Образ грозной старухи-колдуньи, живущей на границе миров и ведающей смертью и возрождением, универсален для мировой культуры. У Бабы-яги есть «родственницы» практически во всех уголках Земли. Они могут быть добрыми и злыми, щедрыми и жадными, но их объединяет одно — они олицетворяют древнюю, неукротимую силу природы и мудрость, которая не всегда приятна.
Ближайшие сёстры: славянский мир
Общеславянская Morana/Мара - богиня-родоначальница архетипа
Морана (Мара, Морена) — богиня зимы, болезни и смерти в славянской традиции, прежде всего западной, в меньшей степени южной и восточной. Её представляют как тёмную, иссохшую женскую фигуру, связанную с увяданием природы и уходом солнца. Непременный атрибут - серп. Весной её чучело торжественно выносят за деревню, сжигают или топят в воде — так люди символически избавляются от зимы и смерти, «передавая» её в мир иного. По отношению к Бабе-яге Морана выглядит как архетипический «старший родич»: её сфера — пограничная зона между зимой и весной, жизнью и смертью, она олицетворяет умирание, но через её уничтожение наступает обновление, и в этом чувствуется тот же самый тёмный аспект Великой Матери, что и у Яги.
Польская Jędza (Ендза)
В польском фольклоре Ендза — это почти точная копия Бабы-яги, мы вообще с поляками похожи больше, чем им хотелось бы. Имя Jędza восходит к славянским корням со значениями «болезнь», «страдание», «злая женщина». Ендза обитает в глухих местах — чаще всего в лесу или на окраине деревни, связана с болезнями и несчастьями, может вредить детям и путникам. В некоторых поверьях она связана с душами умерших и умеет оборачиваться животными. Вот она на картине Эдгара Банди (1896 год).
Чешская и словацкая Ježibaba (Ежибаба)
Имя Ježibaba напрямую перекликается с русской Ягой и обозначает лесную ведьму‑старуху. В чешских и словацких сказках Ежибаба живёт в лесной хижине на окраине обитаемого мира, иногда в подчеркнуто перекошенном или перевернутом доме - характерный признак иного мира. У неё нередко железные зубы или когти, она пугает и испытывает детей, но в некоторых сюжетах знает целебные травы и воду и может помочь герою, если тот выдержит испытание. Вот Ежибаба на картине чешской художницы Ксении Хоффмайстеровой.
Южнославянская Baba Roga (Баба-Рога)
У сербов, хорватов, боснийцев и черногорцев Баба‑Рога («рогатая бабка») — страшная неприкаянная старуха с рогом или рогами, которой пугают детей. У нее даже избушки нет, она живёт в тёмных пещерах или расщелинах скал, появляется ночью и может похищать непослушных малышей. В отличие от Бабы‑яги, печь и избушка здесь обычно не фигурируют: Баба‑Рога — именно «горный ужас», живущий среди гольных камней. В отдельных рассказах она наказывает ленивых девушек, запутывая пряжу или портя работу, что сближает её с европейскими «хозяйками рукоделия» вроде Фрау Холле. Вот Баба Рога на рисунках Ивицы Стеванович.
Европейские «кузины»: от Альп до Британских островов
Немецкая Frau Holle (Фрау Холле), у нас более известная как "Госпожа Метелица".
Это не просто ведьма, а древнее божество, известное по сказке братьев Гримм. Фрау Холле живёт в колодце, но также может появляться в горах. Она отвечает за снегопад: когда Госпожа Метелица взбивает свою перину, на земле идёт снег. Как и Баба-яга, она награждает трудолюбивых и наказывает ленивых. Но есть ключевое отличие: Фрау Холле почти всегда добра (или, по крайней мере, справедлива), и у неё нет «костяной ноги» — она хромает лишь в некоторых версиях.
Немецкая Perchta (Перхта)
А вот это — грозная и вредная бабка. Перхта, известная в Баварии и Австрии (а также прижившаяся в моравских и словенских регионах), во время святочных дней (так называемых «Двенадцати ночей») обходит дома и проверяет, хорошо ли люди потрудились за год. Ленивцам и обжорам она вспарывает животы и набивает их соломой и камнями. У Перхты одна нога может быть утиной или гусиной (аналог костяной ноги!), а лицо — уродливое, с огромным носом. Как и Яга, она связана с обрядами инициации и плодородием. Вот она на открытке начала 20 века.
Румынская и молдавская Baba Cloanța (Баба Клоанца)
В румынском фольклоре Baba Cloanța («кривая старуха») — практически полный аналог Бабы-яги. Она живёт в лесу или на краю деревни, выглядит как уродливая старуха с длинным носом и плохими зубами, пугает детей и может попытаться съесть героя. Как и Яга, Баба Клоанца способна испытать путника: задаёт ему невыполнимые задания, а в награду может вручить волшебный предмет или подсказку, без которых не пройти дальше. По нескольким ключевым признакам она очень близка к Яге: лесное жилище на границе обитаемого мира, прямая угроза детям и одновременно функция испытательницы, которая при желании может и наградить.
Кельтская Cailleach (Каллеах)
Одна из древнейших «родственниц». В Шотландии, Ирландии и на острове Мэн Каллеах — это богиня-созидательница, «синяя старуха». Она создаёт горы, бросая камни из фартука, управляет штормами и зимой. У неё один глаз (как у циклопа), седые волосы и кожа синего цвета. Каллеах живёт в пещере или на вершине горы и держит в плену весну. Её магический молот замораживает землю. В конце зимы она превращается в серый камень — это напоминает окаменение, связанное с некоторыми сказками о Яге.
На картинке для привлечения внимания - иллюстрация Джона Дункана в книге «Шотландские мифы и легенды» (1917 г.)
Английская Jenny Greenteeth (Дженни Гринтис), то есть Зеленозубая Дженни
Это «узкая специалистка»: ведьма из прудов, болот и заводей Ланкашира и Йоркшира. Её зелёные зубы — символ разложения и опасностей стоячей воды. Дженни хватает детей и стариков за ноги и утягивает на дно. В отличие от Бабы-яги, она не дарит волшебных предметов и не помогает героям — только топит. Однако её образ важен как часть «водного» варианта архетипа.
Рисуют Дженни обычно не самой большой красавицей. Вот, например.
Или вот.
Итальянская Befana (Бефана)
На первый взгляд Бефана совсем не страшная: это добрая старуха, которая в ночь на Богоявление (6 января) прилетает на метле и кладёт послушным детям сладости, а непослушным — уголёк. Если вы помните "Путешествие "Голубой стрелы" Джанни Родари, то тамошняя Фея в оригинале зовется Бефаной.
Исследователи связывают её образ с римскими новогодними праздниками и богиней Стренией (Strenia), покровительницей даров, а также с более тёмными фигурами вроде ночной птицы‑ведьмы стрикс (strix), охотящейся на детей. В некоторых областях Италии Бефану до сих пор изображают в виде оборванной ведьмы с крючковатым носом и мешком или корзиной, куда она может запихать непослушного ребёнка, — так в её образе переплетаются христианский «даритель» и архаичная тёмная старуха.
Северные «родичи»: Финляндия, Скандинавия, Прибалтика
Финская Louhi (Лоухи)
Из карело-финского эпоса «Калевала» мы знаем, что Лоухи — могущественная колдунья, хозяйка мрачной северной страны Похъёла. У неё железные пальцы и зубы (опять «железность»!), она может менять облик. Лоухи крадёт солнце и месяц, насылает болезни, но при этом воспитывает нескольких дочерей. Как и Баба-яга, она испытывает героев (Вяйнямёйнена, Ильмаринена) и может отдать дочь в жёны в обмен на добычу чудесной мельницы Сампо. В её доме есть змеиный забор — аналог тына из черепов. Вот Лоухи на иллюстрации нашего великого художника Николая Кочергина.
Скандинавская Huldra (Хульдра)
Норвежская и шведская Хульдра — лесной женский дух, который обычно является в образе красивой женщины, а сзади оказывается с выдолбленной или выгнившей спиной и с коровьим хвостом. Она заманивает мужчин в лес, может наградить или погубить охотника — и в этом она ближе к Скогсре (Skogsrå), «лесной жене» из шведских поверий. В некоторых поздних интерпретациях Хульдра превращается в более классическую «ведьму‑каргу», но, в отличие от Яги, она не летает в ступе и не живёт в избушке на курьих ножках: её стихия — сам лес и его тайные тропы.
Вот Хульдра на иллюстрации из книги Svenska folksägner ("Шведские народные сказки", 1882)
Литовская Laumė (Лауме) и латышская Spīgana (Спигана)
В балтийской мифологии Лауме — древний женский дух, который может быть и прекрасной девушкой, и страшной старухой. Она живёт у воды или в лесу, покровительствует сиротам и трудолюбивым, но сурово карает ленивых и жестоких.
Латышская Спигана — скорее ведьма: она может красть молоко, портить урожай, наслать кошмары, приниматься совой или другим ночным существом.
Как и многие «родственницы» Яги, эти духи двусмысленны: способны и покарать, и помочь, а мотив прямого людоедства встречается эпизодически и не является обязательной чертой.
Азия: от Японии до Индии
Японская Yama-uba (Ямауба)
Ямауба («горная старуха»), классический японский юкай - один из самых близких к Бабе‑яге образов в японском фольклоре. Это ведьма, живущая в горах, в хижине на отшибе; у неё растрёпанные седые волосы, она может пожирать путников, но иногда становится приёмной матерью героя — так, по легенде, она вырастила силача Кинтаро. Ямауба владеет магией, иногда дарит герою волшебные предметы или даёт ночлег, а утром исчезает — её образ объединяет угрозу и материнскую помощь, как у Яги.
Вот Ямауба со свитка Бакэмоно-но э, (化物之繪, 1700 г.).
Корейская Kumiho (Кумихо) — не совсем то, но есть пересечения
Кумихо — девятихвостая лиса, которая может оборачиваться старухой. Она питается человеческими печёнками. Хотя это не старуха по сути, её обманная природа и связь с потусторонним миром напоминают оборотничество Яги.
Индийская Kali (Кали)
Это, конечно, не старуха, а великая богиня, но исследователи (например, Грейвс) проводили определенные параллели между этими образами. Кали — чёрная, с высунутым языком, в ожерелье из черепов. Она пьёт кровь демонов и танцует на телах. Как и Баба-яга, она воплощает грозную женскую силу, которая не подчиняется мужчинам. Кали связана со смертью и возрождением, временем. В некоторых тантрических культах её почитают как мать-прародительницу.
Ниже - изображение Кали в форме Самхара Кали, автор Рави Варма
Заокеанская родня
Карибская Soucouyant (Сукуйан)
В фольклоре Тринидада, Гренады и других островов Сукуйан — днём дряхлая старуха, а ночью она сбрасывает кожу, превращается в огненный шар и летит высасывать кровь у спящих. Сукуйан способна проникнуть через любую щель. Чтобы победить её, нужно рассыпать соль или рис — она будет собирать каждое зёрнышко до рассвета. Этот образ напоминает Ягу-убийцу, но у Сукуйан нет избушки и помогающей функции. Чистое, беспримесное зло.
Мексиканская La Llorona (Ла Йорона) — «Плачущая женщина»
Это призрак женщины в белом, который бродит у рек и плачет о своих детях, которых она утопила. Она похищает детей. Хотя она не старуха, её связь с границей между мирами (река у Ла Йороны, как у Яги — лес) и функция «похитительницы детей» роднит её с Ягой.
А в качестве иллюстрации ловите статую Ла Льороны на острове Хочимилько, что в Мексике. Речку не видно, но она рядом.
Североамериканская Skeleton Woman (Женщина-Скелет)
В мифах инуитов и индейцев есть персонаж — старая женщина-скелет, которая оживает, если кто-то расчешет её волосы. Она дарит удачу. Это напоминает костяную ногу Яги и связь с миром мёртвых.
Древний мир: Греция, Рим, Египет
Греческая Hecate (Геката)
Геката — богиня перекрёстков, колдовства, призраков и ночного света. Её часто изображают трехликой — молоденькой девушкой, зрелой женщиной и старухой, — с факелами и собаками, стоящей на перекрёстке дорог. Геката владеет ключами от врат Аида и сопровождает души, так же как Баба‑яга сторожит границу между мирами. В европейской традиции её нередко считают одним из важнейших архетипов «ведьмовской» старухи, предшественницей многих позднейших образов, хотя прямым прототипом Яги она, конечно, не является.
Очень старый и донельзя древний триединый образ Гекаты из музея Кьярамонти, Ватикан.
Греческая Lamia (Ламия)
В греческой мифологии Ламия — демонесса, ставшая символом ночной ведьмы, пожирающей детей. В ранних легендах она — прекрасная царица, которой Гера из зависти погубила детей, после чего Ламия обезумела и стала охотиться на чужих младенцев; поздние версии превращают её в чудовище с женским верхом и змеиным телом, прячущейся в тьме.
Со временем словом «ламия» начинают называть вообще ночных ведьм и женских демонов, высасывающих кровь или жизненную силу. С Бабой-ягою её роднит прежде всего мотив поедания детей и ночной угрозы детям, появление в пограничных ситуациях между сном и смертью, а также двойственная природа: в одних рассказах Ламия была когда-то женщиной и матерью, в других — это уже чистое чудовище, что перекликается с полудемоническим статусом Яги.
Вот какой ее увидел Герберт Джеймс Дрейпер.
Римская strix (стрикс).
В римской и позднегреческой традиции стрикс — ночная птица‑демон, которую описывали как нечто среднее между совой и ведьмой. Её представляли весьма кровожадной: стрикс прилетает ночью, нападает на младенцев, выцарапывает внутренности и пьёт кровь, иногда выкармливая их «прокисшим молоком». В позднейшем фольклоре и латинских текстах striges могут быть уже не только птицами, но и женщинами‑ведьмами, которые превращаются в ночных птиц, чтобы охотиться на детей, — по функциям это очень близко к детоедческому "покатаюся-поваляюся" Бабы-яги.
На Соборе Парижской Богоматери есть знаменитая фигура Le Stryge — название как раз отсылает к тем же корням, что и strix (через позднесредневековые формы stryge, stryga). Но следует понимать, что это художественное воплощение позднесредневекового романтического представления о демоне, а не буквальная «римская прото-ведьма стрикс» из античных текстов.
Египетская Ammit (Амат)
Не старуха, а чудовище с головой крокодила, туловищем льва и задом гиппопотама. Она пожирает души грешников на суде Осириса. Но её функция «пожирательницы недостойных» перекликается с Ягой, которая жарит детей в печи (символ очищения огнём).
Вот Амат из «Книги мёртвых» Небкеба (ок. 1391–1353 годы до н.э.)
А вот она на суде Осириса (справа)
На этой древнейшей прото-ведьме я и завершу свой обзор.
Как видите, у Бабы-яги родственников больше, чем у Кролика - поистине огромная семья, разбросанная по всем континентам и эпохам.
Надеюсь, вам было интересно познакомиться с ними поближе!