Ещё вчера эти люди получали звёзды на погоны и жали руку Сталину. А потом каким-то поразительным образом доехали до точки, где решили, что сотрудничать с нацистами — это не позор, а перспективный карьерный манёвр.
История Власова, Трухина и Малышкина — это не просто хроника предательства. Это анатомия внутренней поломки, после которой человек начинает путать личное спасение с большой идеей, а капитуляцию совести — с политическим проектом.
Давайте посмотрим, что именно толкнуло трёх опытных военных к коллаборации с нацистами — страх, идеология или элементарный просчёт.
Как герой Битвы за Москву оказался по другую сторону баррикад
Андрея Власова трудно было не заметить — в буквальном смысле. Рост 190 сантиметров, прямая выправка кадрового офицера и характерные очки-пенсне с толстыми стёклами.
Попробовал в нейросети обработать это фото - улучшить качество и сделать цветным. В итоге вот что получилось. Даже нейросеть не может смириться с предательством этого генерала.
На фоне среднестатистического советского военного он выглядел как профессор, случайно надевший китель. Именно эти очки впоследствии станут его главной проблемой при попытке скрыться: узнать такую примету не составит труда ни в партизанском лесу, ни в деревенской избе.
У него была сильная близорукость от интенсивного чтения в молодости. Родители Андрея Власова были бедными крестьянами из села Ломакино Нижегородской губернии. В их большой семье (13 детей) Андрей был младшим сыном, отец мечтал отдать его в духовную семинарию.
Власов много читал, был довольно образованным. Учился на агронома, но после мобилизации решил сделать карьеру военного.
Карьера у него складывалась блестяще.
Образование Власова — семинария, курсы «Выстрел» и Академия Фрунзе — дало ему ключевые навыки штабной работы и дисциплины, которые резко выделяли его среди типичных командиров Красной Армии начала 1930-х.
Власов быстро вырос от взводного до командира дивизии, превратив 99-ю стрелковую в лучшую в РККА (получила Красное Знамя), а 72-ю — в образцовую в Киевском округе. В 1938–1939 годах он служил военным советником в Китае — командировка была весьма кстати, ибо произошла в разгар последней волны репрессий.
Вернувшись, он получил под командование 4-й механизированный корпус — одно из лучших соединений РККА с новейшими танками КВ и Т-34.
Маршал Жуков оценил его как командира «исключительного мастерства» и рекомендовал Сталину как одного из наиболее перспективных генералов. Власова сопровождали награды, повышения, слава.
Власов быстро стал любимцем Сталина.
И было за что. Армия Власова отличилась в контрнаступлении под Москвой, остановив танковый корпус Моделя в 27 км от Кремля, за что получил прозвище "спаситель Москвы".
Сталин лично назначил его заместителем командующего Волховским фронтом, допустил к аудиенции (70 минут с глазу на глаз - едва ли не самая долгая встреча Сталина с простым генералом). На встрече обсуждали прорыв блокады Ленинграда.
Весной 1942 года Сталин лично приказал отправить Власова на Волховский фронт — командовать 2-й ударной армией. Задача: прорвать блокаду Ленинграда. Начали неплохо, но очень скоро армия увязла в болотах, попала в окружение и начала умирать от голода, болезней и немецких бомб. К июлю 1942 года от неё мало что осталось. На последнем военном совете Власов сослался на болезнь и отказался присутствовать. Это был первый симптом того, что он уже сломан.
12 июля 1942 года немецкий патруль задержал в деревне Туховежи двух людей. Высокий мужчина в штатском представился сельским учителем.
Деревенский старейшина, назначенный оккупантами, выдал их незамедлительно. Рядом с «учителем» была женщина по имени Мария Воронова, числившаяся поварихой в штабе армии. Немцы сразу поняли, кого поймали: генерал-лейтенант Власов, командующий 2-й ударной.
Даже толком вербовать Власова не пришлось. Он уже на первом допросе подробно рассказал немецким офицерам о Волховском фронте и 2-й ударной армии: состав, дислокацию наших армий, их измотанность, проблемы со снабжением и резервами. Он раскрыл разведданные о немецких силах, планы по взятию Любани и удару на Чудово. Это был полный доклад врагу без принуждения, сразу предав присягу.
Немцам его компетентность понравилась. Немцы давно искали человека с именем для создания «русского освободительного движения». Власов подходил идеально. К декабрю 1942 года он подписал так называемую Смоленскую декларацию, провозгласившую борьбу «без большевиков и капиталистов», свободу вероисповедания, отмену колхозов.
Власову показалось, что это звучит привлекательно и с этими лозунгами он сможет быстро завоевать доверие простых советских граждан. Дескать, для 1942 года это был неплохой предвыборный манифест.
Очень странная оценка событий, с учетом того, что творили немцы на нашей территории. Да и исторически Россия никогда с оккупантами на своей территории мириться бы не стала. Уж не знаю, какие книги читал Власов
Когда уже наши его спросили, почему он решил сотрудничать с врагом, Власов ответил коротко: «струсил», «сдался духом».
Штабной работник, который всё организовал
Фёдор Трухин родился в 1896 году в Костроме, в семье провинциальных дворян. Он не был харизматичным лидером — скорее тип человека, который строит бюрократические империи, пока другие произносят речи.
Перед войной он занимал должность заместителя начальника оперативного управления Северо-Западного фронта — иными словами, был одним из главных плановиков крупнейшего советского военного объединения. Человек с папками. Человек со схемами. Именно такие люди и превращают идеи в структуры.
В октябре 1941 года, в катастрофическом котле под Вязьмой, вместе с миллионами других советских военных Трухин попал в плен.
В ноябре того же года — ещё в лагере в Польше — он уже предлагал немцам свои услуги. Не под давлением и не из ужаса перед расстрелом, а вполне обдуманно: он предложил создать специальные диверсионные группы для ударов по советским коммуникациям. Немцы предложение приняли с удовольствием.
С 1943 года Трухин возглавлял учебный центр в Дабендорфе под Берлином — институт, готовивший пропагандистов и офицеров для коллаборационистских формирований. Тысячи людей прошли через его курсы. Он разрабатывал учебные программы, писал инструкции, выстраивал организационные цепочки. В октябре 1944 года он стал начальником штаба вооружённых сил Комитета освобождения народов России (КОНР). Под его руководством были сформированы две полноценные дивизии, готовилась третья.
В апреле–мае 1945 года Трухин командовал Южной группой войск КОНР на территории Австрии и пытался договориться с американским командованием о почётной капитуляции. Переговоры провалились. 8 мая 1945 года его захватили чешские партизаны — и передали советским властям.
Идеолог с парижскими связями
Если Власов был лицом движения, а Трухин — его хребтом, то Василий Малышкин был его голосом. Родившийся в 1896 году близ Юзовки (нынешний Донецк) в купеческой семье, он оказался единственным из троих, кто воспринимал коллаборацию не просто как способ выжить, а как политический проект с конкретной идеологией.
В плен он попал в октябре 1941 года в той же вяземской мясорубке, что и Трухин. Он был начальником штаба 19-й армии. После лагеря его направили преподавать на курсы пропагандистов в Вюльгайт — и он согласился с явным энтузиазмом. Малышкин искренне ненавидел сталинизм и, судя по всему, искренне верил, что создание «альтернативной России» есть законная политическая цель. Это делало его полезным немцам и опасным одновременно.
В июле 1943 года он выступил в Париже перед русской эмиграцией. Залы были полны стариков, помнивших ещё царскую Россию, — и Малышкин говорил им именно то, что они хотели услышать: об уничтожении большевизма, о новой России «без Сталина», о национальном освобождении. Красиво звучало.
Только нюанс в том, что спонсором этого освобождения выступало государство, планировавшее превратить Россию в колонию, а население по большей части уничтожить.
С ноября 1944 года Малышкин стал членом президиума КОНР и возглавил Главное организационное управление. В апреле 1945 года именно его назначили уполномоченным по переговорам с американским командованием. Логика была понятна: грамотный, образованный, с европейскими связями. Американцев он не убедил.
На что надеялся Власов в 1944 году
В 1944 году уже было понятно, что Германия проигрывает. И что ничего хорошего Власова и его компанию не ждет. На что же он рассчитывал в этой ситуации?
Власов и его соратники мечтали превратить Русскую освободительную армию не в простых пособников немцев, а в мощную самостоятельную силу.
Они планировали собрать сотни тысяч пленных и перебежчиков, развернуть дивизии с авиацией и школами офицеров, чтобы РОА стала «третьей силой» между проигрывающей Германией и СССР — силой, которую признают союзники на Западе.
Только вот попробуй собери - не так много советских пленных были готовы повторить путь Власова и предать родину. Поэтому и коллектив у него собирался скудный.
РОА так и не стала тем, чем её хотели видеть Власов и его соратники. На бумаге под конец войны под их знамёнами числилось несколько десятков тысяч человек — две дивизии и различные вспомогательные части. На деле оперативного командования у Власова не было почти никогда: немцы держали русские формирования под своим контролем, разбросанными по разным фронтам. Гитлер лично выражал скептицизм в отношении Власова и боялся, что тот при первой возможности начнёт действовать в русских, а не германских интересах. Как выяснилось в мае 1945 года — не без оснований.
Самый знаменитый эпизод в истории РОА случился именно тогда. Первая дивизия под командованием генерал-майора Буняченко, стоявшая под Прагой, 5 мая 1945 года перешла на сторону чешских повстанцев — и вступила в бой против немецких войск. Немецкую охрану перебили. Несколько улиц Праги освободили.
Власов это решение, по свидетельствам очевидцев, негласно поддержал — возможно, питая последнюю надежду, что таким образом КОНР получит «индульгенцию» перед западными союзниками. Надежда оказалась наивной. Советские войска вошли в Прагу 9 мая, и судьба власовцев была решена.
Власов был арестован СМЕРШем 12 мая 1945 года. Это произошло в Чехословакии, когда он вместе с офицерами РОА на машине «Опель-адмирал» пытался прорваться к американским войскам.
Суд на двое суток
Процесс над Власовым и восемью другими лидерами КОНР начался 30 июля 1946 года.
Власов отрицал, что лично подписывал смертные приговоры антифашистам, содержавшимся в лагерях РОА. Показания подчинённых говорили об обратном. Трухин признал разработку планов диверсионных операций против советских коммуникаций. Малышкин настаивал на том, что его идеологическая оппозиция сталинизму была политически обоснована. Суд принял это к сведению и приговорил к высшей мере. В «Известиях» на следующий день появилась краткая заметка в несколько строк.
Власов, Трухин и Малышкин делали ставку на то, что Германия победит, что Запад их оценит или что история их оправдает. Ни одна из этих ставок не сыграла.
Нацистский режим никогда не собирался создавать независимую Россию — он собирался её уничтожить. Западные союзники не видели смысла брать под защиту людей, сражавшихся на стороне проигравших. Да и с предателями, будем откровенны - связываться не любит никто. Даже те, кто взял их под свое крыло.
Три генерала, три биографии, три разных мотива — страх, профессиональный расчёт, идеологическое убеждение. Финал у всех троих оказался одинаковым: безымянная могила и строчка в советских учебниках.