Факт в том, что на протяжении большей части человеческой истории базовой экономической моделью была самодостаточность — плюс излишек какого-либо товара, который можно было обменять. Кому-то везло больше, кому-то меньше. Современная глобальная экономическая модель — явление совсем недавнее.
Идея о том, что товары производятся по всему миру и просто закупаются там, где в данный момент дешевле всего — зачастую в наиболее эксплуатируемых регионах — на протяжении большей части истории попросту не существовала.
Такая модель создаёт то, что мы называем взаимозависимостью. Экономические системы становятся взаимно зависимыми друг от друга. В мире, где самодостаточность — редкость, любые геополитические напряжения быстро и болезненно бьют по экономике. Некоторые страны сегодня в принципе нежизнеспособны без внешней торговли — например, государства Персидского залива, Сингапур и ряд других.
Однако крупные страны с обширной территорией способны компенсировать падение торговли за счёт собственных ресурсов. Насколько успешно — зависит от экономического планирования. Как правило, нарастить уже существующее производство не так сложно, а вот заново запустить или создать закрытые отрасли — крайне трудно.
Возьмём Россию. Через санкции её во многом «отвязали» от западной торговли, а расчёты с другими странами осложнили отключением от SWIFT и других платёжных систем.
Результатом стал не обвал экономики, а адаптация. Запад мог бы многому научиться на опыте России с 2014 года по сегодняшний день — если бы не был так занят иллюзиями собственного превосходства. У России существовала серьёзная стратегическая резервная промышленность.
Например, значительная часть тяжёлой и оборонной промышленности долгие годы была убыточной: такие крупные структуры, как Объединённая авиастроительная корпорация и «Уралвагонзавод», десятилетиями работали в минус и выполняли лишь ограниченные заказы. Но государство компенсировало разницу и поддерживало их существование — там, где на Западе такие предприятия обанкротились бы или сократили производство.
В итоге это оказалось дальновидным решением: столкнувшись с кризисом, эти компании смогли быстро нарастить выпуск продукции. Уже в первые месяцы конфликта на Украине оборонный сектор нанял около 30 000 дополнительных сотрудников — чтобы расширить производство, а не создавать его с нуля.
Аналогично Россия сохраняла и ряд убыточных компаний в сфере электроники — что стало серьёзным подспорьем после ограничения доступа к зарубежным поставщикам.
Такая политика не устраняет проблемы полностью, но делает их гораздо более управляемыми. При грамотном стратегическом планировании потенциальный коллапс превращается в сложную, но решаемую задачу. А те страны, которые смеются над серьёзным государственным антикризисным планированием, первыми окажутся в тяжёлом положении, когда сами столкнутся с подобным. Трудно даже представить, что бы делал ЕС, если бы внезапно потерял доступ к тем 186 миллиардам евро микроэлектроники, которые ежегодно получает из Китая.
Карл Гамильтон, Дания, военный эксперт
*******
Эве Ю Йе, Малайзия
Сами граждане США выбрали Трампа. Они хотят отделиться от остального мира, потому что считают, что другие страны используют их, вместо того чтобы быть взаимозависимыми. С таким образом мышления биполярный или даже триполярный мировой порядок неизбежен.
Йозе Светичич, Словения
Но китайцы не посмеют на это, ведь мы — Сад.
Мартин Хансен
Россия готовилась к военной экономике, потому что планировала войну 27 лет. Немногие страны планируют вступать в войну.
Карл Гамильтон
Разве у американцев не должна быть самая устойчивая экономика, раз они постоянно планируют войну?