лупой и лёгкой усмешкой. В одном славном граде, именуемом Санкт-Петербургом, где ветры дуют с Финского залива, а граждане — в суды, разыгралась драма почти античная, но с суммой в сто пятьдесят тысяч рублей. Жил-был муж. Был у него брак зарегистрированный, ребёнок несовершеннолетний и уверенность, что мир устроен разумно. И была у него жена — существо самостоятельное, мыслящее и, как выяснилось, склонное к расширению круга общения. А где расширение круга — там, как известно, иногда появляется третий угол. Третий угол — любовник. Тоже, надо сказать, не холостяк, а человек семейный, с ребёнком и, вероятно, с графиком, в который каким-то образом вместились чужие прогулки. И вот муж, уязвлённый не столько стрелами Амура, сколько стрелами производительности труда и опасениями за репутацию, воззвал к правосудию. Он рассудил строго: если разрушено, значит, кто-то разрушил; если разрушил — пусть платит. Сто пятьдесят тысяч — и мир, возможно, снова станет нравственно устойчивым. Ответчик ж
Ах, судари и сударыни, история сия достойна пера не столько сухого протоколиста, сколько наблюдателя человеческих страстей, вооружённого
19 апреля19 апр
3
1 мин