🪶Но Татьяна отмахнулась быстро и сухо — как будто закрывала не участок, а целую страницу: Ой, да какие посиделки… Мне сейчас вообще не до этого. Денег впритык, времени нет. Мне переезжать, мне обживаться…
У Татьяны, женщины деловитой, работы не боящейся, была дача небольшая — четыре сотки. Участок стоял в лесополосе, недалеко от города — минут двадцать по лесу. Воздух там, как она говорила, не дышишь — пьёшь.
В девяностые эта дача кормила её и дочь. Потом стала спасением и отдыхом. Да, с водой было неудобно — график полива, дорога не самая лёгкая… Но на их улице были такие соседи, что всё это не казалось проблемой.
Летом они собирались улицей:
жарили шашлык, пили чай, делали окрошку, смеялись.
Кто-то купил новую машину — собирались “обмывать” всей улицей.
Помогали друг другу без лишних разговоров: подвезти, привезти, увезти, поделиться.
А у Татьяны были приятели — семья хорошая, обеспеченная, зажиточная. Их дача стояла в элитном месте: транспорт ходит удобно, вода круглые сутки, дом, баня, растения — всё ухожено, красиво. И соседи там — все как на подбор, не из простых. Татьяна любовалась этой, как ей казалось, роскошью и тихо мечтала: вот бы и мне так…
И однажды приятели сказали: они уезжают в другую страну и дачу продают.
Дача стоила очень дорого. У Татьяны таких денег не было.
Но она решила: куплю. Мечта!
Свою скромную дачу продала быстро и недорого. Заняла деньги у друзей. Продавцы пошли навстречу — часть в рассрочку, не чужие люди. Татьяна затянула пояс, взяла дополнительную работу (она бухгалтер), и вот — заветные ключи уже лежали у неё в кармане.
Соседям на старой даче она сказала почти в последний момент — когда покупатели уже стояли у калитки.
Люди растерялись: как так… Они-то думали, что будет по-человечески — хотя бы чай, пару тёплых слов, “проводить”. Не праздник, просто: спасибо, что была рядом.
Но Татьяна отмахнулась быстро и сухо — как будто закрывала не участок, а целую страницу:
— Ой, да какие посиделки… Мне сейчас вообще не до этого. Денег впритык, времени нет. Мне переезжать, мне обживаться…
И сказала это таким тоном, что стало понятно: она уже мыслями там — в новой жизни, на новой даче, в новом месте и с новыми соседями.
А здесь — будто можно не задерживаться.
— Ладно… до свидания. Я потом как-нибудь заеду.
Соседи переглянулись. Не ругались, не скандалили — дачные люди редко так делают.
Но внутри у них осталось: не попрощались. Не проводили. Не были нужны в этот момент.
Новая дача сначала казалась мечтой: баня, озеро, вода рядом — круглые сутки. Дети поначалу радовались: “Мама, покупай! Будем ездить!”
Но радость прошла быстро. Татьяна просила помочь — дети не хотели. Наигрались. Стали приезжать всё реже. И Таня смирилась: значит, будет “для себя”. И как-то одиноко стало ей со всем этим великолепием.
Но она не отчаивалась — “я человек общительный, заведу себе друзей”. И по старой памяти решила налаживать контакт: поговорить, посмеяться, посидеть вечерком. Она напекла пирогов, заварила чай, наливку достала и пригласила соседей. Посидели… но почему-то после всего осадок на душе остался.
В элитном посёлке соседи имели привычку тоже собираться вместе — у них была площадка со скамейками и мангалом. Прежние хозяева там были “свои”. Татьяна думала: сейчас и у меня получится — я же добрый человек, я же не чужая.
Но её почему-то принимали холодно. Наверно, больше из вежливости, что ли… А потом и вовсе начались придирки.
Почему ты так одета?
Почему в таком трико?
Что это за вытянутый костюм?
Татьяна объясняла спокойно: мне удобно, я в нём работаю.
А потом стали смеяться над её панамкой.
Старая, батистовая, лёгкая — выкройка ещё советская, она сама шила. На прошлой даче Таня нашила такие панамки всем соседям, и там её благодарили.
А здесь сказали: “что за чепчик?”
“надо кепку”.
“ты портишь вид”.
Она взрослая женщина, уважаемая, не на последнем месте на работе — и как школьница терпит издёвки.
И каждый раз после таких “посиделок” Татьяна возвращалась на свой участок и чувствовала не то что обиду — пустоту.
Как будто ты вроде среди людей… а всё равно один.
И в голове сами собой вспоминались те вечера на старой даче: окрошка, чай, смех, шашлык, разговоры улицей, ощущение, что тебя ждут.
Однажды она позвонила Наталье — бывшей соседке, той самой, которая раньше подвозила её, помогала, была рядом.
Наталья спросила:
— Ну как тебе новая дача?
И Татьяна сказала честно:
— Всё хорошо… дача прекрасная, как игрушечка. Мне всё нравится. Но… соседи. Знаешь, я не пришлась ко двору. Меня не приняли, — сказала она с грустью в голосе.
— Я так скучаю по вам… по нашей улице… по нашему общению… по этому простому участию, когда люди рядом не оценивают, а просто… рядом.
И вот тогда стало понятно, что у всего есть своя цена.
Иногда ты платишь деньгами.
Иногда — силами и здоровьем.
А иногда — тем, что вместе с дачей ты теряешь людей, которые были твоей настоящей “роскошью”.
