Значит, как было дело: актриса Моника Гуэрриторе решила сесть в режиссёрское кресло и по своему сценарию снять себя в главной роли иконы итальянского кино.
Фильм идёт 2 часа, но если убрать из него всю замедленную съёмку, то фильм станет короткометражкой.
Женщина в возрасте, до которого не дожила сама Анна Маньяни, томно ходит в её образе и сокрушается своим возрастом. Это вечное пребывание в кризисе, когда цепляешься за малейшую ветку, лишь бы только не утонуть. При этом , если это и кризис, то Маньяни остаётся в нём непобедимой. Когда она получила Оскар, кто-то из толпы ехидно выкрикивает, мол, актриса страшная и давно уже не пушинка. Чем она привлекла, не понятно.
На что Маньяни песней отвечает:
"Не пушинка, но всех пушинок победила".
В точности такой Маньяни и была.
Но синефильского тут немного, хотя то, что есть используется в соответствии с матчастью и любовью. Но любовью нарциссической. Это больше похоже на бенефис провинциальной актрисы в театре, нежели на фестивальное кино. Здорово, что ей дали денег на её замысел. Однако, когда Клаус Кински решил снять свой фильм про Паганини, газеты писали, что в нём очень много Кински и мало Паганини.
Здесь ситуация аналогичная.