Кажется, ни один выпуск новостей необходится без взаимных упреков врачей и пациентов. Вот и у нас в больнице работает такой врач-лихач, за словом в карман не лезет. Сколько от него проблем было -не перечесть.
А ведь начиналось все просто и легко — Владислав Сергеевич получил специализацию, отпахал ординатуру, одновременно работая детским хирургом. В 26 лет был уже вполне состоявшимся специалистом, хоть и молодым по меркам практиков. И был он не только компетентен, но и красив, весел, легок на подъем. Первая же жалоба легла на стол главного через месяц после окончания ординатуры Владислава. Мать обвиняла врача в том, что он не слишком внимательно осматривал ребенка. Владислав удивился, но объяснительную написал - мол, так так, осмотрел и на рентген отправил.
Оказалось, что мать была недовольна облучением - дескать, и так видно, что рука сломана, зачем еще и рентген. Следующая жалоба была написана через пару недель - там кому-то не понравилось, что доктор среди ночи и после операции никак не мог четко произнести предполагаемый диагноз. Третья через пару дней - что тихо говорил. В общем, через год Владислав Сергеевич имел репутацию врача, который родителей пациентов ни в грош не ставит, груб в обращении и вообще малоконтактен. Все мамские паблики кипели возмущением и недоумением, почему такого грубияна держат на работе.
А Владислав Сергеевич, преданный работе и маленьким пациентам, действительно становился все грубее и несноснее. Как и все врачи, страдал от обилия бумажек, ограничения финансирования и невозможности доступа к новым технологиям. На собраниях срывался, грубил руководству. Держали за золотые руки: детская хирургия - ювелирное дело. Даже административное дело против него заводили, когда матом по- говорил с одним горячим отцом и руку приложил, выпроваживаю. Из отделения - карантин. Но кого интересует врач, когда ребенок
не в смертельной опасности? Он
и пить пробовал, и на психотерапию Ходил - ноль.
Жареным запахло, когда Владислав Сергеевич подверг опасности жизнь пациента. Хотя это так выставили. На деле он даже на работе не должен был быть, однако сидел и копался в историях. Из восьми отработал две только - все были на передачу в другие больницы, потому что в их не хватало оборудования. Злился, шипел на экран монитора. И тут - лопнувший аппендицит. Дежурный врач уже на операции, второй хирург на учебе, еще один - на больничном. «Нет», - коротко сказал. При попытке надавить морально и административно - раскрушил ординаторскую, плюнул в лицо главврачу, который примчался лично, и пошел оперировать.
Операция прошла буквально с участием ангела-хранителя, девочка выжила, хотя по всем показателям и не должна была. А Владислава отстранили. В Минздраве совещались, да вот только позвонили из другого министерства - девочка оказалась не простой девочкой. Однако из отделения уволились анестезиолог и хирургическая медсестра - сказали, что сидеть из-за бешеного врача не хотят. Взяли ординатора из торакального и женщину предпенсионного возраста переводом из другой больницы. Завотделением теперь проводил планерки во время отсутствия Холодова в отделении, коллеги сторонились. В конце концов, гениальность он проявлял только в операционной и на консилиумах, а вот ужасный характер - все остальное время.
Новая жалоба - врач провел формальный осмотр, просьба предоставить другого лечащего. Новая медсестра, Ирина Николаевна, набивая наспех написанную от руки объяснительную Холодова, улыбнулась. Наутро Холодова впервые за долгое время вызывал завотделением. «Ты сам-то читал, что написал? - вздохнул начальник, зная манеру своей гениальной проблемы скидывать бумажную работу на других. Тут выходит, что ты обвиняешь родителей в чинении - препятствий в лечении ребенка».
— «Что? - Станислав выхватил бумагу и прочел текст, вдвое длиннее своего первоначального варианта.
— Но я... Это не мое». - «Ты: погоди. Кто набирал?» - «Ирина Николаевна». - «Ты читай внимательно: как выверт-то лег. Если эту бумажку направить в органы опеки, может выйти очень интересно, Давай-ка пригласим твою защитницу».
Ирина Николаевна улыбнулась с порога, понимая, о чем пойдет речь: «Я бывший юрист. Пришлось оставить работу, когда за мамой ухаживала. А потом не смогла вернуться, получила образование, работая санитаркой. Так я и оказалась на старости лет в медсестрах. А так-то у меня почти 20 лет юридического стажа за плечами. Не знаю, чем занимается юрист в вашей больнице, но своих надо защищать, тем более у ребенка уже наблюдается положительная динамика, не так ли?»
«Так-так. Будете работать с Холодовым в паре, - сократил беседы руководитель. - А вы не думали вернуться в медицинскую юриспруденцию?»
— «Нет, мне нравится моя текущая работа, там я уже навоевалась». - «Ну а вот он - нет еще, — ухмыльнулся завотделением... А бумажку вашу я и вправду попробую через опеку прогнать, чтоб — неповадно было»
Следующую битву Ирине Николаевна пришлось держать уже вечером на дежурстве. Владислав Сергеевич думал, удастся ли спасти палец малышу, очень сильно обварившему его в кипящем свинце, а отец мальчика кричал. Холодов не мог сосредоточиться, то а Ирина Николаевна взяла слово.Через 3 минуты пунцовый отец вылетел из приемного Палец, к сожалению не спасли но и родители впервые за долгое время не подали никаких претензий ни к врачу, ни к больнице. Коллеги посмеивались и называли Холодова Хаусом. Теледоктору также многое прощалось за светлую голову. Но и зависть читалась в их взглядах - все-таки иметь личную медсестру (а как еще трактовать работу в паре) - удел далеко не каждого врача. А Холодов с Ириной Николаевной через месяц написали заявку на новое оборудование, да так написали, что впервые за долгое время ее одобрили. Появление нового оборудования позволило сделать новый шаг - и вот уже двое врачей больницы поехали на повышение квалификации. Не той, что для галочки, а действительно нужной, важной.
А еще через полгода Холодову впервые за 15 лет работы объявили благодарность. В то же время рейтинг его на сайте врачей подрос аж до трех звездочек из пяти - до этого позиции не поднимались выше отрицательных отметок. При этом Холодов умудрился устроиться еще на часть ставки в частную больницу и внезапно подался в аспирантуру. Мы всем коллективом с удивлением смотрели на то, как звездный тандем работал на благо не только маленьких пациентов, но и всего отделения. Ирина Николаевна помогала в работе с многочисленными отчетами и формулярами, которые должны были заполнять врачи. Она не скупилась на знания, научила всех медсестер своим хитростям. Нет, никому из нас не доплачивали за новые методы работы, но они нам самим высвобождали так необходимое время. До сих пор ее появление мы считаем настоящим чудом.