Андрей в раздражении захлопнул дверцу такси. Дождь хлестал немилосердно, словно стараясь смыть с лица земли этот серый, набитый пробками город. Последние полгода жизнь Андрея напоминала затяжное падение в лифте с перерезанным тросом. Тяжёлый развод, оставивший его без квартиры и дачи, скандальное увольнение из крупной IT-компании, а теперь еще и необходимость срочно съехать из хостела, где невозможно было сосредоточиться на коде — он не мог позволить себе потерять этот заказ.
Ему нужно было место. Тихое, дешёвое место, чтобы доделать проект, получить гонорар и начать всё с нуля. Риелторы разводили руками: за его бюджет предлагали только «убитые» однушки на окраинах с картонными стенами. Но вчерашний звонок по случайному объявлению на столбе (кто вообще сейчас расклеивает объявления?) казался подарком судьбы.
Навигатор привёл его в тупиковый переулок, зажатый между двумя сверкающими бизнес-центрами. Здесь, в тени исполинов из стекла и бетона, прятался приземистый двухэтажный особняк из красного кирпича. Он казался осколком другой эпохи — массивный, надёжный, увитый диким виноградом.
Как только Андрей шагнул под кованый козырек, городской шум словно отрезало ножом. Дверь распахнулась еще до того, как он нажал кнопку звонка.
— Андрей Викторович? Пунктуальность — добродетель королей, — раздался густой баритон.
На пороге стоял крепкий мужчина лет шестидесяти, в добротном шерстяном жилете и с аккуратной эспаньолкой. Он напоминал профессора старой закалки или отставного военного врача.
— Проходите, не мокните. Я — Игорь Сергеевич, старший по дому.
Внутри пахло не сыростью, как ожидал Андрей, а дорогим табаком, старой кожей и полиролью для мебели. Квартира на первом этаже оказалась просторной, с высокими потолками и дубовым паркетом, который не скрипел, а лишь благородно вздыхал под ногами.
— Интернета, к сожалению, беспроводного нет, стены экранируют, — развёл руками Игорь Сергеевич. — Но есть выделенная линия, очень надёжная. И стационарный телефон. Звонки безлимитные. Всё включено в стоимость аренды, как и коммуналка.
Цена была смешной. Андрей, ожидавший подвоха, осмотрел углы, проверил краны — всё работало идеально.
— Я беру, — выдохнул он, чувствуя, как напряжение последних недель отпускает плечи.
— Вот и славно, — улыбнулся хозяин, и в его глазах блеснул странный огонек. — У нас тут, знаете ли, мужской клуб, можно сказать. Женщин нет, суеты нет. Порядок и тишина. Вам понравится.
Андрей перевёз вещи тем же вечером. Соседи — пятеро подтянутых мужчин в возрасте от пятидесяти до семидесяти — встретили его во дворе, где под навесом в беседке на столе красовались запотевший графин с водкой, нарезанное сало, солёные огурцы и горячая картошка с укропом.
— За новоселье, — предложил тост сухопарый старик с военной выправкой. "Наш полковник, в отставке, конечно", — шепнул Андрею на ухо Игорь Сергеевич.
Андрей, планировавший сразу сесть за работу, не смог отказаться. Разговор потёк легко. Он сам не заметил, как начал рассказывать о бывшей жене, о подлом начальнике, о том, как несправедлив к нему мир. Но вместо дежурного сочувствия он получил мощную, агрессивную поддержку.
— Они тебя не стоили, парень! — гремел «полковник», снова наполняя его стопку. — Ты — кремень, а они — пыль. Ты им ещё покажешь!
Андрей пьянел не столько от водки, сколько от ощущения собственной значимости. Впервые за долгое время он чувствовал себя не неудачником, а воином, временно отступившим для перегруппировки.
Следующая неделя прошла как в тумане. Мобильной связи в доме действительно не было — «мёртвая зона», как и предупреждал Игорь Сергеевич. Зато стационарный телефон работал исправно. Андрей часами «висел» на линии, названивая бывшим коллегам и жене. Он выговаривал им всё, что накипело, с изощрённой злостью, которую раньше в себе давил.
Каждый вечер соседи заходили к нему или звали к себе. Они хвалили его жесткость, подзуживали, разбирали его словесные баталии, как шахматные партии.
— Правильно ты ей сказал, Андрюша, — кивал Игорь Сергеевич, принося «по-соседски» кастрюлю густого, наваристого харчо. — Пусть знают своё место. Ешь, тебе силы нужны. Гнев — это топливо.
Андрей ел, много работал и подолгу спал. Сон был тяжёлым, без сновидений, похожим на провал в чёрную яму. Просыпался он разбитым, но стоило взять трубку и начать очередной скандал, как энергия возвращалась. Правда, ненадолго.
Из зеркала на Андрея смотрело осунувшееся лицо с серыми мешками под глазами, но он списывал это на длительную работу за компьютером. А его пожилые соседи, казалось, молодели на глазах. Никакой одышки, никаких синяков под глазами, плавные движения — им можно было искренне позавидовать.
Однажды ночью Андрей проснулся от жажды. На кухне было пусто. Он подошел к окну, выходившему во внутренний дворик-колодец, и замер. Внизу, в свете тусклого фонаря, стояли его соседи. Они стояли молча, подняв лица к его окнам, и глубоко, ритмично дышали.
Андрею показалось, что от его окна к ним тянутся едва заметные серые струйки дыма. Ему стало жутко. В голове вдруг прояснилось. Он вспомнил, что не выходил из дома уже дней десять. Что продукты ему приносят соседи. Что он ни разу не видел никого постороннего.
Он бросился к входной двери. Заперто. Ключ не поворачивался. Он дёрнул ручку сильнее — бесполезно. Схватив мобильный, он увидел привычную надпись «Нет сети». Стационарный телефон? Андрей снял трубку, но гудка не было. Ему показалось, что он услышал влажное, тяжёлое дыхание, а ещё тихий шепот множества голосов: «Злись... кричи... корми нас...»
Андрей швырнул трубку. Паника ледяной волной накрыла его. Окна! Первый этаж, решёток не было. Он схватил тяжёлый стул и с размаху ударил по стеклу.
Стекло не разбилось. Оно спружинило, как плотная резина, и отбросило стул назад. Андрей с опаской приблизился и протянул руку к прозрачной поверхности.
— Ну зачем же так грубо, Андрюша? — раздался голос за спиной.
Андрей резко обернулся. В дверях стоял Игорь Сергеевич. Только теперь он не был похож на доброго профессора. Его лицо расплылось, черты стали хищными, а рот растянулся в неестественно широкой улыбке, обнажив ряд мелких, острых зубов. За его спиной в полумраке коридора толпились остальные.
— Ты такой талантливый, столько ярости, столько обиды, — прошипел «полковник», переступая порог. — Мы давно так сытно не ели. Обычно попадаются нытики, а ты — настоящий деликатес.
— Кто вы? — хрипло спросил Андрей, отступая к стене.
— Санитары леса, — хохотнул кто-то из толпы. — Мы очищаем город от негатива. Перерабатываем его. И носителей тоже.
Андрей схватил со стола кухонный нож.
— Не подходите!
Игорь Сергеевич лишь покачал головой и погрозил пальцем, как напроказившему ребенку.
— Твоя агрессия — это именно то, что держит нас в форме. Давай, ударь. Разозлись посильнее.
Андрей почувствовал, как ноги становятся ватными. Воздух в комнате сгустился, стал вязким. Силы покидали его с каждым ударом сердца, утекая к этим существам, которые уже не скрывали своей нечеловеческой природы. Их глаза светились голодным багровым светом.
Он попытался сделать выпад, но рука с ножом опустилась сама собой. Ноги подогнулись, и Андрей рухнул на пол. Последнее, что он видел — как соседи склоняются над ним, жадно втягивая ноздрями воздух, словно наслаждаясь ароматом изысканного блюда.
— Ничего, — ласково прошептал Игорь Сергеевич, гладя его по голове холодной, когтистой рукой. — Ты послужишь нам еще немного. У тебя внутри ещё много яда. Мы выпьем всё до дна.
...
Через неделю пожилой мужчина с военной выправкой расклеивал на столбцах объявления. Сдавалась просторная квартира на первом этаже, в тихом доме недалеко от центра. Идеальное место для работы. Солидные соседи, надёжная мужская компания.
А цена — просто подарок.