— Лида, ну посмотри же, 13 апреля на дворе! — Валентина Петровна ткнула пальцем в экран планшета.
— Пишут, что нас теперь с руками отрывают.
Я поправила очки. В новостях и правда стояло: 13-14 апреля 2026 года малый бизнес официально развернулся лицом к тем, кому за пятьдесят.
Ищут администраторов, кладовщиков, инспекторов. Ценят, говорят, стабильность. И то, что мы не убегаем через два месяца в поисках «себя». Мы-то себя давно нашли. На кухне, в очереди за квитанциями и в расчётных листах.
Цифры, правда, честные. Зарплаты для таких «неидеальных» как я — с перерывами в стаже и возрастом в паспорте на пятнадцать, а то и двадцать процентов ниже. Но мне не до гордости. Главное, как пишут, чтобы организованность была и руки оттуда. А уж руки у меня после тридцати лет хозяйства на месте.
Знаете, это чувство, когда в новостях пишут про тебя, а ты всё равно проверяешь — не розыгрыш ли? Пакет молока в холодильнике и тот выглядит увереннее меня.
Но я всё же причесалась. Достала синий жакет, который «для особых случаев», и поехала. Малый бизнес ждал меня в офисном центре на окраине.
Офис пах пластиком и дешёвым кофе из капсул. Электронная очередь пикнула — мой талон. Девушка на ресепшене, не поднимая глаз от смартфона, махнула рукой в сторону кабинета в конце коридора. Я села на край стула. Спина ровная. Внутри тишина.
Директор, мужчина в сером пиджаке с вечно усталыми глазами, долго листал мою анкету. Потом посмотрел на меня так, будто я не работу пришла просить, а зашла вернуть старый долг. Долго смотрел.
— Вы же из седьмого Б? — спросил он вдруг. Голос ровный, будничный. Как о погоде.
Я замерла.
— В смысле из школы? Или из подъезда?
— У нас совпадение по профилю, Лидия Николаевна, — он закрыл папку.
— Стабильность. Прошлый опыт в расчётном центре. Всё сходится. Седьмой Б.
В девяносто четвёртом я тоже сидела перед начальником. Только тогда у меня были косы и вера в то, что работа это навсегда. Кабинет в архиве был под номером шесть-А. Я это точно помню. Никакого «седьмого Б» в нашем здании не существовало.
— Нам такие нужны, — продолжал он, поправляя ручку на столе.
— Которые уже всё понимают. Оформляем как расчетный вариант. В понедельник к восьми.
Я вышла на улицу. Апрельское солнце било в глаза. В кармане завибрировал телефон — Катя прислала скриншот какой-то ерунды из интернета. Обычная жизнь.
Надо пробовать. Бюджетные роли, складские, администраторские — там сейчас и правда за нас держатся. Стабильность теперь стоит на 20% дешевле, но на нас хотя бы начали смотреть как на людей. Только вот номер отдела из головы не идёт.
Автобус подошёл вовремя. Водитель посмотрел на меня в зеркало и едва кивнул.
— Вы уже со мной ездили, — сказал он, закрывая двери.
— В прошлый раз тоже не помнили.
А вам на работе когда-нибудь говорили вещи, от которых холодок по спине, хотя вроде всё вежливо и по делу?
Если вы тоже замечаете, что мир вокруг стал выдавать странные «расчетные варианты» — подписывайтесь. В Архиве Лиды Шукшиновой мы собираем такие сбои вместе.