Липкая лента отрывалась от картонной коробки с противным, режущим слух треском. Дарья сидела на полу посреди гостиной, вытирая влажный лоб тыльной стороной ладони. Пахло строительной пылью, свежим обойным клеем и крепким кофе, который давно остыл в бумажном стаканчике.
— Даш, ну ты посмотри, как свет падает! — Роман стоял у панорамного окна, засунув руки в карманы домашних брюк. — Я прям чувствую, как здесь будет круто, когда мы плазму повесим.
Она молча вытащила из коробки стопку тарелок. Муж уже второй час ходил из угла в угол, любуясь ровными стенами и дорогим ламинатом, пока она методично разбирала вещи.
Эта просторная новостройка досталась Дарье от отца. Он оформил на нее строгую дарственную за месяц до похода в ЗАГС. А вот черновую отделку, материалы, работу бригады и новую мебель Дарья тянула сама. Три года жесткой экономии. Три года без отпусков, без спонтанных покупок и лишних чашек кофе навынос.
Но Роману она подала ситуацию под другим соусом: сказала, что родители сильно помогли, плюс удалось выгодно продать бабушкин участок. Ей не хотелось ущемлять самолюбие мужа. Он зарабатывал средне, часто менял работу, жалуясь на начальство, и Дарья берегла его нервы.
Раздался требовательный звонок в дверь. Роман тут же оживился, одернул футболку и поспешил в прихожую.
— Мамуля! Заходите скорее! Света, и ты тут? — его голос зазвенел от плохо скрываемой гордости.
Зинаида Игоревна переступила порог, шумно отдуваясь. За ней, уткнувшись в телефон, плелась Светлана — младшая сестра Романа. Ей было двадцать восемь, но работала она от силы пару месяцев в году, постоянно находясь в поиске «себя».
— Ох, ну и коридоры тут у вас, — свекровь сняла туфли, небрежно бросив их прямо на коврик. — Мог бы матери и раньше адрес сказать. Копил-копил мой мальчик, втайне всё держал, а мать последняя узнает.
— Мам, ну я же хотел сюрприз сделать, — засуетился Роман, принимая у нее куртку. — Проходите в зал, оценивайте.
Дарья поднялась с колен, отряхнула джинсы и вышла поздороваться. Зинаида Игоревна окинула невестку беглым взглядом, буркнула «привет» и пошла инспектировать владения. Она трогала матовые фасады кухни, проверяла, как открываются ящики, цокала языком, разглядывая встроенную технику.
— Ничего себе просторы, — протянула Светлана, плюхаясь на новый диван. — Тут на роликах гонять можно. Ромка, ты прям олигарх.
— Гостиная почти сорок квадратов, — с важным видом кивнул Роман, выпятив грудь. — А вон там, по коридору, наша спальня. И еще одна комната, пока пустая.
Зинаида Игоревна величественно прошествовала в спальню. Дарья пошла следом, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. Свекровь бесцеремонно потрогала плотные портьеры, провела рукой по мягкому изголовью кровати.
— Да уж, сынок. Твоя спальня больше, чем вся моя хрущевка. Молодец! Мужик! Сразу видно, кто в доме хозяин.
Роман расцвел. Он всегда зависел от материнского одобрения.
— А полы какие… — Зинаида Игоревна прищурилась, глядя на Дарью. — И во сколько же эта роскошь обошлась?
— Это лучше у Ромы спросите, — ровным тоном ответила Дарья. — Он у нас глобальными проектами заведует.
Роман кашлянул в кулак и быстро отвел глаза.
— Пойдемте, третью комнату покажу! — громко предложил он, уводя родственниц в коридор.
Третья комната была залита солнцем. Пустые светлые стены, два окна.
— А здесь что? — спросила Светлана, жуя жвачку.
— Детскую планируем, — спокойно сказала Дарья, прислонившись к дверному косяку. — На следующей неделе поедем мебель заказывать.
Зинаида Игоревна медленно повернулась к сыну. Лицо ее приняло сосредоточенное выражение.
— Детская — это, конечно, хорошо. Но пока-то она пустует. Слушай, Ром. У Светы сейчас опять с работой не клеится. Да и с парнем она разругалась, съехала от него ко мне. Чего ей в моей тесноте ютиться? Пусть пока тут поживет. Места у вас навалом.
В квартире стало очень тихо. Было слышно, как на улице сигналит машина.
— Зинаида Игоревна, мы не сдаем комнаты, — твердо сказала Дарья, не дав мужу открыть рот. — Это не гостиница.
Свекровь смерила невестку тяжелым взглядом с ног до головы.
— Вот, учись, Света. Смотри, как Дарья устроилась. Муж пашет, жилье покупает, ремонты делает. А она родной сестре мужа пустой угол зажала. Тянулась бы за Ромкой, может, подобрее бы была.
— Я очень стараюсь, — процедила Дарья, сжимая в кармане ключи от квартиры так, что на ладони остались следы от металла.
Вечером, когда за гостями закрылась дверь, Дарья прошла на кухню и включила воду в раковине.
— Почему ты промолчал? — спросила она, не оборачиваясь.
— Даш, ну чего ты заводишься? — Роман достал из холодильника минералку. — Мама просто за сестру переживает. Никто к нам не переедет.
— Она проверяла границы. И ты стоял молча, позволяя ей думать, что она может распоряжаться здесь метрами.
Роман шумно выдохнул и поставил бутылку на стол.
— Какая разница? Мы же семья. Кстати, мама попросила помочь. У нее на даче крыльцо проваливается, и кухонный гарнитур развалился. Я пообещал, что мы обновим ей кухню.
Дарья медленно закрыла кран. Шум воды стих.
— Мы обновим? Рома, ты в своем уме? Я два дня назад оформила рассрочку на шкафы в прихожую. Я плачу за них со своей зарплаты.
— Ну, тебя же повышают скоро, — отмахнулся он, усаживаясь на стул. — Зарплата больше станет. Что нам, для матери жалко?
Дарья промолчала. В этот момент на столе загорелся экран телефона мужа. Роман забыл его заблокировать. Всплыло пуш-уведомление от банка: «Автоплатеж. Перевод: Светлана. Назначение: на расходы».
Сумма, высветившаяся на экране, равнялась ровно половине зарплаты Романа.
Дарья могнула, отгоняя наваждение. Пока она три года носила пуховик с распродажи и брала на работу контейнеры с гречкой, чтобы отложить на хорошие стеклопакеты, ее муж просто переводил половину своего дохода взрослой безработной сестре.
В субботу Дарья организовала ужин в хорошем рыбном ресторане. Повод был весомый — в пятницу генеральный директор подписал приказ о ее назначении руководителем отдела аналитики. Она пригласила только свою маму, Веронику Николаевну, и мужа.
Дарья сидела за столиком у окна и нервно крутила тонкую ножку бокала. Муж опаздывал на сорок минут.
— Даш, ну где Рома? — тихо спросила Вероника Николаевна. — Горячее принесут скоро.
— Сейчас позвоню.
Двери зала распахнулись. Вошел Роман. А следом за ним, громко переговариваясь, появились Зинаида Игоревна и Светлана. Свекровь была в нарядной блузке, а золовка с ярким вечерним макияжем.
Дарья закрыла глаза и сделала медленный вдох через нос.
С натянутой улыбкой свекровь подошла к столу.
— Поздравляю с повышением, — сухо сказала она, не глядя на Дарью, и тут же уселась на свободный стул.
— Спасибо. Присаживайтесь, — ровным тоном ответила Дарья, подзывая официанта.
Она наклонилась к Роману и процедила сквозь зубы:
— Какого черта они здесь делают? Я же сказала: ужинаем узким кругом.
— Твоя мать здесь, — огрызнулся Роман, разворачивая тканевую салфетку. — Почему моей нельзя? Она вообще-то имеет право порадоваться.
Первые полчаса Зинаида Игоревна просто громко вздыхала. Но когда официант принес меню и разлил напитки, она не выдержала.
— Батюшки! — свекровь ткнула коротким пальцем в страницу. — Это что за цифры? Кусок рыбы стоит как мои зимние сапоги! Порции крошечные, смотреть не на что.
— Зинаида Игоревна, давайте отдыхать, — напряженно попросила Дарья.
— Хороший вечер можно и дома провести! — не унималась свекровь, отодвигая от себя тарелку с салатом. — Нарезали бы оливье, картошки сварили. Мой сын пашет сутками, чтобы эти твои рестораны оплачивать! А мы со Светой перебиваемся, потому что Ромке надо твои аппетиты обслуживать!
Вероника Николаевна тактично опустила глаза. Дарья посмотрела на мужа. Он ковырял вилкой зелень и упрямо молчал.
— Мама права, — вдруг выдал Роман, глядя в тарелку. — Можно было скромнее. Сплошные траты. Нам же еще гарнитур ей на дачу покупать.
Дарья аккуратно положила вилку на край тарелки. Внутри всё неприятно сжалось, подкатила какая-то липкая обида.
— Если вам не нравится угощение, никто не заставляет вас здесь сидеть, — сказала она ледяным тоном.
Зинаида Игоревна громко хмыкнула и подняла свой стакан с минералкой.
— Раз уж мы собрались, у меня объявление. Света съезжает со съемной. Платить ей нечем. Так что с завтрашнего дня она поживет у вас в пустой комнате. Я уже всё решила. Роман согласен.
Над столиком повисла тяжелая тишина. Было слышно только, как за барной стойкой звенит посуда.
Дарья перевела взгляд на мужа. Он всё так же изучал скатерть.
— Извините, — Дарья встала из-за стола, бросив салфетку. — Мне нужно выйти.
Остаток вечера прошел как в тумане. Дарья оплатила счет картой, даже не посмотрев на сумму. Вероника Николаевна уехала на такси. Свекровь с золовкой, плотно поужинав, отбыли в прекрасном настроении. Дарья и Роман ехали домой в полном молчании.
В воскресенье утром Дарья проснулась от странного звука. В коридоре повернулся ключ в замке. Затем хлопнула тяжелая дверь, и по паркету загромыхали пластиковые колесики.
Она накинула халат, плотно затянула пояс и вышла из спальни.
В прихожей стояла Зинаида Игоревна в пальто. Рядом переминалась Светлана с тремя массивными чемоданами. Роман, растрепанный и бледный, стоял у стены.
— Мы пораньше приехали, пока пробок нет, — бодро скомандовала свекровь, стягивая шарф. — Света, волоки вещи прямо по коридору, дверь направо.
Дарья шагнула вперед, загораживая проход.
— Поставьте чемоданы. Вы никуда не пройдете. И откуда у вас ключи?
Зинаида Игоревна победно улыбнулась и покрутила связкой перед носом невестки.
— Сын дал. Как полноправный хозяин. Иди умойся, Даша, не стой на дороге.
— Даш… ну пусть поживет месяц-другой, — промямлил Роман, потирая шею. — Родня всё-таки.
Дарья смотрела на мужчину, с которым делила постель и планы на жизнь. Она не видела в нем ни опоры, ни партнера. Только инфантильного, трусливого человека, который пытался быть хорошим для всех за чужой счет.
— Выметайтесь, — голос Дарьи прозвучал тихо, но от этого тона Роман вздрогнул. — Забирайте свои баулы и вон из моей квартиры. Ключи на тумбочку.
Свекровь побагровела. Лицо ее пошло красными пятнами.
— Совсем совесть потеряла! — заорала Зинаида Игоревна, делая шаг вперед. — Да как ты смеешь голос повышать?! «Если ты нас выставишь, Роман разведется и заберет половину квартиры!» Мы тебя по судам затаскаем! На улице останешься, с пустыми карманами!
Дарья не сдвинулась с места. Она лишь усмехнулась.
— Половину квартиры? Вы серьезно? Зинаида Игоревна, а вы у своего успешного сына спросите, какие именно документы на эту квартиру он подписывал.
Свекровь осеклась. Она аж дар речи потеряла от такой новости и уставилась на Романа. Тот вжал голову в плечи и отвел взгляд.
— Открою вам секрет, — Дарья обвела рукой светлый холл. — Вся эта площадь принадлежит мне. Дарственная от отца, оформленная до брака. Ваш обожаемый сын не имеет к ней ни малейшего отношения.
— Врешь! — выкрикнула Светлана из-за спины матери.
— Это еще не всё, — продолжила Дарья, делая шаг к мужу. — Ремонт, строители, ламинат, мебель, даже чайник на кухне — это всё куплено мной. На мои сбережения и в мои рассрочки. У меня лежат все чеки. А знаете, почему платила я?
Дарья посмотрела прямо в бегающие глаза мужа.
— Потому что ваш кормилец каждый месяц переводил половину своей зарплаты Светочке на карточку. Я видела уведомления, Рома. Пока я не покупала себе лишнюю пару обуви, чтобы отложить на плитку в ванную, ты содержал взрослую сестру.
Светлана ойкнула и сделала шаг назад, наткнувшись на свой чемодан. Зинаида Игоревна тяжело задышала, хватаясь за воротник пальто. Весь её апломб куда-то испарился.
— Да как ты смеешь так ноги об него вытирать! — хрипло выдавила свекровь. — Он хозяин!
— Был, — отрезала Дарья. — Знаете, что в этом доме действительно принадлежит вашему сыну?
Она указала пальцем в угол зала.
— Вон то потертое компьютерное кресло. И приставка под телевизором. На этом всё.
В коридоре повисла звенящая тишина. Было слышно, как гудит холодильник на кухне.
— Роман, — Дарья посмотрела на мужа. — У тебя есть тридцать минут, чтобы собрать свои вещи. Свою связку ключей положишь рядом со связкой матери.
Мужчина дернулся.
— Даш, ну ты чего… Ну мама погорячилась. Света сейчас уедет. Давай поговорим нормально.
— Мне не о чем с тобой говорить. Вчера ты сидел и жевал салат, пока твоя мать говорила про меня всякие гадости при моей маме. Сегодня ты дал им ключи от моего дома. Ты трус. Собирай вещи.
Поняв, что криками дело не решить, Зинаида Игоревна поджала губы, резко развернулась и вышла на лестничную клетку. Светлана, шмыгая носом, торопливо покатила чемоданы за ней.
Через двадцать минут Роман вынес в коридор большую спортивную сумку и системный блок. Лицо его было серым. Он молча выложил ключи на стеклянную тумбочку, тяжело вздохнул и вышел за дверь, не сказав ни слова.
Дарья подошла к двери и повернула замок на три оборота.
Она прислонилась спиной к прохладной поверхности и закрыла глаза. В квартире было тихо. Удивительно, но она не чувствовала желания плакать или кричать. Была только легкость, с которой обычно выбрасывают старый, бесполезный хлам, годами занимавший место на балконе.
Она прошла на кухню, налила стакан воды. На столе завибрировал телефон. Звонила мама.
— Даша, доброе утро, — раздался в трубке спокойный голос Вероники Николаевны. — Я вас не разбудила? Папа на рынок съездил, купил свежей вишни. Думали заехать вечером, если вы свободны.
Дарья улыбнулась, глядя в окно, за которым разгорался ясный день.
— Приезжайте, мам. Я буду дома одна. И к чаю ничего не покупайте. Я сама испеку ваш любимый пирог.
Она положила телефон на стол, достала из ящика муку и включила духовку. Теперь всё будет по-другому, по-моему.
Спасибо за ваши СТЭЛЛЫ, лайки, комментарии и донаты. Всего вам доброго! Будем рады новым подписчикам!