Глава 109. Пересмотр финальных правил
Когда дочь уже собиралась выйти на сцену, Лидия взяла её за руку, и прошептала:
- Просто сохраняй спокойствие во втором туре. Я уже договорилась с судьями.
Полина кивнула, подняла подбородок и уверенно вышла на сцену. Отвесив поклон чёрному стеклу перед собой, и слегка склонив голову в сторону зала она представилась.
- Здравствуйте, я – участница номер тридцать четыре. Сейчас я представлю на ваш суд свою работу.
Судьи, сидевшие за стеклом, не могли видеть исполнителя, а слышали только слова и музыку. Регина сидела с бланком в руке и крутила в пальцах авторучку. Когда участница номер 34 исполнила две своих пьесы, она поставила ей хорошую оценку. Не слишком высокую, не слишком низкую, но справедливую. Но, когда объявили все результаты, то её оценка оказалась ниже, чем те, которые поставили остальные судьи. Глаза Регины сузились, при виде таких, необычно высоких оценок.
Она мысленно сравнила уровень только что выступившего исполнителя с уровнем исполнения предыдущего конкурсанта с номером 33. Несмотря на эмоциональность выступления, №33 продемонстрировал высокий уровень исполнительской техники, а оригинальная композиция демонстрировала значительный потенциал. Но оказалось, что судьи поставили номеру 33 оценки гораздо ниже, чем он того заслуживал, тогда, как Регина поставила заслуженно высокую оценку.
Это было далеко от честного судейства, которого можно было ожидать на Международном Конкурсе Пианистов. Стало очевидно, что здесь что-то не так.
Регина резко отодвинула стул и встала. Громкий скрежет заставил всех повернуть головы в её сторону.
- Мистер Икс, что-то случилось?
Благодаря устройству для изменения голоса в маске, голос Регины стал грубым и низким, как у мужчины.
- Если так подсчитываются баллы, то мне не место среди судей. Я покидаю дивизион Корнии.
Несколько судей побледнели и тоже встали.
- Пожалуйста, мистер Икс. Мы не понимаем…
Но мистер Икс холодно оборвал их.
- Подумать только! Международный Конкурс Пианистов в Корнии опустился так низко, что теперь оценка мастерства зависит от денег и связей.
С этими словами Регина швырнула бланк со своими оценками на стол. Её металлическая маска холодно блестела на свету.
- У участника под номером тридцать четыре в третьей части был неудачный переход. К тому же, от четвёртой цифры и до фонаря в пяти септ аккордах были пропущены по три ноты, а так же были полностью проигнорированы эмоциональные акценты, прописанные в партитуре. И за это вы поставили девять с половиной баллов? Вам, что? Медведь на ухо наступил? Или вы в этом совсем не разбираетесь? А если вы не разбираетесь в качестве исполнения, как тогда вы можете называть себя судьями музыкального конкурса?
В комнате воцарилась тишина. Один пожилой судья вытер лоб и осторожно сказал:
- Мистер Икс, но у тридцать четвёртого номера была сильная аранжировка, так что…
- Аранжировка? – усмехнулся мистер Икс, - участник номер тридцать три обладает не меньшим мастерством, так почему же вы снизили ему оценки до минимума? Это так вы относитесь к молодым талантам? А ведь Конкурс изначально был направлен именно на выявление подлинных талантов.
Я буду требовать от Жана, чтобы Корнию со следующего года исключили из списка стран- участниц, а вашим судьям был закрыт доступ ко всем Международным конкурсам.
Эти слова вызвали у судей панику.
В этот миг в судейское помещение ворвался один из организаторов Конкурса, отвечающий за регион трех стран, в который и входила Корния. По его лицу струился обильный пот.
- Мистер Икс, пожалуйста! Позвольте нам всё объяснить…
- И что же вы можете мне объяснить? – даже маска на лице мистера Икса сверкала от возмущения. – Впрочем… Разместите на мониторе видеозаписи выступления обоих участников. И мы вместе посмотрим и послушаем их выступления. По очереди.
Инженеры видеозаписи быстро выполнили приказ. На экране монитора появились изображения двух девушек.
Одной из них, а именно номером 34, была Полина, а вот второй, к удивлению, и радости Регины, оказалась девушка, которую она, буквально, заставила сегодня участвовать в конкурсе.
После прослушивания обеих, всё встало на свои места.
Игра номера 33 отличалась виртуозностью аранжировки, эмоциональной окрашенностью, лёгкостью и точностью исполнения.
А вот к исполнению Полины сразу появились вопросы: неряшливость исполнения, слабое чувство ритма, несовершенство техники, и плюс замечания, сделанные мистером Икс ещё до повторного прослушивания.
- Это… - начал, было, один из судей, поставивших высокие оценки Полине, а теперь бледный, как полотно, но замолчал, и лишь махнул рукой.
За маской холодно сверкнули глаза мистера Икса.
- Хотите что-нибудь сказать?
Представитель оргкомитета вытер лицо платком, и, дрожащим голосом, пролепетал.
- Мы выставим новые оценки этим двум участникам, и обеспечим отсутствие предвзятости в следующих турах. Мы гарантируем вам справедливое судейство. Пожалуйста, не исключайте нас… Не сообщайте об этом инциденте господину Блокоффу. Международный Конкурс Пианистов – это важнейшее событие для каждого молодого музыканта в нашей стране, это их стар для выхода на мировую арену, и мы своими ошибками не должны лишать их шанса проявить себя.
Воцарилось молчание. И в этой тишине мистер Икс оценивающе обвёл взглядом всех судей.
Наконец прозвучал вердикт.
- Для третьего тура необходимо пересмотреть правила проведения и определения победителей. Жан объявит их ещё до начала тура.
Когда тур закончился, Регина зашла в туалет, сняла маску и переоделась в свой повседневный костюм байкера. На выходе она заметила Полину, стоявшую в окружении своих подружек.
- Я не знаю, насколько хорошо я играла, но я довольна своим сегодняшним выступлением.
Ирина с лучезарной улыбкой вручила ей букет.
- Тогда я заранее тебя поздравляю.
В этот момент мимо них, с опущенной головой прошла Нина, сжимая в руках свою сумку.
- Эй, Нинель, - крикнула ей вслед Полина, - ты же выступала передо мной, да? Как всё прошло?
Нина прикусила губу, но всё-таки обернулась и встретилась с Полиной взглядом.
- Я сделала всё, что могла. И я верю в справедливое судейство.
Полина рассмеялась, словно услышала хорошую шутку.
- Тогда поздравляю тебя, - усмехнулась она, подходя к ней поближе, и, наклонясь, пошипела в лицо девушке, - сегодня вечером я расскажу маме, что ты посмела бросить мне вызов, так что считай, что ты лишила своих родителей работы.
- Но я же отдала тебе своё произведение! - воскликнула Нина, поражённая до глубины души такой несправедливостью.
Полина с испугом прижала ладонь к губам девушки, но, оглянувшись по сторонам, продолжила.
- Неужели ты думаешь, что кто-то, типа тебя, смеет бросать мне вызов? – с презрением в голосе спросила она, - И потом, я же говорила тебе, чтобы ты играла небрежно, а ты, поди, выложилась на полную? К тому же, ты взяла деньги. Тебе следовало не высовываться. Ну, что ж, пусть это станет для тебя уроком.
Заметив, что на глазах у Нины наворачиваются слёзы, Полина усмехнулась.
- Ты плачешь от благодарности? Да, пожалуйста!
И, смеясь, она пошла прочь вместе со своими подругами. Их весёлые голоса вскоре затихли в глубине коридора.
Нина замерла, стараясь сдержать слёзы, но губы у неё дрожали. В этот момент к ней подошла Регина.
- Не берусь судить о предыдущих конкурсах, но этот пройдёт честно.
Нина подняла взгляд, но успела разглядеть только удаляющуюся фигуру, и этот стройный силуэт, почему-то, показался ей знакомым. И странно успокаивающим.
Глава 110. Вы её избаловали
Регина вернулась в поместье Осиповых в самый разгар битвы. Едва она переступила порог, как у её ног разбилась ваза, и её осколки со звоном разлетелись по всей прихожей. Окинув поле боя и тот хаос, который там творился, взглядом, она пристально посмотрела на Пашу, которого едва удерживали слуги.
- И что здесь происходит? – спокойно, но властно потребовала она ответа.
- Убирайся из моего дома! – тяжело дыша и вытаращив глаза заорал он.
Регина спокойно посмотрела на разбитую вазу, хладнокровно подошла к Паше и, не говоря худого слова, с размаху влепила ему пощёчину. Голова парня дёрнулась, и он слегка успокоился.
- Ты так до конца и не понял, что вы здесь жили лишь в качестве наёмных управляющих? – глаза Регины сверкали, как лёд, а в голосе звучал металл. – И жили в моём имении, во время моего временного отсутствия. А теперь в ваших услугах здесь больше не нуждаются. И сейчас ты находишься здесь лишь на правах гостя. Так, что - прояви уважение к хозяйке, или убирайся прочь!
- Это наш дом! – снова впал в истерику Павел, - ты здесь без году неделя, а ведёшь себя так, будто всё здесь принадлежит тебе!
И он, вырвавшись из рук слуг, выбежал из комнаты, бросив на неё полный ненависти взгляд.
- Господину Громову отказали, - прояснил ситуацию один из слуг.
- И, в чём же ему отказали? – уточнила Регина.
- Понимаете, он подавал заявление о приёме его на службу во флоте, - уточнил тот же слуга, - а сегодня ему вернули документы. Он не пошёл врачебную комиссию – плоскостопие… Собственно, это и вывело его из себя.
Да, плоскостопие – это серьёзная причина для отказа. Никто, и в первую очередь сам Павел, не ожидал такого диагноза. Но это ещё не повод, чтобы вести себя подобным образом.
А вечером старшему Осипову позвонил Тимур Громов, и попросил срочно принять его.
- Хорошо, - согласился Кирилл Макарович.
Вечером, в кабинете главы семейства Осиповых, собрались все - и Осиповы, и Громовы чтобы обсудить случившееся.
- Кирилл, я не часто обращался к тебе с просьбами, - после непродолжительного молчания Тимур поднял глаза на своего двоюродного брата, - но в этот раз прошу – помоги. Паша с детства мечтал служить во флоте. Помоги ему.
Осипов-старший, нахмурившись, долго размышлял. Наконец, он огласил своё решение.
- Всякая воинская служба, а тем более морская, сопряжена с различными тяготами и лишениями, для преодоления которых нужны абсолютно здоровые люди. Для отбора именно таких новобранцев существуют врачебные комиссии. А у этого парня – плоскостопие. Он просто физически не выдержит даже изначальную военную подготовку, и не сможет выдержать жёсткую конкуренцию, которая всегда существовала в среде военных. Быть постоянно отстающим – это невозможно.
Лицо Паши тут же вытянулось от досады, и он, с дрожащими губами, выпалил с обидой:
- Дедушка! Почему ты всегда отдаёшь ей предпочтение? Ведь Регина получила возможность принять участие в Международном Конкурсе Пианистов? Почему же ты не хочешь помочь мне?
Регина всё это время сидела молча, но, когда заговорили о ней, она облокотилась о подлокотник кресла и, подперев щеку ладонью, спросила.
- Скажи мне, Паша, а почему я не могла этого сделать?
Парень в бешенстве вскочил и, показывая на неё пальцем, срываясь на фальцет, закричал.
- Она довела мою сестру до нервного срыва! Это из-за неё Полина порезала себе вены и чуть не умерла! Все вы знали, что она украла ноты у моей сестры, и выдала эту работу за свою! Это видео повсюду!!! Но никто из вас не проверил, как она пробралась на конкурс пианистов! Вы просто встали на её сторону!!!
Побледнев, Полина схватила Пашу за рукав, шепча ему звенящим от волнения голосом:
- Паша, хватит! Больше ни слова.
И, как раз в этот момент двери распахнулись, и в кабинет спокойно вошёл адмирал Мартынов.
- Здравствуйте, Кирилл Макарович. Вы сказали, что дело срочное. Что случилось?
Увидев Вадима, Полина сдвинулась, освобождая место рядом с собой.
- Вадим, садись сюда, - окликнула она его, а у Паши радостно блеснули глаза. Он всегда восхищался Вадимом, и хотел быть похожим на него. Но сейчас его несло, и он продолжил изливать свою обиду.
- Вы все несправедливы! Регина даже не смогла пройти первый тур конкурса пианистов, и всё же каким-то образом смогла попасть на следующий тур! Только не говорите мне, что Макар не дёргал за ниточки. Если бы не он, я сомневаюсь, что она сама смогла бы это сделать.
Макар откинулся на спинку дивана и сухо усмехнулся.
- Ты хочешь сказать, что я помогал ей жульничать? То есть, ты утверждаешь, что я жулик? И всё потому, что тебе отказали в приёме документов? Так вот, чтобы не было плоскостопия надо было заниматься спортом, ходить босиком по морскому берегу, плавать. Ты хоть раз в жизни это делал? Нет? Значит, ты сам обгадил свою мечту, и хочешь переложить свою вину на всех, кроме себя самого.
- Честно говоря, - подал голос Кирилл Макарович, - и Тимур, и Лидия слишком уж тебя опекают. Но, чтобы у тебя не сложилось мнение, что мы судим о тебе предвзято, я пригласил в качестве независимого эксперта адмирала Мартынова.
Пока шла эта перепалка, Вадим взял свободный стул и сел рядом с Региной. Та сразу уловила запах крепкого сигарного табака, и сморщилась.
- Господин адмирал, - стараясь говорить негромко, чтобы не мешать остальным, выговорила она Вадиму, - вы опять курите? Как ваш лечащий врач, я – категорически против.
- Простите, доктор, - в тон ей ответил Вадим, - обстановка на море напряжённая. А мне нужно было расслабиться. Я всего одну… Честное слово!
Все ошеломлённо уставились на них. Адмирал никогда ни перед кем не оправдывался, тем более таким виноватым тоном.
- Я в следующий раз обязательно у вас спрошу… - закончил он этот диалог.
Все замерли. Что случилось? Вадим собирался спрашивать у Регины, можно ли ему покурить?
Да, уж! Такой интимный момент никто не смог проигнорировать.
Глаза Дмитрия сузились, и он хотел, было, встать и проскользнуть между ними, чтобы разрушить эту интимную атмосферу, но наткнулся на острый взгляд Регины. Неожиданно его прошиб холодный пот, и он обессиленно откинулся обратно на спинку дивана.
Увидев Вадима, Павел сначала обрадовался, но, услышав их разговор, смог лишь пробормотать:
- Вадим, ты…
Это был не тот Вадим, которого он знал. Тот Вадим никогда ни перед кем не склонял голову.
Вдруг, раздался громкий смех Кирилла Макаровича. Все недоуменно уставились на него. Отсмеявшись, он одобрительно покивал головой Регине.
- Молодец, внучка. Ты настоящая Осипова!
И, уже обращаясь к Вадиму, продолжил свою речь.
- Вадим, есть ли альтернативный путь для этого пылкого молодого человека?
Паша напрягся. Он только что обвинил Осиповых в несправедливости, а теперь они напрямую обратились к Вадиму, чтобы помочь ему. Это застало его врасплох. Но и возродило надежду.
Вадим на минутку задумался, и огорчённо покачал головой. Сердце Паши ухнуло вниз. Неужели конец?
- Плоскостопие – это проблема, от которой нельзя просто так отмахнуться. Армия не устанавливает правила ради показухи.
На пару секунд снова задумавшись, он продолжил.
- Недаром говорится – все уставы и нормы в армии пишутся кровью. Принуждение к службе человека с таким дефектом может привести к катастрофе. Люди с плоскостопием не выдерживают длительные марш-броски и изнурительные тренировки. И не забывай, - он бросил на Пашу внимательный взгляд, - обстановка на море вокруг наших границ становится всё более напряжённой. В заливе Восточном находится крупнейшее в мире месторождение нефти, и несколько стран уже положили на него глаз. Конфликт может вспыхнуть в любую минуту. А во время войны именно новобранцев отправляют на передовую. Или ты думаешь, что люди идут в армию только для того, чтобы пофорсить перед девочками?
Лицо Паши побелело. Он видел смысл во всём, что сказал Вадим, но… он отчаянно цеплялся за последнюю надежду.
- Но… я могу тренироваться! Я не сдамся. Я могу это сделать.
Вадим сухо рассмеялся.
- Думаешь, обучения будет достаточно? Ты хоть представляешь, как готовят морскую пехоту? Например, ты способен проплыть пять километров с двадцатикилограммовым грузом? Или пробежать двадцать пять километров с таким же грузом? Ты думаешь, что сможешь с этим справиться? Люди, страдающие плоскостопием, могут травмироваться даже при простой ходьбе. А в воде дела обстоят ещё жёстче, и судороги, и растяжения - это ничто. Там есть реальный риск потянуть с собой на дно всю команду.
Вадим замолчал, и в кабинете повисла тишина. Никто не произнёс ни слова.
Дед Осипов перевёл взгляд на Пашу.
- Дело не в том, что мне всё равно, но это не то, что можно изменить лишь одной силой воли.
Глаза парня наполнились слезами. Его руки слегка дрожали… И вдруг он резко повернул голову в сторону Регины и рявкнул.
- Но, почему она? Почему к ней особое отношение? Почему она проходит дальше в конкурсе только благодаря своим связям, а я даже базовый тест в армии не могу пройти? Вы все её избаловали!!!