Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

«Бороться нужно до последнего»: как хирурги из Балаково спасают ноги, когда другие опускают руки

В середине апреля в Саратове собрались сосудистые хирурги со всей России – из Москвы, Санкт-Петербурга, Самары, Калининграда. Говорили о том, что болит у миллионов: плохие сосуды в ногах, риск ампутации, незаживающие раны. И среди докладчиков была наша команда из Балаково. Не в качестве слушателей. Не для галочки. А с докладом, который вызвал десятки вопросов, аплодисменты и предложения сотрудничать. Почему это важно? Критическая ишемия нижних конечностей – это когда кровоток в ноге падает настолько, что ткани начинают отмирать. Боль не утихает даже ночью. Появляются язвы, которые не заживают. По данным главного хирурга Минздрава, в России каждый год растёт количество ампутаций: с 49,5 до 57,5 тысячи. 57 тысяч человек в год теряют ногу. Без своевременного лечения – до 67% пациентов с обширным поражением тканей лишаются конечности в течение четырёх лет. И при этом атеросклероз молодеет. Сосуды забиваются не у пенсионеров, а у мужчин 40–50 лет. Поражения – многоуровневые, сложные. Что по

В середине апреля в Саратове собрались сосудистые хирурги со всей России – из Москвы, Санкт-Петербурга, Самары, Калининграда. Говорили о том, что болит у миллионов: плохие сосуды в ногах, риск ампутации, незаживающие раны.

И среди докладчиков была наша команда из Балаково.

Не в качестве слушателей. Не для галочки. А с докладом, который вызвал десятки вопросов, аплодисменты и предложения сотрудничать.

Почему это важно?

Критическая ишемия нижних конечностей – это когда кровоток в ноге падает настолько, что ткани начинают отмирать. Боль не утихает даже ночью. Появляются язвы, которые не заживают. По данным главного хирурга Минздрава, в России каждый год растёт количество ампутаций: с 49,5 до 57,5 тысячи.

57 тысяч человек в год теряют ногу. Без своевременного лечения – до 67% пациентов с обширным поражением тканей лишаются конечности в течение четырёх лет.

И при этом атеросклероз молодеет. Сосуды забиваются не у пенсионеров, а у мужчин 40–50 лет. Поражения – многоуровневые, сложные.

Что показали наши хирурги?

-2

Заведующий отделением сердечно-сосудистой хирургии СМЦ Виктор Анатольевич Егоров представил три клинических случая. Каждый – пример борьбы за конечность, когда стандартные решения уже не работают.

Первый случай. Пациентке 78 лет. Стеноз подвздошной артерии – кровь почти не проходит. Сделали эндоваскулярное вмешательство – щадящую операцию через прокол. Через два дня пациентка ходила. Угроза ампутации снята.

Второй случай. Мужчина, 54 года. Молодой ещё. Сложнейшая открытая операция, которая длилась несколько часов. Ногу спасли. Человек избежал инвалидности.

Третий случай. Пациент 69 лет. Ситуация почти безнадёжная: другие методы неэффективны, собственных вен для шунтирования почти нет. Сделали шунт из того, что осталось. Нога сохранена.

Эти три истории – не просто «успешные операции». Они показывают весь арсенал нашего отделения: от щадящих эндоваскулярных технологий до сложнейшей открытой хирургии и нестандартных решений, когда, казалось бы, спасать уже нечем.

Реакция коллег

После доклада к Егорову подходили хирурги из Саратова и районов области. Спрашивали не «как вы это сделали?», а «как к вам направить такого пациента?». Профессор Куликова – известный специалист из Саратова – поблагодарила за отличный доклад и пригласила выступать снова на ноябрьской конференции.

Главный тезис, который услышали коллеги

Наши врачи ответили на десятки вопросов. И резюмировать можно так:

Даже когда возможности стандартной хирургии исчерпаны – нет своих вен для шунтирования, эндоваскулярные методы неэффективны, – наши хирурги продолжают искать нестандартные решения. Чтобы спасти ногу. Чтобы человек мог ходить.

Бороться нужно до последнего.

Что дальше?

Конференция закончилась. Наши вернулись в Балаково. На следующий день уже стояли у операционного стола – потому что ноги не ждут.

А в ноябре мы снова поедем в Саратов. Не слушателями, а докладчиками. Потому что опыт Саратовского медицинского центра ФМБА России признают коллеги со всей страны.

И это дорогого стоит.