Полина резала помидоры на дачной веранде. Сок тёк по пальцам, нож тупился о мягкую шкурку. Майские праздники выдались жаркими, просто настоящий Ташкент.
Стёпа настоял на том, чтобы позвать его отдел на шашлыки. Жена, мол, накроет поляну, покажет класс. Полина не стала спорить. Нажарила котлет, нарезала тазы салатов, замариновала целое ведро мяса.
Гости приехали шумной толпой. Заняли всю лужайку перед домом.
Среди них была Инга — новенькая из отдела логистики. Яркая, ухоженная, со свежим гелевым маникюром. Она порхала между грядками в белых кроссовках, старательно обходя кусты смородины.
Стёпа суетился вокруг неё больше, чем вокруг мангала. То стул пододвинет, то лучший кусок на тарелку положит. То плед принесёт, хотя на улице было плюс двадцать пять.
Полина наблюдала за этим из окна кухни. Списывала на гостеприимство. Муж всегда любил пустить пыль в глаза, особенно перед теми, кто его плохо знал.
Они были женаты пятнадцать лет. Последние годы жили как соседи, объединённые общей ипотекой за двушку. Кредитка вечно в минусе, зарплаты хватало впритык. Стёпа всё чаще жаловался на усталость, говорил, что премии срезали, начальство зверствует.
Полина верила. Брала дополнительные смены в аптеке, выходила по выходным. Экономила на себе, чтобы быстрее закрыть злосчастный кредит.
— Полин, а куда вы салатники спрятали?
Инга зашла на тесную кухню, обмахиваясь пластиковой тарелкой. От неё пахло дорогим сладким парфюмом, который никак не вязался с дачным запахом дыма и жареного мяса.
— В верхнем шкафчике, справа, — отозвалась Полина, споласкивая руки под краном.
Инга потянулась к дверце. Солнечный луч из окна упал на её правую кисть.
Полина упёрлась взглядом в чужой палец.
На нём блестело широкое кольцо из белого золота. Переплетённый узор в виде виноградной лозы. И крошечный бриллиант сбоку — тот самый, который чуть шатался в оправе, если потрогать его ногтем.
Это кольцо они заказывали на свадьбу. Денег тогда не было от слова совсем. Родители Полины скинулись, добавили свои скромные сбережения, чтобы у дочери была нормальная память о дне росписи. Эскиз рисовали сами у знакомого ювелира.
Прошлым летом Полина сняла его ровно на час. Лепила тесто на пирожки. Положила на подоконник.
Стёпа как раз крутился рядом, подкрашивал оконную раму снаружи. А потом кольцо исчезло.
Муж тогда божился, что случайно зацепил его рукавом и смахнул в открытое окно. Они вдвоём два дня ползали по клумбам. Стёпа так натурально сокрушался. Даже газонную траву выдрал с корнем, всё искал.
Не нашёл. Сказал, наверное, соседский кот утащил или в щель под фундаментом провалилось.
Полина тогда проплакала неделю. А Стёпа притащил дешёвое серебряное колечко с фианитом. Сказал, на золото сейчас денег нет, перебьёмся пока так. Полина ещё расчувствовалась — какой заботливый муж.
А оно вон как. Не кот утащил.
— Красивое, да?
Инга перехватила её взгляд. Она кокетливо растопырила пальцы, любуясь украшением на фоне старых выцветших обоев.
Полина медленно закрутила вентиль. Вода больше не шумела. В тишине стало слышно, как на улице хохочет муж, травя очередную байку перед молодыми специалистами.
— Красивое, — ровно произнесла Полина. — Откуда такая прелесть?
— Стёпочка подарил.
Инга поправила волосы свободной рукой. В её голосе звучала наивная гордость.
— Стёпочка, значит.
— Ну да. Вы же понимаете, мы на работе больше чем просто коллеги.
Инга прислонилась к дверному косяку, скрестив ноги в идеальных белых кроссовках.
— Мы уже полгода вместе. Он ведь говорил, что у вас брак чисто формальный. Из-за ипотеки. Вот, предложение мне сделал недавно. Сказал, авторская работа, эксклюзив.
Полина вытерла руки бумажным полотенцем. Скомкала его. Запихнула в мусорное ведро.
Полгода назад муж начал задерживаться в офисе. То отчёты, то совещания. Полина верила, сама разогревала ему ужины в одиннадцать вечера. А сам, оказывается, эксклюзивные подарки дарил. Из её же шкатулки.
— Сними, — будничным тоном попросила Полина.
— В смысле?
Инга непонимающе сдвинула брови.
— В прямом. Сними кольцо и дай сюда.
Инга отступила на шаг, прижимая руку к груди.
— Вы в своём уме? Это моё! Он мне его в ресторане подарил, когда мы в командировку ездили! В Рязань! Он там такой стол заказал, устрицы, шампанское!
Ах вот оно что. Командировка в марте. Суточные, билеты, гостиница. Всё сошлось. Полина тогда переводила ему на карту последние пять тысяч, потому что ему якобы не выдали командировочные.
В дверном проёме нарисовался Стёпа. Довольный, румяный от огня, в растянутой домашней майке.
— Девчонки, вы скоро там? Мясо стынет! Огурцы порезали?
Полина зыркнула на мужа.
— Зайди-ка сюда, дорогой. Дверь закрой.
Стёпа протиснулся в тесную кухню. Улыбка на его лице слегка поблекла. Он почувствовал неладное.
— А чего случилось-то? Поль, ты чего начинаешь при людях? Ребята ждут.
— Я ещё ничего не начинала.
Полина сложила руки перед собой, прислонившись к раковине.
— Смотри, какая красота у твоей просто коллеги на пальце.
Муж скользнул глазами по руке Инги. Его мясистое лицо пошло красными пятнами, от шеи к щекам.
— Ну кольцо и кольцо, — отмахнулся он. — У половины баб такие. Массовка. Чего ты привязалась?
Он старательно избегал смотреть жене в глаза.
— Массовка?
Полина шагнула ближе.
— С узором виноградной лозы, который мы пятнадцать лет назад у ювелира рисовали? С шатающимся камнем, который я два года просила тебя отнести мастеру закрепить?
Стёпа попятился к двери, но путь отступления загораживала Инга.
— Ты придумываешь всякую чушь! Мало ли похожих штампуют! Давай потом, а? Там шашлык горит!
— Шашлык подождёт. Инга, сними кольцо.
Коллега переводила испуганный взгляд с жены на мужа. До неё начало что-то доходить. Наигранная спесь слетела в одно мгновение.
— Стёпа, она что несёт? Какой ювелир? Ты же сказал, это на заказ делали! За кучу денег!
— Да не слушай ты её!
Муж разорался, пытаясь перекричать обеих.
— У неё паранойя! Поль, прекрати этот цирк! Ты позоришь меня перед коллективом! Я сейчас вообще уеду!
Полина в два шага сократила расстояние до Инги и ухватила её за запястье. Девушка даже не сопротивлялась, ошарашенно глядя на происходящее.
— Снимай. Или я вместе с пальцем оторву.
Инга суетливо стянула золотой ободок. Полина перевернула его внутренней стороной к свету от окна.
— Читай.
Она сунула кольцо Инге под нос.
— Что там нацарапано? Читай вслух.
Коллега сузила глаза, вглядываясь в мелкую гравировку на белом золоте.
— С плюс П. Навсегда, — прочитала она севшим голосом.
Инга уставилась на Стёпу.
— Какое П? Ты говорил, это латинская Р! Радистка! Ты говорил, это ласковое прозвище, потому что я на связи всегда!
Полина не сдержала короткого смешка.
— Радистка? Серьёзно? Стёпа, у тебя фантазия, как у табуретки.
Муж затравленно озирался. Он понял, что отпираться больше некуда. Вся его солидность испарилась в секунду. Он обмяк, став похожим на нашкодившего школьника.
— Ну а что я должен был делать?!
Он заголосил, переходя в глупое наступление.
— У неё запросы! Ей статус нужен перед подружками, подавай ей помолвку! А у нас ипотека не закрыта! Кредиты висят! Мне в долги лезть надо было из-за побрякушки?
Полина слушала этот бред и не верила своим ушам.
— То есть ты украл моё обручальное кольцо. Врал мне год про соседского кота и выдранную траву. Я плакала неделю, а ты меня утешал. И всё это чтобы подарить его любовнице? Потому что ты жмот?
— Ты всё равно его не носила!
Стёпа рубанул рукой воздух, защищаясь.
— Оно год на подоконнике валялось! Тебе оно не нужно было! Я всё в дом тащу, всё для семьи, а ты даже кольцо сберечь не могла!
— Оно лежало там ровно час. Пока я лепила тесто, из которого ты потом жрал пирожки.
Инга с отвращением швырнула пластиковую тарелку в раковину.
— Боже, какое позорище.
Её голос сорвался на фальцет.
— Ты подарил мне бэушное кольцо своей жены? А в ресторане плакал, что всю премию на него спустил! Какой же ты жалкий! Я тебе костюм в кредит купила на день рождения!
— Да оно после ультразвуковой чистки было! Как новое!
Стёпа попытался схватить Ингу за руку.
— Ингусь, ну ты чего, золото есть золото. Я же для нас старался, деньги экономил на будущую свадьбу!
— Пошли вон оба.
Полина отрезала так, что Стёпа вздрогнул.
— Куда? — не понял муж.
— За калитку. На электричку. Пять километров пешком, как раз обсудите вашу помолвку, экономию и кто за чей счёт устриц жрал.
— Это и моя дача тоже! Я тут крышу крыл! Я рубероид покупал пять лет назад!
— Дача моей матери. Иди чеки на свой рубероид ищи. Вон отсюда, пока я шампуры в ход не пустила.
Стёпа попытался что-то возразить. Полина взяла со стола тяжёлый металлический половник. Муж оценил расклад и молчком выскочил на веранду.
Инга пулей вылетела следом, забыв про статус и дорогие кроссовки.
На улице стало тихо. Коллеги, слышавшие вопли из открытого окна кухни, спешно собирали вещи. Никто не хотел смотреть в глаза хозяйке. Через десять минут участок опустел. Полина осталась одна с ведром замаринованного мяса.
Развод оказался грязным.
Стёпа нанял юриста и пытался отсудить всё, до чего мог дотянуться. Квартиру выставили на продажу. По закону ипотечный долг закрыли из вырученных денег, а остаток поделили поровну. Стёпа кричал, что платил больше, но суд это не учёл — в браке доходы общие.
На дачу бывший муж претендовать не смог — документы были оформлены на тёщу. Но он орал у нотариуса, требовал компенсировать ему стоимость банок с краской и досок для забора. Грозился поднять выписки с карты за пять лет. Адвокат Полины только посмеялся.
Заодно Стёпа попытался спрятать деньги на своём зарплатном счёте, переведя их сестре за день до подачи заявления. Но суд запросил движение средств и всё равно разделил сумму пополам по состоянию на день разъезда. Полина получила свои законные пятьдесят процентов.
Инга от него ушла в тот же вечер после шашлыков.
Оказалось, эксклюзивные кольца и сказки про премии были главным аргументом в пользу скупого Стёпочки. Без статуса и чужих денег он потерял всякий шарм в глазах молодой логистки. Работу ему тоже пришлось сменить — весь отдел логистики смеялся над историей про «радистку» до слёз.
Кольцо Полина сдала в ломбард. Как личное имущество, подаренное ей родителями на свадьбу, оно не подлежало разделу. Вырученных денег как раз хватило, чтобы оплатить услуги хорошего адвоката и снять уютную однушку на первое время.
Без грядок, без рубероида и без Стёпы.
