Тяжелое деревянное весло с глухим звуком встретилось с кромкой рыхлого весеннего льда. Роман сцепил зубы, чувствуя, как от жесткой отдачи заныли мышцы предплечья. Он с силой надавил на рукоять, откалывая серый пористый кусок размером с автомобильное колесо. Ледяная крошка брызнула в лицо, обжигая разгоряченную кожу. На носу старой двухместной надувной лодки, свесив тяжелые лапы за борт, сидел Буран. Огромная кавказская овчарка напряженно вглядывалась в мутную воду, инстинктивно угадывая опасность. Каждое движение Романа заставляло лодку опасно крениться, но пес лишь переносил вес, балансируя на мягком днище. Воздух над озером пах сырой древесиной, тиной и мокрой собачьей шерстью.
Роман не был на этом таежном озере пять лет, с тех самых пор, как ушел из жизни отец. Тот сам рубил избушку на безымянном острове, таскал бревна по зимнику, обустраивая тайное убежище вдали от цивилизации. Здесь не ловила связь, сюда не вели навигаторы. Добраться можно было только по старой просеке, а затем — по воде.
Весла снова вгрызлись в ледяную кашу. До острова оставалось метров триста.
Месяц назад Роман был владельцем крупной логистической компании. У него был просторный офис в центре города, загородный дом и счет с шестью нулями. А потом его жена Инна и лучший друг Олег решили, что им вдвоем управлять бизнесом будет гораздо удобнее. Они провернули все подло и стремительно. Пока Роман мотался по северным филиалам, разгребая искусственно созданные Олегом проблемы, партнеры провели собрание учредителей по поддельным доверенностям. Переоформили автопарк на фирмы-однодневки, вывели оборотные средства.
Роман до сих пор отчетливо помнил их последнюю встречу в кабинете. Олег вальяжно сидел в его кресле, закинув ногу на ногу, и протирал дорогие очки лоскутком замши. Инна стояла у окна, брезгливо поджав губы. Они оставили ему только старенький УАЗ, Бурана и пару тысяч на мелкие расходы.
— Ничего личного, Рома, — сказал тогда Олег, растягивая слова. — Ты перестал мыслить масштабно. А мы с Инной хотим развиваться. Иди отдохни. Лес, природа... ты же это любишь.
Лодка с громким шуршанием выползла на пологий берег острова. Роман тяжело выдохнул, отирая пот со лба рукавом штормовки. Буран спрыгнул в жижу у берега и тут же тихо, угрожающе зарычал, глядя в сторону деревьев.
Роман прищурился. Из кирпичной трубы над замшелой крышей избы поднималась густая струя белого дыма. Кто-то топил печь.
Он привязал веревку к толстому корню ивы. Жестом приказал собаке идти рядом. Под сапогами чавкала раскисшая прошлогодняя листва.
Роман подошел к стене избы и осторожно заглянул в мутное окошко. Возле раскаленной буржуйки, набросив на плечи брендовый пуховик со следами темных пятен, сидел Олег. Бывший партнер нервно грыз ноготь. На грубом дощатом столе стояла открытая бутылка дорогих крепких напитков, валялся какой-то хлам и лежали чертежи. В углу комнаты был прислонен профессиональный геодезический штатив.
Роман с силой толкнул неподатливую дверь. Петли скрипнули так резко, что Олег подскочил на месте, опрокинув пустую металлическую кружку. Она с грохотом покатилась по половицам.
В глазах Олега на секунду мелькнул неподдельный животный испуг. Он явно ожидал увидеть кого угодно, но только не Романа в забрызганной землей куртке. Однако городская привычка брать нахрапом взяла верх. Олег выпрямился, одернул перепачканную куртку и выпятил подбородок.
— Ты здесь никто, убирайся! — крикнул он, делая шаг вперед. Голос прозвучал слишком высоко, срываясь на визг. — Мы с Инной подали документы на аренду этого участка! Здесь будет закрытая база отдыха для вип-клиентов. Твою гнилую халупу снесут на следующей неделе!
Роман спокойно переступил порог. За ним, тяжело ступая, вошел Буран. Овчарка глухо рыкнула, не сводя немигающего взгляда с горла чужака.
Олег попятился, наткнувшись спиной на край стола.
— База отдыха, значит, — Роман стянул мокрые перчатки и сунул их в карман. — Без связи, без дороги. И без инженера, я смотрю. Где твой геодезист, Олег?
Пальцы Олега судорожно вцепились в столешницу. Глаза забегали.
— Поехал за продуктами на снегоходе... Вчера утром. Обещал вернуться к обеду на аэролодке. У него рация...
— Не приедет он, — Роман подошел к столу и смахнул чертежи на пол. — Озеро вскрылось ночью. Река пошла бурунами. Аэролодка там днище распорет о ледяные торосы за пять минут. Ты застрял, Олежек. Городской хищник в естественной среде обитания.
Олег заморгал. До него начал доходить смысл сказанного. Спесь осыпалась с него моментально, как дешевая штукатурка. Он перевел взгляд на окно, за которым плескалась темная, ледяная вода. От берега его отделяло несколько километров ледяной каши, в которой человек окоченеет через три минуты.
— Как ты добрался? — пролепетал он, вытирая вспотевший лоб дрожащей ладонью.
— На надувнушке. Час ломал лед веслами.
Олег бросился к окну, прижался носом к пыльному стеклу и увидел у берега лодку. Его лицо исказила гримаса нелепой надежды.
— Рома... Ромочка, — забормотал он, разворачиваясь. От былой уверенности не осталось и следа. — Послушай. Я все понимаю. Ты злишься. Это справедливо! Давай договоримся. Я переведу тебе деньги прямо сейчас. У меня спутниковый интернет в планшете ловит. Миллион? Два? Забери меня отсюда!
Роман подошел к печи, открыл чугунную дверцу и подкинул пару сухих поленьев. Тепло жадно лизнуло бересту.
— Не нужны мне твои деньги, — ответил он, глядя на пламя. — Ты забрал бизнес, в который я вложил десять лет жизни. Забрал женщину, которой я верил. А сейчас ты приперся в дом моего отца, чтобы снести его ради кучки богатеньких охотников.
Олег рухнул на колени прямо в серую золу, рассыпанную у печи. Его модные штаны мгновенно почернели.
— Это все Инна! — закричал он, размазывая темные пятна по щекам. — Она нашла юристов, она предложила эту схему с фиктивными счетами! Я не хотел, клянусь! Рома, умоляю, мне здесь станет совсем хреново, я здесь околею! Забери меня в лодку!
Смотреть на некогда успешного коммерсанта было тошно. Человек, который еще месяц назад хладнокровно выкидывал лучшего друга на улицу, сейчас ползал по неструганым доскам и скулил, сдавая свою сообщницу с потрохами.
— Лодка двухместная, — Роман повернулся к нему. — Я и Буран. Если сядет третий, баллоны не выдержат, и мы все пойдем кормить раков.
— Выкинь собаку! — в истерике завизжал Олег, указывая пальцем на овчарку. — Это просто псина! Я заплачу тебе за десять таких!
Буран угрожающе шагнул вперед, оскалив зубы. Олег вжался в стену, закрыв голову руками.
— Это не просто псина, — голос Романа стал жестким, лишенным всяких эмоций. — Это единственное живое существо, которое меня не предало. В отличие от тебя.
Роман подошел к столу, сгреб в охапку пуховик Олега, его планшет и швырнул все это на пол, прямо перед бывшим другом.
— А теперь слушай внимательно. В четырех километрах отсюда, если идти строго на восток, есть мелкий брод. Завтра часа в четыре утра ударит заморозок. Лед на мелководье немного окрепнет. Пойдешь туда.
Олег поднял на него полные ужаса глаза.
— Пешком?! По воде?! Там же лед! Мне станет совсем плохо!
— Воды будет по пояс. Захочешь жить — добежишь до трассы и поймаешь попутку, — Роман указал на дверь. — А теперь собирай свои вещи и выметайся из избы.
Олег застыл, открывая и закрывая рот, словно рыба, выброшенная на берег.
— На улицу? Рома... там плюс один градус! Я не переживу ночь на холоде!
— Возле дровяника есть старый навес. От ветра укроет, — равнодушно бросил Роман. — Это дом моего отца. Тебе здесь не место. Пошел вон.
Олег попытался схватить Романа за штанину, но Буран издал такой оглушительный рык, что бывший партнер отскочил к двери. Трясущимися руками он сгреб свои пожитки. По его щекам текли настоящие, некрасивые слезы, оставляя светлые дорожки на перепачканном лице. Он, спотыкаясь, вывалился на крыльцо.
Роман подошел к двери и задвинул тяжелый металлический засов.
За окном начинало темнеть. Ветер завывал в печной трубе, предвещая холодную, морозную ночь.
Роман достал из рюкзака пачку цейлонского чая, насыпал горсть в алюминиевый чайник и поставил его на раскаленную плиту. Впервые за этот бесконечный, тяжелый месяц он понял, что наконец-то находится там, где и должен. Где-то там, в городе, остались фальшивые улыбки, подстава и украденные деньги. Здесь же были только домашний уют, верный пес у ног и суровая справедливость, которую невозможно купить ни за какие миллионы.
За стеной слышалось жалкое шуршание — Олег пытался обустроить себе лежку в холодном дровянике. Роман знал, что до утра тот дотянет. Страх — отличный источник тепла. А ледяной брод на рассвете станет для него лучшим уроком на всю оставшуюся жизнь.
Роман налил себе горячего чая и сел за стол. Завтра предстояло много работы: нужно было залатать крышу и заготовить дров на следующую зиму.
Спасибо за ваши СТЭЛЛЫ, лайки, комментарии и донаты. Всего вам доброго! Будем рады новым подписчикам!