Вы думаете, травма — это всегда что-то извне? Авария, насилие, предательство. А что, если самый страшный источник боли находится внутри вас? Хроническая болезнь, депрессия, панические атаки — от них не убежишь, не спрячешься, не переедешь в другой город.
Оказывается, такие внутренние (эндогенные) травмы порождают куда больше тревоги и отчаяния, чем любые внешние события. И тогда психика изобретает броню. Ту самую, которую психиатры называют расстройствами личности.
Почему шизоид и нарцисс — почти родственники? Откуда взялось «ложное я» и почему его открыли сначала у шизоидов, а потом «передали» нарциссам? И главное — не культура ли сделала нас такими: одинокими, самодоверженными, боящимися привязанностей?
Ваш личный враг, который всегда с вами: почему травма живёт внутри, а шизоид с нарциссом — почти родственники
Давайте проведём мысленный эксперимент. Я собираю десять человек. Совершенно разных. И подвергаю их одному и тому же испытанию. Пусть это будет автомобильная авария, или потеря работы, или публичное унижение — неважно. Важно, что пережитое воспроизведено идеально, с точностью до мелочей. И знаете, что происходит? Только двое из десяти получают травму. Остальные восемь… ну, им неприятно, трудно, больно, но они не ломаются. Они идут дальше.
Что это значит? Это значит, что травма — это не событие. Это не тот ужас, который с Вами случился. Травма — это то, как Вы реагируете на событие. Это ваш личный, ни на чей не похожий отклик. Один и тот же внешний удар может стать для одного человека катастрофой на всю жизнь, а для другого — всего лишь неприятным эпизодом в биографии.
И здесь мы подходим к первому важному, но очень неудобному открытию. Мы привыкли думать, что травма — это всегда что-то извне. Насилие, война, стихийное бедствие, предательство близкого. Но что, если я скажу Вам, что самый страшный источник травмы находится не снаружи, а внутри Вас самих? И что именно эта, внутренняя травма, порождает самые тяжёлые формы тревоги и депрессии, а заодно — и то, что психиатры называют расстройствами личности?
Не торопитесь закрыть статью. Речь пойдёт не о «самокопании» и не о том, что «все проблемы от головы». Речь пойдёт о фундаментальном устройстве нашей психики, о том, как мы выживаем, когда убежать некуда, и о том, почему культура, в которой мы живём, делает нас шизоидами и нарциссами, даже не спрашивая нашего согласия.
Два вида ада: внешний и внутренний
Начнём с простого разделения. Врачи и исследователи (те, кто любит научные слова) говорят о двух типах травмы: внешней и внутренней. По-научному — экзогенной и эндогенной.
Внешняя травма — та, что приходит извне. Сосед-обидчик, ураган, разрушивший дом, заводская авария. У этой травмы есть важное свойство: от неё можно попытаться убежать. Переехать в другой город, развестись, сменить работу, уехать из опасного района. Враг находится за пределами вашей кожи. Вы можете отодвинуться. Да, это трудно, да, не всегда возможно, но пространство для манёвра есть.
А теперь представьте себе другую травму. Она называется внутренней. Это травма, источник которой — ваши собственные внутренние процессы. Хроническая болезнь, которая не отпускает ни на день. Психическое расстройство — депрессия, тревожное состояние, биполярное расстройство (простите за медицинский термин, но он устоялся). Вы замечали, что при многих психических заболеваниях человек говорит: «Это не я, это моя болезнь»? Но болезнь — это часть его. Его мозг. Его телесная химия.
И здесь возникает вопрос, от которого мороз по коже: куда Вы побежите от своего собственного разума? Куда Вы спрячетесь от своего тела, которое предаёт Вас снова и снова? От хронической боли, от панической атаки, от той чёрной волны депрессии, которая накатывает без всякой внешней причины?
Ответ прост: никуда. Ваш разум всегда с Вами. Ваше тело — единственное место, где Вы живёте. И если это место объявляет Вам войну — Вы в настоящей ловушке. Именно поэтому, как замечают врачи, внутренние травмы вызывают гораздо больше тревоги и депрессии, чем любые внешние события. Враг не за дверью. Враг — это Вы сами. И от самого себя не сбежишь.
Когда психика изобретает броню: расстройство личности как способ выжить
Что делает человек, когда он живёт в постоянном, ничем не остановить стрессе? Когда угроза не прекращается ни на минуту, потому что она всегда внутри? Он начинает вырабатывать стратегии. Он ищет способы хотя бы немного снизить эту чудовищную тревогу, заглушить депрессию, которая висит над ним, как дамоклов меч.
Эти стратегии поначалу помогают. Они как костыли: кривые, неудобные, но позволяют идти. Проблема в том, что со временем эти костыли прирастают к человеку. Они становятся частью его личности. Они застывают, превращаются в жёсткие, повторяющиеся образцы поведения и восприятия. И тогда психиатр, взглянув на такого человека, скажет: «У Вас расстройство личности».
✅ Вот главная мысль, которую я хочу до Вас донести: расстройства личности — это на самом деле последствия перенесённой травмы. Это не врождённые пороки характера и не «испорченность». Это — застывшие способы справляться с болью, которая когда-то (или постоянно) была невыносимой.
Давайте посмотрим, как это работает на примере двух «решений».
Первое решение: человек говорит себе: «Я бесстрашен. Я неуязвим. Меня не сломить — ни другим, ни даже мне самому». Звучит как геройский девиз, правда? Но в психиатрии это называется психопатической реакцией. Это вызывающая, безрассудная позиция, полное отрицание уязвимости. Такой человек не чувствует страха, потому что страх убил бы его. Он «отключает» чувства, становится порывистым, злым. Но ему не больно. Или ему кажется, что не больно.
Второе решение: человек говорит себе: «Я — Бог. Я неприкасаем. Я выше всего этого». Это нарциссическое решение. Человек создаёт внутри себя огромное, великолепное «ложное я» — всезнающее, всемогущее, совершенное. Настоящее «я», уязвимое и испуганное, прячется глубоко внутри. А наружу выходит эта сияющая статуя. Нарцисс не нуждается в других — он сам себе источник восхищения. Но, как Вы понимаете, это восхищение — обман. Это броня, под которой — пустота и ужас.
Обратите внимание: ни психопат, ни нарцисс не выбирали свою стратегию осознанно. Они спасали себя. И то, что мы называем расстройством, — это на самом деле история выживания, записанная в строении личности.
Смелая мысль: все расстройства личности — одно и то же
Теперь приготовьтесь: дальше будет ещё более непривычно. Многие ведущие исследователи (включая автора идей, которые мы здесь обсуждаем) считают, что привычное нам разделение на отдельные расстройства личности — шизоидное, нарциссическое, пограничное, антисоциальное — это, по сути, искусственная схема. В реальности существует только одно расстройство личности с разными главными чертами.
Эта мысль нашла своё отражение даже в официальной медицинской классификации: в МКБ-11 (Международная классификация болезней 11-го пересмотра, 2019) уже введена рубрика «единое расстройство личности». Можно спорить о подробностях, но направление очевидно: мы переходим от наклеивания ярлыков к пониманию непрерывного перехода.
Но давайте будем честны: в повседневной врачебной практике, особенно в странах, где используют DSM-5 (Американская психиатрическая ассоциация, 2013), мы по-прежнему работаем с отдельными диагнозами. И самый интересный пример, который показывает глубинное единство, — это связь между шизоидным расстройством личности и нарциссическим расстройством личности.
На первый взгляд, что общего? Шизоид — это человек-невидимка. Он не хочет отношений, он счастлив в одиночестве, он холоден, у него нет друзей, часто нет близких связей, он никому не доверяет. Это общесторонощаяся личность (не путайте с противообщественной — той, что нарушает закон). А нарцисс — он же наоборот: он хочет внимания, он ищет восхищения, он выступает на сцену! Но давайте копнём глубже.
Историческое расследование: как «ложное я» перешло от шизоида к нарциссу
В 1942 году врач Х. Дойч (Deutsch, 1942) опубликовала статью с длинным названием «Некоторые формы душевных нарушений и их связь с шизофренией». В этой статье она впервые предложила понятие личности «как будто» — «as-if».
Это человек, который ведёт себя как будто у него есть чувства, как будто он участвует в отношениях, но внутри — пусто. Он подражает душевной жизни, потому что настоящей у него нет. И кого описывала Дойч? Шизоидных больных. Именно шизоид был первым примером поддельной, замещающей личности.
А теперь скачок во времени. Спустя десятилетие другой великий врач и мыслитель, Дональд Винникотт, вводит понятие «ложное Я». Это та самая защитная постройка, которая позволяет человеку жить в мире, спрятав под ней настоящее, уязвимое Я. Винникотт связывал это с ранними отношениями матери и ребёнка. Но — внимание! — сегодня это понятие стало почти синонимом нарциссизма. Нарцисс — это же образцовый владелец ложного «я», огромного и всемогущего.
Понимаете, что произошло? Одна и та же мысль — о поддельной, притворной личности, которая заменяет собой настоящую — была сначала открыта у шизоидов, а затем «передана» нарциссам. Это прямое указание на то, что в основе обоих расстройств лежит один и тот же механизм. Разница только в том, как именно эта поддельная постройка выглядит и на что направлена.
Презрение, одиночество и скрытое величие
Пойдём дальше. Если Вы откроете известную книгу Нэнси Мак-Вильямс «Психоаналитическая диагностика» (McWilliams, 1994), Вы найдёте там интересную подробность. Описывая шизоидных больных, она замечает у них… слегка пренебрежительное отношение к другим и обособленное превосходство. Но пренебрежение и превосходство — это же чистые нарциссические черты! Так почему же они у шизоида?
Ответ дают Теодор Миллон и Роджер Дэвис в своей главной работе «Расстройства личности в современной жизни» (Millon & Davis, 1996) — книге, которую многие считают лучшей в этой области.
Они пишут буквально следующее: «Там, где уход имеет высокомерный или противящийся оттенок, мечта у шизоидоподобной личности иногда выдаёт присутствие скрытого огромного „я“, которое жаждет уважения и признания, одновременно защищая от страха, что этот человек на самом деле — отверженный урод».
Вслушайтесь в эту фразу. Шизоид не просто уходит в себя. Он уходит с пренебрежением. У него внутри, в его мечтах, живёт огромное, тайное «я», которое жаждет, чтобы его признали. Но одновременно он боится, что на самом деле он — чудовище, изгой. Поэтому он и замыкается в себе: чтобы никто не увидел ни его величия (которого нет), ни его уродства (которое, возможно, тоже преувеличено).
Это почти точное описание скрытого, или обращённого внутрь, нарцисса — человека, который переносит свой нарциссизм на другого и живёт через него. Разница лишь в том, что шизоид не переносит — он просто замораживает всю эту драму внутри себя.
Против общества или в стороне от общества? Важная разница
Прежде чем мы двинемся дальше, я должен сделать одно важное отступление. Многие люди — и даже некоторые врачи — путают слова «общесторонощийся» и «противообщественный». А это очень разные вещи.
Общесторонощийся человек (по-научному — асоциальный) — это тот, кто отвергает общество. Он не хочет быть с другими. Он не заводит знакомств, не вступает в брак, не растит детей, не ходит на вечеринки. Он может быть вполне счастлив в своём одиночестве. Шизоид — образец общесторонощегося человека.
Противообщественный человек (антисоциальный) — это тот, кто действует против общества. Он нарушает законы, проявляет злость, жестокость, он хитрит и управляет другими. Это психопат.
Так вот, и шизоид, и нарцисс — оба общесторонощи в том смысле, что у них нет подлинных общественных связей. Они могут общаться, ходить на работу, здороваться с соседями, даже состоять в браке. Но за этим нет привязанности, нет сочувствия, нет настоящей встречи. Это общение без родства. Как у кукол, которые запрограммированы на вежливость.
А теперь самое любопытное: культура сделала нас такими?
Вы уже, наверное, заметили, что всё, о чём мы говорим, так или иначе связано с тем, что общество считает обычным. А что, если вся эта постройка — шизоидность, нарциссизм, одиночество — не столько болезнь, сколько одобряемый культурой способ выживать?
Задумайтесь: были в истории времена, когда одиночество и затворничество были добродетелью. Отшельники, уходящие в пустыню на сорок дней, монахи, затворники, святые, живущие в пещерах — их почитали. Им поклонялись. Никому в голову не приходило сказать: «У вас шизоидное расстройство, давайте лечить». А сегодня тот же самый образ жизни — нет друзей, нет семьи, избегание встреч — вызывает тревогу у врачей.
Так где же правда? Ответ даёт французский исследователь Жорж Деверё в своей проницательной книге «Основные вопросы этнопсихиатрии» (Devereux, 1980). Деверё вводит понятие народного бессознательного (этнического). Что это такое?
Это та часть нашего бессознательного, которая наполнена не всеобщими влечениями (это Фрейдово Оно), а тем, что когда-то было сознательным, но было вытеснено по требованию родной культуры. Культура говорит нам: «Это — можно, а это — нельзя. Это — думай, а об этом — забудь». И мы забываем. Но забытое не исчезает — оно уходит в народное бессознательное, где строит наши защитные механизмы и нашу Совесть (Сверх-Я).
Деверэ делает ещё более смелый шаг. Он говорит, что душевная болезнь может быть двух родов. Первый — своеобычный: человек не следует указаниям культуры, и его за это называют безумным. Второй — соглашательский: человек, наоборот, чрезмерно следует правилам культуры, и именно поэтому он болен.
Представьте себе культуру, которая требует от человека быть независимым, не показывать слабость, не нуждаться в других. Человек, который слишком хорошо выполняет это требование, становится холодным, замкнутым, самодостаточным — то есть шизоидом или нарциссом. И его болезнь — это не бунт против культуры, а её торжество. Она сделала его таким.
Деверэ даже посвящает этому отдельную главу в своей книге — она называется «Шизофрения: народный психоз или шизофрения без слёз». Его вывод поражает: Соединённые Штаты (а за ними и весь западный мир) поражены состоянием, которое врачебно выглядит как шизоидное расстройство, но по сути является обычной, ожидаемой реакцией на противоречия нынешней культуры.
Порочный круг одиночества
Развивает эту мысль другой автор — Ричард Сеннет в книге «Падение общественного человека» (Sennett, 1978). Сеннет показывает, как сегодняшнее общество стирает границу между общественной и личной жизнью. Мы всё больше одиноки, даже находясь в толпе. Мы отчуждены. И главная причина страданий в сегодняшней жизни — это именно одиночество и оторванность.
А что предлагает культура в качестве решения? Уйти в себя. Стать ещё более независимым. Перестать нуждаться. Купить курс по «душевной самостоятельности». Заниматься саморазвитием в одиночестве. То есть культура предлагает углубить ту самую беду, которая и так уже невыносима.
Это порочный круг: чем больше мы страдаем от одиночества, тем больше культура советует нам замыкаться в себе. И, как замечает наш герой, «культура и устройство жизни, чьи решения душевных проблем только усугубляют эти проблемы, — обречены».
Кристофер Лаш в своей знаменитой «Культуре нарциссизма» (Lasch, 1979) описывает сегодняшнего человека как нарцисса, который боится глубоких связей, который ищет лишь мгновенного подтверждения своей значимости, который пуст внутри.
А К. Фред Алфорд в книге «Нарциссизм, Сократ, Франкфуртская школа и психоаналитическая мысль» (Alford, 1988) перечисляет признаки шизоидного склада: душевная отстранённость, излишняя возбудимость, любовь без душевного участия, отсутствие интереса к чему-либо вне себя, потеря ощущения себя. И затем спокойно замечает, что это — те же самые признаки, которые Лаш приписывает культуре нарциссизма.
Вот так. Шизоид и нарцисс встречаются в точке, где обычное становится болезнью, а болезнь — обычным. Они — два лица одной медали, которую западный мир вручает каждому из нас при рождении. Один справляется с внутренним врагом через бегство в пустоту и пренебрежение (шизоид). Другой — через огромную подделку и жажду восхищения (нарцисс). Но оба они не могут по-настоящему привязаться к другому человеку. Оба они — порождения травмы, которая называется «жить в мире, где одиночество — это долг, а зависимость — это стыд».
Что нам делать со всем этим знанием?
Я не буду давать Вам простых ответов. Потому что их нет. Но я предлагаю Вам изменить угол зрения. В следующий раз, когда Вы встретите холодного, самодостаточного человека, который ни в ком не нуждается — или, наоборот, огромного хвастуна, который требует восхищения, — попробуйте увидеть за этим не «дурной нрав», а историю выживания. Защитную постройку, возведённую вокруг уязвимого, испуганного, израненного «я». Возможно, Вы даже узнаете в этом кого-то из близких. Или себя.
И главное: помните, что травма не всегда приходит снаружи. Иногда самый жестокий враг живёт внутри Вас, в Вашем теле, в Вашей телесной химии, в Ваших мыслях. И если Вы не можете от него убежать, остаётся одно — научиться с ним договариваться. Не разрушать свои защитные уловки (они Вас когда-то спасли), а постепенно, с большой осторожностью, расширять пространство, где можно быть уязвимым, не боясь погибнуть. Это и есть, наверное, главная задача любой помощи и, если хотите, любой взрослой жизни.
Спасибо, что дочитали до конца. Вы проделали долгий путь — от личного, ни на чей не похожего опыта травмы через внутренний ад к скрытому родству шизоида и нарцисса и, наконец, к ловушке одиночества, которую устроила культура. Надеюсь, эта карта поможет Вам чуть лучше понимать ту запутанную местность, которую мы называем человеческой душой.
Источники, на которые есть ссылки в тексте:
- Deutsch, H. (1942). Some Forms of Emotional Disturbance and Their Relationship to Schizophrenia. The Psychoanalytic Quarterly, 11(3), 301–321.
- Devereux, G. (1980). Basic Problems of Ethnopsychiatry. University of Chicago Press.
- McWilliams, N. (1994). Psychoanalytic Diagnosis: Understanding Personality Structure in the Clinical Process. Guilford Press.
- Millon, T., & Davis, R. D. (1996). Disorders of Personality: DSM-IV and Beyond (2nd ed.). Wiley.
- Lasch, C. (1979). The Culture of Narcissism: American Life in an Age of Diminishing Expectations. W. W. Norton & Company.
- Sennett, R. (1978). The Fall of Public Man: On the Social Psychology of Capitalism. Vintage Books.
- Alford, C. F. (1988). Narcissism, Socrates, the Frankfurt School, and Psychoanalytic Theory. Yale University Press.
- American Psychiatric Association. (2013). Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders (5th ed.).
- World Health Organization. (2019). International Classification of Diseases, 11th revision (ICD-11).
P.S. И последнее, совсем не врачебное
Если Вы дочитали до этого места — значит, Вам действительно интересно, как устроена человеческая душа. А мне, как автору, очень важно это знать. Потому что именно Ваше внимание и, честно говоря, Ваша поддержка превращают это занятие из одинокого увлечения в живой разговор с думающими, чуткими людьми.
Справа под этой статьёй Вы найдёте кнопку «Поддержать». Если Вам было полезно, интересно или хотя бы не скучно — и если у Вас есть такая возможность — нажмите на неё. Эти добровольные пожертвования — не просто «спасибо». Это то, на чём держится канал. Когда я вижу, что то, что я делаю, кому-то нужно, у меня появляется совершенно искренний, почти детский интерес: а что ещё я могу найти? Какую ещё ценную вещь, какой неожиданный источник, какой свежий взгляд? И тогда я копаю дальше, читаю больше, делюсь щедрее. Так что, поддерживая меня, Вы на самом деле поддерживаете и всех остальных читателей — включая себя. Заранее спасибо за Ваше участие. Оно много значит.
Берегите себя
Всеволод Парфёнов