Подвиг, героизм, находчивость, смекалка и превозмогание. И всё это будет в нашей сегодняшней истории.
21 марта 1942 года подводная лодка «Щ-421» под командованием капитана Федора Видяева вышла в район охоты в территориальных водах Норвегии. Через несколько дней она атаковала немецкий конвой, но неудачно. На конвое даже не заметили торпедную атаку, и противник так и остался в неведении, что рядом действует советская подлодка. «Щ-421» продолжила боевое дежурство.
Вечером 08 апреля лодка двигалась в подводном положении на глубине 15 метров, когда кормовую часть лодки подбросил мощный взрыв. Лодка сначала резко клюнула носом, а потом стала погружаться кормой вниз.
Видяев дал команду на всплытие и с сильным дифферентом на корму «Щ-421» выскочила на поверхность. С каждой минутой дифферент всё увеличивался, грозя утянуть лодку обратно в морскую пучину. От затопления подлодку спасло мужество экипажа 7го отсека. Старшина торпедистов Константин Дряпиков задраил переборки, а затем вместе с краснофлотцами Иваном Жаворонковым, Павлом Февралевым, Василием Ожогиным и коком Павлом Сизминым приступил к отчаянной борьбе за живучесть. В темноте, при свете двух карманных фонариков, морякам удалось остановить течь, израсходовав не только штатные средства, но и «все матрацы, обмундирование, личные вещи и часть валенок».
Внешний осмотр повреждений выявил печальную картину. Корма в районе балластной цистерны № 6 была словно изжевана, а по правому борту листы легкого корпуса отошли от прочного корпуса. Стало ясно, что подлодка подорвалась на мине.
Через несколько часов удалось просушить и запустить полузатопленные водой дизели, однако подлодка не сдвинулась с места. В ледяные и бурные воды Баренцева моря отправились двое добровольцев с дыхательными аппаратами: старшины Николай Васильев и Иван Толстых. Они сообщили еще более печальные новости — взрывом сорвало оба винта, полностью и бесповоротно лишив подлодку хода.
Тем временем течение постепенно сносило обездвиженную лодку к норвежскому берегу и ее обнаружение врагом было лишь вопросом времени. Видяев отправил в штаб флота радиограмму и на выручку «Щ-421» были немедленно выслана с базы подлодка «К-2», а также перенаправлена действовавшая неподалеку «К-22». Но успеют ли они?
В отчаянной ситуации капитану и пришла в голову казалось бы безумная идея. Используя выдвинутый на максимальную высоту перископ как мачту, советские подводники натянули и прикрепили к корпусу два брезентовых чехла от дизельных двигателей. Импровизированные паруса должны были ловить дувший со стороны суши ветер и хотя бы замедлить снос подлодки к берегу. Так на короткий срок «Щ-421» стала первой и единственной за всю Вторую Мировую парусной подводной лодкой. Ветер и начавшийся отлив сперва были на стороне подводников. Лодка стала уходить в море, причем со скоростью 3,5−4 узла, как определил штурман. Таким ходом она шла три часа, и все уже радовались, уверенные, что уйдут за пределы видимости с берега. Увы, через три часа изменился ветер, прекратился отлив, и «Щ-421» опять поволокло к норвежскому берегу, занятому противником.
Тем временем уже рассвело. В 9:20 видимость резко улучшилась, и оказалось, что «Щ-421» находится в 7-8 милях от мыса Нордкап. Берег хорошо просматривался. Тогда Видяев приказал снять паруса и объявил боевую тревогу. К пулеметам и 45-мм орудию встали расчеты, вся секретная документация была подготовлена к уничтожению. Одновременно Видяев приказал своему помощнику в случае попытки противником захватить "щуку" - взорвать артиллерийский погреб, а командиру БЧ-2−3 лейтенанту Дыбе подготовить к взрыву одну из носовых торпед. Подлодка готовилась принять свой последний бой.
К счастью, через полчаса подошла «К-22». Поврежденную «щуку» попытались взять на буксир, но из-за сильного волнения на «К-22» вырывало кнехты. Попытка соединить подлодки борт к борту тоже оказалась неудачной, от удара волны подлодки столкнулись и К-22 получила небольшие повреждения внешнего корпуса.
Окончательно положило конец попыткам спасения появление в 13.20 немецкого наблюдательного самолета. Скрепя сердце, подводники приняли тяжелое, но неизбежное решение — личному составу «Щ-421» перейти на борт «К-22», аварийную лодку подорвать торпедой и затопить. В 13:43 «К-22» с дистанции около 3 кабельтовых произвела выстрел из кормового торпедного аппарата № 7. Вскоре послышался сильный взрыв, поднялся высокий столб воды, и через 7 секунд «Щ-421» исчезла под водой. Личный состав «щуки» стоял на верхней палубе «К-22» с обнаженными головами, многие плакали.
10 апреля «К-22» возвратилась на базу. Подлодка шла под 2 флагами и дала сначала свой позывной, затем позывной «Щ-421». Она следовала положению морского устава, которое гласит, что корабль состоит из матчасти, личного состава и флага. А значит, если матчасть потеряна, но личный состав и флаг целы, корабль жив.
Заметка подготовлена на основании мемуаров адмирала А.Г. Головко «Вместе с флотом»
Автор: Дима Шуман