошел месяц. Станислав наслаждался жизнью. Он отдал матери часть суммы на погашение кредита, обновил гардероб и несколько раз сходил с друзьями в дорогой бар. Ксения вела себя отстраненно, но его это устраивало — никто не пилил.
В одну из пятниц он возвращался домой в приподнятом настроении. Станислав насвистывал мелодию, предвкушая выходные. Он достал связку ключей и привычно вставил длинный ключ в верхний замок.
Металл скрежетнул. Ключ не повернулся.
Станислав нахмурился, вытащил его, подул в скважину и попробовал снова. Результат тот же. Он опустил глаза и понял, что личинка замка совершенно другая — блестящая и гладкая.
Раздражение вспыхнуло моментально. Он громко застучал по двери кулаком.
— Ксюша! Открой! Замок заклинило!
За дверью послышались шаги. Щелкнула задвижка, и створка приоткрылась. На пороге стояла Ксения. На ней был обычный домашний свитер, а в руках она держала сумку с ноутбуком.
— Привет, — спокойно сказала она.
— Что с дверью? Почему замок другой? — возмутился Станислав, пытаясь отодвинуть жену и пройти в прихожую.
Ксения не сдвинулась с места.
— Замок поменял новый собственник.
— Какой еще собственник? — муж замер. — Ты что несешь? Это моя квартира!
Из глубины коридора раздался мерный звук трости. В прихожую вышел Олег Дмитриевич. На нем был строгий костюм, а в руках он держал желтую картонную папку.
— Ошибаешься, Станислав, — густым басом произнес тесть. — Это моя квартира.
Станислав перевел растерянный взгляд с жены на ее отца. Стас аж переменился в лице, став серым от осознания происходящего.
— В смысле ваша? Мы же договаривались! Это была гарантия! Вы обещали переписать обратно!
Олег Дмитриевич открыл папку и достал свежую выписку из государственного реестра с синей печатью.
— Я ничего тебе не обещал, мальчик. Я сказал, что оформляем договор купли-продажи. Ты согласился. Деньги ты получил сполна. А теперь время освободить помещение.
До него начал доходить весь масштаб беды. Квартира, которую мать хитростью записала на него, теперь официально, по всем законам принадлежала тестю.
— Вы... вы мошенники! — закричал он, срываясь на высокий голос. — Я в суд подам! Я докажу, что это был обман!
— Подавай, — пожал плечами Олег Дмитриевич. — Договор подписан при нотариусе, в здравом уме и твердой памяти. Деньги переданы. Судись на здоровье. Только оплачивать адвокатов тебе нечем — ты же половину уже растратил.
Ксения выставила на лестничную клетку три огромные клетчатые сумки.
— Здесь все твои вещи, Стас, — ровным тоном произнесла она. — Иди к маме. У нее большая новостройка, места вам двоим хватит. Заявление на развод я уже подала.
— Ты не имеешь права! — заорал Станислав, делая шаг вперед.
Олег Дмитриевич угрожающе приподнял трость.
— Еще шаг, и я вызову наряд за попытку проникновения в чужое жилье. Пошел вон.
Станислав попятился, споткнувшись о собственную сумку. Он переводил полный отчаяния взгляд с непроницаемого лица тестя на бывшую жену.
Ксения молча потянула ручку двери на себя.
— Будьте вы про... — начал было Станислав, но тяжелая металлическая дверь захлопнулась, отрезав его крик.
В прихожей повисла тишина. Ксения прислонилась лбом к холодному металлу. На душе наконец-то отлегло. В воздухе больше не висело это вечное напряжение, не было упреков свекрови и бесконечного чувства долга.
— Справилась? — мягко спросил отец, коснувшись ее плеча.
— Справилась, пап, — Ксения повернулась и слабо улыбнулась. — Поехали домой. Я так хочу выспаться.
Спасибо за ваши СТЭЛЛЫ, лайки, комментарии и донаты. Всего вам доброго! Будем рады новым подписчикам!