– Товарищ Сталин, министр финансов товарищ Зверев явился и ожидает в приёмной.
– Пусть войдёт, – коротко ответил вождь. – И принесите нам чай с лимоном.
Арсений Григорьевич Зверев, ранее нарком финансов, а теперь – министр финансов, вошёл в кабинет вождя походкой, более уверенной, чем другие, но всё же в достаточной мере почтительной.
Вождь поднялся навстречу министру, поздоровался крепким рукопожатием и указал вертикально повёрнутой ладонью на стул, ближайший к его собственному стулу.
– Присаживайтесь, Арсений Григорьевич, разговор будет краткий, но по существу.
Зверев осторожно присел на стул.
– Что вы так нервничаете, Арсений Григорьевич? – спросил вождь и заглянул в глаза посетителю. – У руководства пока ещё нет претензий к вашей работе. Руководство пригласило вас не для того, чтобы осуждать прошлые дела, а для того, чтобы поговорить о делах будущих.
Зашёл секретарь с подносом, на котором стояли два стакана с чаем, сахарница, блюдце с нарезанными лимонами, вилочка для лимонов, ложечки, салфетки, несколько бисквитов, орехи и цукаты.
Вождь взял в руки трубку, но, помедлив, положил её обратно в стол.
– Табак плохо сочетается с лимонным чаем, – сказал он. – Берите чай, Арсений Григорьевич. Вы сегодня не успели позавтракать, так что не стесняйтесь.
«Откуда он знает, что я не успел позавтракать? – беспокойно спросил себя Зверев. – За мной следят? Неужели это конец?»
– Не беспокойтесь, Арсений Григорьевич, за вами никто не следит, – ответил вождь, словно бы прочитал мысли собеседника. – Просто я звонил вам домой, но ваша супруга сказала, что вы уже ушли в министерство, даже не позавтракав. Мой секретарь позвонил в министерство и сказал, чтобы вы немедленно отправлялись ко мне, в это время вы ещё не доехали до министерства. Так что я знаю, что вы сегодня не завтракали. Пейте спокойно ваш чай. Берите бисквиты, орехи, цукаты. Завтраком не следует пренебрегать, ваше здоровье, товарищ Зверев, нужно партии и советскому народу.
Сталин взял с подноса бокал, который стоял к нему ближе и сделал глоток чая. Убедившись, что Зверев тоже приступил к завтраку, он поставил свой стакан, снова достал трубку и стал её неторопливо набивать табаком, раскрошив на лист бумаги несколько сигарет.
– Простите меня, Арсений Григорьевич, – сказал он. – Всё-таки я закурю.
Он зажёг трубку, встал с места и подошёл к окну, повернувшись спиной к столу и собеседнику.
– Прекрасная весенняя погода стоит в Москве, вы не находите? – спросил он.
Зверев поспешно проглотил кусок бисквита и ответил.
– Отличная погода, товарищ Сталин!
– Скоро годовщина великой Победы советского народа над фашистской гадиной, – продолжал вождь. – Я думаю, нашему народу есть чем гордиться и есть чему радоваться. Не надо отвечать, кушайте спокойно.
Он повернулся лицом к собеседнику.
– Как вы понимаете основную задачу вашего министерства в новых условиях, Арсений Григорьевич?
Полный текст тут
