Если честно, я и сама не понимаю, как так вышло. Три месяца. Девяносто с лишним дней. Я всё ждала, когда Марина Олеговна вспомнит. Сама себе объясняла: занята, у неё квартальный отчёт, у неё проверка, у неё то, у неё сё. Ладно, подождём ещё немного.
Подождали.
Тот выходной я помню до сих пор. Была суббота, начало октября, и я как раз договорилась с Катькой — подругой, с которой не виделась почти полгода — поехать на рынок за тыквами. Звучит смешно, но мы обе обожаем осень и каждый год устраиваем этот идиотский ритуал: выбираем самую уродливую тыкву, тащим её домой и фотографируем. Потом смеёмся весь вечер.
В восемь утра мне написала начальница.
«Лена, у нас ЧП. Клиент требует срочную переделку. Ты не могла бы выйти сегодня? Я тебя не забуду, дам отгул, как только утрясём дела».
Я смотрела на телефон и думала: вот сейчас я напишу «нет». Вот прямо сейчас. Потому что у меня планы, потому что суббота, потому что я имею право.
Написала: «Хорошо, буду к десяти».
Катьке отправила голосовое — мол, прости, работа, давай в следующий раз. Она ответила грустным смайликом и «ладно, понимаю». Это было обидно вдвойне: она поняла. Она привыкла, что я так делаю.
Я и сама привыкла.
Тот день тянулся как резина. Клиент оказался занудой, правки были бессмысленными, Марина Олеговна просидела со мной до шести вечера, а потом сказала: «Лена, ты золото, я серьёзно, без тебя не справились бы» — и уехала. Я закрыла офис, дождалась автобуса на пустой остановке и доехала домой с пакетом чипсов вместо ужина.
Отгул я не взяла на следующей неделе. Решила подождать — вдруг сам предложит. Не предложила.
На третьей неделе я аккуратно напомнила.
— Марина Олеговна, я хотела уточнить насчёт отгула...
— Ой, Лена, ты же понимаешь, у нас сейчас запара. Вот сдадим проект — обязательно.
Я кивнула и ушла пить кофе. Сдали проект. Отгул не возник в повестке дня.
Второй месяц прошёл примерно так же. Я напоминала дважды. Оба раза получала «скоро, скоро» с таким видом, будто я прошу что-то из ряда вон. Будто не она сама написала мне в восемь утра в субботу. Будто я выдумала.
Я даже начала сомневаться. Может, неправильно поняла? Может, она имела в виду что-то другое?
Нашла переписку. Перечитала. Нет, всё чётко: «дам отгул». Три слова. Обещание.
К третьему месяцу что-то во мне начало меняться. Не сразу, постепенно, как вода, которая точит камень. Я стала замечать другие вещи. Как Марина Олеговна разговаривает с теми, кто умеет отказывать. С Пашей из соседнего отдела, например. Паша говорит «нет» спокойно, без объяснений, и она его не трогает. Уважает расписание. Не пишет в выходные.
А мне пишет.
Потому что я отвечаю.
Это я поняла в один вторник, когда сидела на обеденном перерыве и тупо смотрела в окно. Вот так и бывает — не молнией, не откровением, а просто тихим пониманием. Я удобная. Не потому что хорошая. А потому что предсказуемая. Можно написать в субботу в восемь — ответит. Можно забыть про отгул — промолчит. Можно сказать «скоро» — подождёт.
Мне стало интересно: а что будет, если не подождать?
Не в смысле скандала. Я не умею скандалить — это честно. Но что, если просто... спокойно и конкретно? Без намёков, без «я хотела уточнить», без виноватой интонации?
Случай представился в пятницу.
Марина Олеговна зашла в наш кабинет около четырёх. Вид у неё был деловой — значит, что-то хочет.
— Лена, тут такая история. У Димы в понедельник не выходит, а клиенту надо закрыть акт до конца недели. Ты могла бы в субботу...
— Нет, — сказала я.
Просто «нет». Без «к сожалению», без «у меня планы», без объяснений.
Марина Олеговна моргнула.
— В смысле?
— В смысле не смогу. — Я убрала со стола лишние бумаги, чтобы было чем занять руки. — У меня всё ещё висит отгул с октября. Если хотите, я могу взять его в понедельник, и тогда Дима выйдет в субботу.
Пауза получилась долгой. Я её не заполняла.
— Ну... — Марина Олеговна явно не ожидала такого поворота. — Дима же договорился заранее...
— Я тоже договорилась. В ту субботу. Вы мне написали в восемь утра.
Она смотрела на меня с таким выражением, будто я вдруг заговорила на иностранном языке. Я почти почувствовала что-то вроде странного спокойствия — как будто, наконец, встала на твёрдую землю после долгого хождения по зыбкому.
— Хорошо, — сказала она наконец. — Я разберусь с Димой.
И вышла.
Коллега Жанна, которая всё это время делала вид, что изучает таблицу, медленно повернулась ко мне.
— Ты это только что сделала?
— Что именно?
— Сказала ей «нет».
— Ага.
Жанна помолчала секунду, а потом негромко сказала:
— Я три года не могу.
Мне нечего было на это ответить. Я и сама три месяца не могла. Просто в какой-то момент устала притворяться, что всё нормально.
Домой я ехала с ощущением, что сделала что-то важное. Не героическое — именно важное. Для себя. Тихо и без лишних слов.
Катьке написала: «В эту субботу свободна. Едем за тыквой?»
Она ответила через минуту: «Я уже выбираю самую страшную на картинках».
Я засмеялась прямо в автобусе. Дедушка напротив удивлённо посмотрел на меня. Мне было всё равно.
В субботу утром я выключила звук на телефоне. Первый раз за несколько лет. Просто взяла и выключила.
Мы с Катькой нашли тыкву такой формы, что обе остановились и переглянулись молча — слов не нашлось. Она была огромная, бугристая, с кривым носом и явно несчастливая. Идеальная.
Катька тащила её к машине, я держала пакеты, мы обе смеялись, и в какой-то момент я поймала себя на мысли: вот оно. Вот что я сдала в аренду в тот октябрьский выходной. Не рабочее время. А вот это — смех, тыква, осень, подруга.
Вечером, когда мы уже сидели у неё с чаем, телефон завибрировал. Сообщение от Марины Олеговны.
Я посмотрела на экран. Убрала телефон в карман.
— Важное? — спросила Катька.
— Нет, — сказала я. — Совсем нет.
И это было правдой.
Но в понедельник, когда я пришла на работу и увидела Марину Олеговну, что-то в её лице меня насторожило. Она посмотрела на меня иначе. Не с обидой, не с раздражением.
С чем-то другим. С чем именно — я ещё не понимала.
Но Лена и представить не могла, что за этим взглядом стоит — и что Марина Олеговна всё это время знала про неё кое-что важное. Что-то, что изменит всё.
Конец 1 части. Продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей. Читать 2 часть →