Если смотреть на все ту же карту Нормандии, то это будет всего лишь точка, рассмотрев ее поближе, мы обнаружим тонны бетона и несколько торчащих из него стволов. Но как ни странно, именно после ее захвата СССР, но по большей степени его союзники наконец-то смогли выдохнуть.
В руках союзников находилась огромная армада кораблей, судя по виду, способная разрушать целые города, но это только по виду, по факту ее сдерживали всего несколько орудий. Правда это были не совсем простые орудия, это были пушки, которые приложили свои «руки» к уничтожению целых линкоров.
Так чего же такого захватила наша сторона, чтобы освободить проход по немалому такому заливу Сены?
Сама батарея числилась в документах как Marine‑Küsten‑Batterie «Marcouf», морская береговая позиция, заточенная именно под цели в море, не «куда-то по суше», а конкретно по кораблям. Командование принял сам Walter Ohmsen, это случилось 1 февраля 1944 года, уже в период, когда укрепления доводили до максимальной боевой готовности под ожидаемую высадку, которая вот-вот должна была состояться.
Стоит отметить, что около пяти утра 6 июня 1944 года именно Ohmsen стоял у дальномера. Он первым увидел флот. Силуэты из предрассветного тумана, сначала один, потом десятки. После увиденного по цепочке начали уходить команды: расчёты занимали позиции, наводчики получали установки, доклад уходил в штаб Kriegsmarine в Шербур.
Таким образом батарея смогла увидеть движущуюся на нее армаду раньше, чем сама армада успела ее накрыть. Значит, у нее было время подготовить огонь. А у флота получить от нее неприятный сюрприз…
Отмечу, что максимальная дальность 210‑мм, Škoda, 21 cm Kanone 39 составляла порядка тридцати километров, по ряду источников и вовсе до тридцати трех. Это означало, что та самая батарея без особого труда доставала акваторию у Юта‑Бич с запасом.
Думается, что глядя на фотографии 210-мм гиганта спорить о дальности никто не будет?
В то время, как пушки были по кораблям, их самих защищали надежные стенки казематов, бетон которых мог выдержать прямые попадания самых крупных корабельных калибров.
Бетонная постройка была максимально эффективной, с одной стороны она давала возможность для точного удара по противнику - узкая амбразура смотрела в море, через нее без особого труда можно было «поймать» цель и удерживать в течение необходимого времени, а с другой в такую крошечную мишень было почти невозможно попасть.
Таким образом внутри бетонной постройки все работало как часы, расчёт подавал снаряды, кстати, у чешского 210‑мм осколочно‑фугасного снаряда 21 cm Gr 39 (t) начинка составляла 18,8 кг тротила. Когда такая штуковина ложится рядом с кораблем, всплеск будет виден за километры, а если она попадет в сам корабль… Увы, но одна из таких «пулек» попала в американский эсминец USS Corry (DD-334), он стал самой крупной целью потопленной при помощи этого орудия.
Совсем забыл сказать, строительство и дооборудование этих пушек так и не закончили... Мало кто знает, что изначально планировалось строительство батареи аж на четыре орудия, они должны были находиться рядом с действующими казематами, и если две «пушки» укрепили почти на 100 процентов, то остальные находились в процессе, рядом с ними торчала арматура, стояли деревянные формы, лежал не залитый бетон – высадка не дала времени довести дело до конца.
Удачное расположение немецких позиций давало им огромное преимущество, до какого-то момента могло показаться, что выстрелы огромных пушек невозможно остановить, пока снаряд американского линкора USS Nevada не пробил амбразуру одной из казематных позиций. Расчёт был уничтожен, одно орудие наконец-то замолчало, но два других все еще продолжали работать.
Вскоре после этого будет потоплен тот самый эсминец, о котором я говорил вам выше.
Когда позиции Crisbecq будут наконец-то захвачены, то выяснится, что это была далеко не точка на карте, а невероятно сложная система, в которую входили траншеи, склады, туннели, подземные переходы между позициями.
Таким образом обособленные позиции оказались не бункером, а целым организмом, который постоянно поддерживал связь, перебрасывал по себе людей, делая все, чтобы удержать периметр.
Внутри организма прятался компактный гарнизон, который включал в себя порядка трехсот моряков и ста гренадеров в охранении. Как ни странно, но даже этого было достаточно, чтобы держать периметр. Но недостаточно, чтобы остановить то, что шло с моря и с суши одновременно…
11 июня 1944 года, по ряду источников это случилось в ночь с одиннадцатого на двенадцатое, Ohmsen наконец-то вывел свой гарнизон небольшими группами через скрытую сеть небольших траншей. Гигантские 210-мм стволы остались одни и советские союзники наконец-то смогли выдохнуть, выдохнули и в СССР, ведь в этот момент немец получил одну из самых громких пощечин за всю историю Второй мировой. Оставалось закончить начатое доблестной РККА.
На сегодня все. Буду рад вашим лайкам, комментариям и подпискам на канал.