Денис с утра ходил, словно в воду опущенный. Сколько раз он прокручивал в голове этот серьезный разговор, сколько раз представлял взгляд Анжелы, наполненный слезами. Она была такой ранимой, но что поделать, выбор свой он сделал. Да он вообще жалел, что с ней связался однажды. Зачем?! Ведь жил спокойно, нет, угораздило! Теперь расхлебывать придется, хочешь или нет.
Он был рад, что Зина занята своим проектом на работе и уже несколько дней почти не замечает его. Нет, все домашние дела исправно выполняет – как всегда, ужин готовит вкусный, в доме порядок, но не «пилит» его эти дни. Денис себя даже иначе начал чувствовать без её приступов ревности. Да если бы не эта проклятая ревность с её стороны, он никогда бы и не посмотрел на Анжелу, именно жена его и подтолкнула, если можно так сказать. Буквально на пустом месте развивала скандал – то на него будто бы смотрят все особи женского пола, то он на продавщицу бросил взгляд, то задержался на работе, значит, с другой женщиной время провел. Денис буквально задыхался от ее нападков. А у него и мыслей не было смотреть в другую сторону. Жена ему досталась, как он сам всегда считал, идеальная. Хозяйка завидная, красивая в меру, спокойная. Но почти сразу после свадьбы ее будто подменили. Казалось, что она больна этой безумной ревностью и это не лечится.
Денису сначала даже забавно было – ревнует, значит, потерять боится, значит любит, но постепенно это надоело. И в один прекрасный день, когда он, выйдя из душного офиса, решил пройтись пешком через сквер, утопающий в весеннем цвете, встретил Анжелу. Девушка, спешившая куда-то, уставившись в свой телефон, буквально налетела на него. Телефон выпал из рук, экран разбился, а она виновато посмотрела на Дениса и сказала, как будто себе, но чтобы и он услышал, да так жалобно:
– И что мне теперь делать?!
– Здесь рядом есть салон сотовой связи, там стекла меняют за пару минут, я обращался, – сказал Денис, и сам от себя не ожидая, добавил, – хотите, покажу?
– Да, буду очень благодарна, – девушка на самом деле обрадовалась, – а то брат yбьeт меня, телефон купил совсем недавно.
Денис кивнул, понимая, что сказала она образно, для красного словца и пошел, а девушка засеменила рядом. Когда дошли до салона, Денис уже собрался попрощаться, но девушка всплеснула руками.
– Ну что за день такой! Я сумочку не ту взяла, все карточки и деньги остались в другой. Простите, вы бы не могли мне одолжить немного денег, а я все верну уже буквально через пару часиков. Мне немного надо – стекло поменять и кофе выпить.
– А давайте? я оплачу, – вызвался Денис, – налички нет, как-то отвык от этого, а кофе с вами выпью с удовольствием.
Он сам не понимал, зачем ему все это надо. Наверняка ведь Зина дома ждет уже с горячим ужином, а он собрался кофе распивать с какой-то юной незнакомкой. Но, уже пообещал, отступать было не в его правилах.
– Меня зовут Анжела, – представилась девушка, когда Денис подошел к столику с двумя чашками кофе и пирожными, поставил поднос и присел напротив нее.
– Денис, – ответил он и откусил пирожное.
– Мои любимые, – сказала Анжела, – спасибо большое! Вы мне скажите номер свой, я как домой вернусь, сразу же вам все переведу, и за стекло, и за кофе.
– Да не стоит, – махнул рукой Денис, – это такие мелочи.
– Ну нет, я не привыкла, чтобы за меня платили незнакомые люди, диктуйте номер, – Анжела уже держала в руке телефон, приготовившись записывать. И Денис продиктовал.
Вернувшись домой, он даже удивился. Зина молча принялась накладывать еду в тарелки, будто не заметила, что он пришел гораздо позже, чем следовало. Но после ужина, когда супруги расположились на диване и включили сериал, который начали смотреть совсем недавно, телефон Дениса зазвонил. Номер был незнакомый, но он ответил, не придав особого значения – мало ли кому он мог понадобиться.
– Добрый вечер, Денис! Это Анжела. Я перевела вам деньги и еще раз хотела поблагодарить, таких отзывчивых людей нечасто можно встретить, вы просто покорили меня своим поступком. Спасибо большое!
Денис ничего не успел ответить, когда в трубке пошли гудки, но почувствовал, как внутри поднимается какое-то непривычное чувство, гордости, что ли. Супруга никогда не хвалила его, добрых слов он от нее тоже не слышал, а тут вдруг, им восторгались! Причем так искренно, что, как сказал бы классик, «в зобу дыханье сперло»…
Но тут же от радости и счастья не осталось и следа, когда Зина, вскочив с дивана, принялась махать руками.
– Вот что и требовалось доказать! Бабы уже звонить начали! Раньше хоть шифровался, а теперь и вовсе страх потерял, или совести у тебя не было никогда?
Денис хотел открыть рот, чтобы все объяснить, но жена не позволила и звук издать.
– Не смей оправдываться! Знаю наперед, что скажешь. Гуляй, гуляй! Посмотрим, к чему тебя приведут твои гулянки, кто тебе еще будет вот так борщи варить, рубашки чистые гладить каждое утро. Думаешь, еще такая дура где-то есть? Да ты им нужен только ради развлечений, а мое терпение не резиновое! Выгоню, тогда поймешь, кого потерял.
– Зина, послушай! – Впервые Денис повысил голос, – это на самом деле совсем не то…
Но она перебила его, истерично швырнув в сторону чашку с чипсами, которые приготовила к просмотру фильма.
– Собирайся и вали к своей мамзели хоть сейчас! Я тебя держать не собираюсь! Такую как я ты уже не найдешь, а вот я не пропаду! Запомни это!
Денис резко встал с дивана, выключил телевизор и ушел в спальню, молча закрыв за собой дверь. Он знал, что после каждого скандала Зина уезжала ночевать к своей матери. Вот и сейчас, услышал, как она начала собираться, громко хлопая дверцами шкафа и, положив на голову подушку, чтобы защитить себя от шума, решил просто ни о чем не думать.
Зина ушла так же шумно, как и собиралась — с хлопаньем дверей, с каким-то нарочитым грохотом, будто хотела, чтобы этот звук еще долго звенел у него в ушах. Хлопнула входная дверь — и в квартире вдруг стало непривычно тихо. Не спокойно, а именно пусто.
Денис лежал, уткнувшись лицом в подушку, и сначала даже не двигался. Мысли не отпускали ни на секунду. Он перебирал в голове каждый день их совместной жизни, словно кто-то заставлял его пересматривать старый фильм без права выключить. Вот их знакомство. Вот свадьба — два года назад, а ощущение, будто прошла целая жизнь. Вот первые недели, когда Зина смеялась, прижималась к нему, готовила его любимые блюда и смотрела так… тепло. И где это все потерялось? Когда? В какой момент он дал ей повод для этой дикой, болезненной ревности? Он честно пытался найти тот момент. Прокручивал разговоры, взгляды, какие-то мелочи — может, где-то задержался, где-то не так ответил, не так посмотрел… Но ничего. Ничего, что могло бы оправдать такие сцены.
Ночью он практически не спал. То засыпал на несколько минут, то снова просыпался. В голове вертелись обрывки фраз, крики Зины, ее обвинения, и… голос Анжелы. Мягкий, благодарный.
Утром, едва рассвело, он не выдержал, набрал номер жены. Гудки шли долго. Сердце у него почему-то колотилось сильнее, чем должно было. Но она просто сбросила вызов. Через какое-то время пришло сообщение. Короткое, сухое: «Я пока останусь у мамы. Подумай на досуге над своим поведением». Денис долго смотрел на экран, будто там могло появиться продолжение. Но больше ничего не было. Он усмехнулся безрадостно. Подумать над своим поведением… А что именно он должен был понять? Что он сделал?
Вечер подкрался незаметно. День прошел как в тумане — он вроде что-то делал, куда-то ходил, кому-то отвечал, но не помнил ничего конкретного. И вот уже темнеет за окном, а он сидит с телефоном в руке, сам не понимает, зачем, но пальцы уже набирают номер Анжелы. Он даже не сразу осознал, что делает, пока не услышал ее голос.
— Алло.
— Это Денис… — сказал он, и вдруг почувствовал неловкость. — Я… просто хотел сказать, что ты зря так отреагировала тогда. Не стоило благодарности, правда.
Про скандал дома он, конечно, умолчал. Анжела, как и в прошлый раз, заговорила сразу тепло, с каким-то искренним восхищением:
— Вы опять начинаете себя недооценивать! Таких, как вы, по пальцам можно пересчитать. Честное слово!
И снова это чувство. Теплое, легкое. Будто его наконец-то кто-то заметил. Не как «вечно виноватого», не как «подозреваемого», а просто… хорошего человека. Он сам не понял, как сказал:
— Может… выпьем кофе?
— С удовольствием, — ответила Анжела, и через полчаса он уже сидел напротив нее.
Анжела много говорила — о работе, о брате, о каких-то смешных ситуациях, которые с ней происходили. Она умела рассказывать живо, интересно, с эмоциями. Денис ловил себя на том, что улыбается искренне. Ему было легко, спокойно. Никакого напряжения, никакого ожидания подвоха. Просто вечер, просто разговор.
Но когда он вернулся домой, это ощущение рассыпалось. Квартира встретила его той самой тишиной. Он сел на край кровати и провел рукой по лицу.
— Ну и что ты сделал… — пробормотал он.
И правда — что? Жена и так «с цепи сорвалась», а он… пошел и встретился с другой. Да, не изменил. Но ведь расслабился, отвлекся. И, что самое неприятное — ему это понравилось.
Он потянулся за телефоном, набрал номер Зины. На этот раз она ответила.
— Что тебе? — сказала холодно.
— Вернись домой, — ответил он. — Мне плохо без тебя.
И в этот момент сам отчетливо понял, что лукавит. Плохо — да. Но не так, как он говорит. Где-то глубоко внутри было спокойно без криков, без скандалов. Но чувство вины оказалось сильнее. Ему хотелось все исправить, загладить, вернуть, как было.
Зина пришла, и сначала все было как будто нормально. Но недолго. Она вела себя как всегда — то могла быть спокойной, даже ласковой, то вдруг срывалась на пустом месте. Слова, взгляды, интонации — все становилось поводом.
Денис сначала терпел, потом раздражался, а потом поймал себя на странной вещи. После каждого скандала ему хотелось одного — увидеться с Анжелой. Просто посидеть, поговорить, отдохнуть от этого напряжения. И каждый раз, когда он набирал ее номер или шел на встречу, внутри все сжималось. Ему казалось, что он делает что-то ужасное. Что это уже почти измена. Что вот-вот кто-то из знакомых их увидит, донесет Зине — и тогда будет уже не скандал, а настоящий взрыв. Но он все равно шел. И с каждым разом остановиться становилось все труднее…
Все случилось как-то неожиданно. Они сидели у окна в той самой кофейне, куда стали заходить по привычке. Анжела рассказывала что-то про работу, потом резко замолчала, помешивая ложечкой кофе, и как будто между прочим сказала:
— Знаешь… мне, наверное, квартиру искать придется. Мы с братом опять поругались. Я уже не могу под его надзором жить.
Она сказала это легко, но Денис уловил раздражение в голосе, и в этот момент у него в голове будто щелкнуло. Слова вылетели быстрее, чем мысль оформилась окончательно:
— Если хочешь… я могу помочь. Найти, оплатить на первое время.
Анжела подняла на него глаза — сначала удивленно, потом с благодарностью. Той самой, от которой у него внутри становилось теплее.
— Ты серьезно? — тихо спросила она.
— Конечно.
Так Анжела поселилась в небольшой студии, а у Дениса появилось место, где ему было хорошо. Он стал бывать там все чаще. Сначала изредка, как будто случайно. Потом после каждого скандала с Зиной. А потом уже и без повода. Анжела встречала его всегда одинаково — радостно, искренне, будто он был для нее самым важным человеком. С ней было спокойно. Но чем чаще он бывал у нее, тем больше начинал замечать детали.
Готовить она не умела совсем. Сначала это даже казалось милым. Ну, подумаешь, не умеет, научится. Но каждый раз выходило одинаково: то что-то подгорит, то выйдет сырое, то пересолено так, что есть невозможно.
— Я старалась… — виновато говорила Анжела, морщась.
Денис вздыхал, но отмахивался:
— Ничего, бывает.
В квартире тоже было все не так, как он привык. Вещи могли лежать где попало, посуда могла подолгу стоять в раковине, пыль быстро собираться по углам. Не катастрофа, конечно, но не тот порядок, к которому он привык с Зиной. И все же он продолжал приходить. Потому что здесь его не пилили, не подозревали, не устраивали сцен. Здесь ему радовались. И он все чаще ловил себя на мысли: «Спокойствие важнее комфорта».
Однажды, сам не понимая, зачем, он спросил:
— А если бы я развелся с Зиной. Ты бы согласилась выйти за меня?
Анжела даже не задумалась.
— Конечно! — ответила она с улыбкой. — Мы бы с тобой так хорошо жили! Представляешь — поедем вместе на море, потом в горы… Не придется прятаться… Я научусь готовить, буду тебя баловать…
Она говорила с воодушевлением, уже рисуя их будущее — яркое, легкое, безоблачное. Денис слушал и сначала даже верил. Но время шло, а «научусь готовить» оставалось только словами. Она бралась, да, с энтузиазмом. Но результат каждый раз был одинаковый.
— Ну как так… — сокрушалась Анжела, глядя на очередное испорченное блюдо.
А Денис только качал головой:
— Какая же ты неумеха…
Он говорил это без злости, но уже и без прежней мягкости. И вот однажды он облил рубашку соусом.
— Постирай, пожалуйста, и погладь, — попросил он.
— Конечно! – Быстро вызвалась Анжела.
Но когда она протянула чистую рубашку, виновато опуская глаза, и он увидел прожженный воротничок…
— Анжела… — он даже не сразу нашел слова. — Ну как так можно?
Она растерянно смотрела на рубашку, потом на него:
— Я… не знаю… я просто… чуть-чуть отвлеклась…
И в этот момент что-то внутри у него окончательно сдвинулось. Как будто картинка сложилась. Та самая «идеальная» жизнь вдруг перестала казаться идеальной. Он начал сравнивать. Зина — со своими скандалами, но дома порядок, еда всегда вкусная, рубашки выглажены идеально. И… все-таки она рядом уже два года. А тут? Легкость, но на этой легкости далеко не уедешь.
Денис долго думал. Несколько дней, может, больше. Взвешивал, перекручивал в голове. И в какой-то момент решил — останется с женой. Тем более, Зина в последнее время будто и правда немного успокоилась, скандалов стало меньше. Может, действительно все наладится. Да и о детях пора подумать. Может, ребенок их сблизит. Может, тогда она перестанет ревновать. А Анжела… Пусть останется как опыт. Горький, неприятный, но полезный. Напоминание о том, что не стоит смотреть по сторонам. «Все женщины одинаковы, — подумал он однажды. — Просто у каждой свои недостатки. От добра добра не ищут». И вот, собравшись с духом, он поехал к Анжеле…
Квартира встретила его, как всегда. Несвежим запахом в воздухе, немытой посудой в раковине, вещами, разбросанными повсюду. Денис остановился у порога, огляделся и вдруг поймал себя на странном ощущении — не раздражение даже, а… облегчение. «Правильно решил», — мелькнуло у него в голове.
Анжела вышла из комнаты, улыбнулась легко, приветливо, как обычно. Денис кивнул, потер слегка виски, собираясь с мыслями.
— Анжела… я решил с женой остаться. – Сказал на одном дыхании.
Слова дались тяжело. Он ожидал чего угодно — слез, истерики, упреков. Но она вдруг шумно выдохнула и улыбнулась еще шире.
— Ну, наконец-то… — сказала она с явным облегчением. — А то я уже думала, что навек рабыней останусь.
И тут же осеклась. Денис нахмурился.
— Какой еще рабыней? — не понял он. — Ты ведь… вообще ничего не делала. Жила тут в свое удовольствие.
Анжела резко посмотрела на него и вдруг, впервые за все время, сорвалась.
— Да знаешь, где я видела такое удовольствие?! — Выкрикнула она, и голос у нее задрожал. — Я домой хочу! К брату! В свою комнату, где порядок идеальный! Хочу готовить нормально, свои фирменные блюда, а не… не это всё!
Она махнула рукой в сторону кухни и заплакала.
— Ты чего?.. — Денис совсем растерялся. — О чем вообще речь? Ты же сама… сама говорила, что от брата прячешься. Что устала от его контроля.
— Вынуждена была… — резко бросила Анжела и тут же прикусила язык.
— Что значит «вынуждена»?
Она молча отвела взгляд.
— Анжела, — жестче сказал Денис. — Объясни нормально, что здесь происходит.
Она молчала, насупившись.
— Я не уйду отсюда, — сказал уже холодно. — И тебя не выпущу, пока не узнаю, чего ты не договариваешь.
Она посмотрела на него недоверчиво, будто не верила, что он серьезно. А он не собирался отступать.
Они просидели так почти всю ночь. Она — на краю дивана, он напротив, не отводя от нее взгляда. И только под утро, уставшая, с красными глазами, Анжела тихо сказала:
— Пообещай, что никому не расскажешь.
— Обещаю, — сразу же ответил он.
— Брат у меня правда строгий… — начала она. — Он мне вместо родителей был после их смерти. И однажды… когда его не было, он в командировку уехал… я взяла его машину. Просто хотела покататься. И… на парковке возле супермаркета не заметила машину твоей жены.
— Что? – Денис побелел от этих слов, а Анжела словно не услышала его вопрос.
— Она тогда такой скандал устроила, — голос у Анжелы задрожал. — Угрожала такими проблемами… Я вообще не понимала, что делать. Я знала, что брат меня по голове не погладит. Там ремонт дорогой… у обеих машин. У меня просто паника была. И тогда она сказала, что всё решит, все оплатит…
Денис уже догадывался, но все равно спросил:
— Взамен на что?
Анжела опустила голову.
— На услугу. Чтобы я… познакомилась с тобой. Завладела вниманием. И… сделала так, чтобы ты понял, какая она у тебя идеальная. Сначала очаровать, а потом… наоборот. Показать, какая я… плохая. Неумеха, неряха. Чтобы ты сравнил. Вот я и старалась. И готовка эта ужасная… и бардак… всё специально.
Денис не верил. Не хотел верить.
— Это бред… — наконец выдавил он. — Ты врешь.
Анжела резко подняла голову.
— Думаешь?
Она потянулась к телефону и включила запись. В комнате прозвучал голос Зины, и Денис схватился за голову, потому что сомнений не осталось. Всё было правдой.
Вернувшись домой, он даже не успел снять куртку. Зина стояла в коридоре — напряжённая, уже готовая к очередному разговору, к очередному витку обвинений, к привычному скандалу, который обычно начинался с порога. Но Денис её опередил. Он уже принял решение.
— Собери вещи, — сказал он ровно. — И освободи мою квартиру.
Зина моргнула, будто не сразу поняла смысл сказанного.
— Чего?
— У меня давно другая женщина, — произнёс он, глядя куда-то мимо неё. — Мы вместе работаем. И… скоро у нас будет ребёнок.
Он сказал, что первое пришло в голову, но так, как будто читает чужую, заранее заученную фразу, и на секунду ему самому стало противно от того, насколько легко это прозвучало. Зину будто прорвало.
— Ах вот оно что!.. — голос сорвался. — Да ты ещё тот ходок! Мало тебе было одной, ты ещё и с Анжелой связался! А может, у тебя не две, а три любовницы?! Четыре?! — она шагнула ближе, глаза блестели от злости и слёз одновременно. — Я же знала! Я чувствовала! Всё чувствовала!
Она говорила быстро, сбивчиво, задыхаясь от собственных эмоций, будто наконец-то нашла объяснение всему, что её мучило. Денис устало выдохнул.
— Зина… тебе лечиться надо, — тихо сказал он. — Иначе будет только хуже.
Она замолчала на секунду, будто не поверила, что он это сказал.
— Прошу тебя, уйди спокойно, — добавил он уже тише. — Я пока погуляю, чтобы не нервировать тебя.
Долго он бродил по улицам без цели, слушая гул города и чувствуя странную пустоту внутри. Не радость, не облегчение, а какое-то выжженное спокойствие, как после сильной лихорадки.
Когда он вернулся, в квартире было тихо и страшно. Дверь была не заперта, внутри — хаос. Разбросанные вещи, перевёрнутые ящики, сорванные с вешалок рубашки, разбитая ваза с цветами. Денис собирал одежду, ставил на место стулья, выметал осколки, складывал разбросанные бумаги, и с каждой минутой внутри становилось всё яснее одно: ничего из этого не было похоже на любовь. Это было что-то другое — сложное, нервное, болезненное, в котором все участники давно потеряли себя. Он понимал, что этот опыт не забудется. Что дальше он будет осторожнее, внимательнее. И к людям, и к словам, и к собственным решениям. Потому что однажды обжёгшись, уже не хочется идти вслепую.
Рекомендую к прочтению:
И еще интересная история:
Благодарю за прочтение и добрые комментарии! 💖