Часть 11
И тогда она достала из тайника наган.
Тот самый. С пятью патронами и одним пустым гнездом.
Она не знала ещё, когда и как. Но знала точно: это кончится только
одним способом. Игнат или она.
Третьего не дано.
Она готовилась долго. Холодно. Без спешки.
Наган был смазан, проверен, заряжен — на этот раз все шесть патронов в барабане. Пустое гнездо осталось в прошлом, как и та девочка из Забытого, которая боялась выстрелить в человека.
Теперь она не боялась.
Элеонора не выбирала день. Игнат придет сегодня к ней в последний раз, Егор Васильевич работал в ночную смену, Витька ночевал у товарища, и они оставались вдвоём в пустой коммуналке. Идеальное время для его грязных визитов. Идеальное время для неё.
Она накрыла на стол: бутылка водки, стакан, немудрёная закуска. Игнат любил выпить перед тем, как взять её. Говорил, что так слаще. Она наливала ему, он пил, хмелел, становился ещё более липким и мерзким, чем обычно. Сегодня она налила ему больше. Почти полный стакан.
Он пришёл, как всегда, без стука. Вошёл по-хозяйски, скинул мокрое от снега пальто, оглядел стол.
— Умница, — похвалил он. — Учишься угождать.
— Садись, — сказала она ровно. — Выпей с дороги.
Он сел, выпил жадно, занюхал хлебом. Посмотрел на неё маслеными глазами.
— А ты чего не пьёшь?
— Не хочу.
— Ну, как знаешь. — Он налил себе ещё. — Я сегодня добрый. Получил бумагу из района. Повышение выходит. Скоро в район переберусь. Тебя с собой заберу. Будешь у меня как барыня жить.
— Заберёшь? — переспросила она.
— А ты думала, я тебя здесь оставлю? — он усмехнулся. — Нет, Елеонора. Ты теперь моя вещь. Куда я, туда и ты.
Она смотрела на него через стол. На его красное от водки лицо, на сальные волосы, на руки, которые ещё недавно тискали её тело. И чувствовала, как внутри поднимается что-то холодное, спокойное, неотвратимое.
— Я не поеду, — сказала она.
— Чего? — он не понял.
— Я никуда с тобой не поеду. И сегодня ты уйдёшь отсюда навсегда.
Он отставил стакан. Усмешка медленно сползла с его лица.
— Ты что, дура, несешь? Забыла, что у меня на отца твоего есть?
— Ничего у тебя нет. Бумагу ты сжёг при мне. Пеплом развеял. А дворник тот в блокаду умер. Я узнавала. Свидетелей нет. Дела нет. Ты пустой, Игнат. Пустой и страшный.
Он медленно поднялся. Лицо его налилось кровью.
— Ах ты, дрянь...
Она вынула наган из-под стола. Ствол смотрел ему в грудь. Рука не дрожала.
— Сядь, — сказала она.
Он не сел. Смотрел на неё, на оружие в её руке, и в глазах его мелькнуло что-то похожее на страх. Впервые за всё время.
— Ты не выстрелишь, — сказал он. — Ты же учителева дочка. Книжки читаешь. Стишки. Ты не сможешь.
— Смогу, — ответила она. — Я уже смогла. Той ночью, когда ты взял меня, я умерла. А то, что осталось, — это не я. Это то, что ты сделал. Так что спасибо тебе, Игнат. Ты меня научил.
Он рванулся к ней — сильный, быстрый, надеясь перехватить руку. Но она ждала этого. Выстрелила.
Грохот ударил в уши, комната наполнилась пороховым дымом. Игнат остановился, словно налетел на стену. На груди его, чуть левее сердца, расплывалось тёмное пятно. Он посмотрел на неё с удивлением — почти детским, непонимающим. Открыл рот, хотел что-то сказать, но из горла вырвался только хрип.
Он рухнул на колени, потом лицом в пол. Дёрнулся раз, другой и затих.
Элеонора стояла над ним, всё ещё сжимая наган. Дым рассеивался, в комнате пахло порохом и смертью. Она смотрела на тело человека, который сломал её жизнь, и не чувствовала ничего. Ни радости, ни ужаса, ни облегчения. Пустота.
Она села на стул, положила наган на стол. За окном падал снег — густой, мартовский, последний в этом году. Где-то далеко гудел паровоз, звонил трамвай, жил своей жизнью огромный город.
А здесь, в маленькой комнате на Петроградской, закончилась одна история и началась другая.
Она не стала прятать тело. Не стала бежать. Вызвала милицию сама.
Сказала: он ворвался, пьяный, угрожал, пытался изнасиловать. Она защищалась. Наган отцовский, с Гражданской ещё, хранился в доме на случай чего. Вот и случилось.
Следователь — усталый мужик с мешками под глазами — выслушал её, записал все её слова , покачал головой.
(продолжение следует)