Вечером Лешка ушел на свидание и больше не вернулся. Я ждал его всю ночь, прислушиваясь к каждому шороху в коридоре. За открытым окном звучали соловьиные трели. На небе светила луна, окруженная россыпью звезд. Возле общежития росли кусты сирени и в воздухе разливался душистый аромат, какой бывает только в конце мая. Я представил себе, как Лешка стоит возле окна, смотрит на звезды, вдыхает запах сирени и шепотом читает стихи. Он знал много стихов и сам хорошо сочинял. Если бы не пропал в ту весеннюю ночь, то наверняка мог стать известным поэтом. Когда спустя годы мы встречались с однокурсниками, то каждый раз вспоминали Лешкины стихи. Даже хотели издать их отдельной книгой, но так и не собрались, утонув каждый в своих проблемах.
В ту ночь я задремал перед самым рассветом и увидел сон, который потом приходил ко мне много раз. В том сне все небо, до самого горизонта, закрывали свинцовые тучи. Собиралась гроза. По полю, заросшему сорняками, шел старик, опиравшийся на деревянный посох. Я не видел лицо и не знал кто он. У того поля не было конца, дорога пропадала где-то в зарослях, а старик шел и шел, сам не зная куда и зачем.
Я проснулся когда за окном уже вовсю светило солнце и слышались голоса прохожих. Лешка так и не пришел. На его кровати лежали вещи, которые он разложил, собираясь вечером на свидание. Электронные часы, стоявшие на подоконнике, показывали половину девятого и на первую пару я опоздал. Это случилось первый раз за все три года учебы на филфаке. По расписанию у нас должна быть лекция профессора Второва, любимого преподавателя курса, особенно женской половины. Мне же профессор не нравился. Было в нем что-то от лицедея, он как будто играл перед нами роль, меняя маски в зависимости от обстоятельств. Ему очень хотелось понравиться и это ему удавалось. Лешка был от Второва просто без ума. Мои оценки он отвергал, обвиняя меня в предвзятости.
Мы с Лешкой были разными и спорили часто. Я родился в рабочей семье, в институт поступил со второй попытки, поработав перед этим на заводе. Лешка же типичный интеллигент, возвышенная и впечатлительная натура, совершенно не приспособленный к жизни. Когда после первого курса мы в составе фольклорной экспедиции жили в глухой деревне, то он не только не мог растопить печку, но и даже порезать мясо для супа. Мне приходилось все делать за двоих.
Быстро собравшись, я побежал на занятия. На улице было тепло и солнечно. Деревья уже оделись в зелёный наряд, прохожие торопились на работу, трамвай приветствовал всех вокруг веселым звоном. А у меня тяжелый камень лежал на душе, я переживал из-за Лешки. Правда оставалась еще призрачная надежда, что он, прогуляв с девушкой до утра, прошел прямо в институт. Возле двери в аудиторию я оказался за пять минут до перемены. Второв ходил между рядами и вдохновенно вещал о романе Франсуазы Саган «Немного солнца в холодной воде». Стояла мертвая тишина, все завороженно смотрели на профессора. Закончил он, как всегда, эффектно. Прочитал по французски строчку из стихотворения Поля Элюара: «И я вижу ее и теряю ее и скорблю. И скорбь моя подобна солнцу в холодной воде». Именно из этой строчки Франсуаза и взяла название для романа. Это было всем хорошо известно, но Второв сообщил таким тоном, как будто именно он сделал открытие.
.
На занятиях Лешка так и не появился, не было его и в общежитии. Через день мы со Светой, Лешкиной подругой, подали заявление в милицию. Его долго не брали. Света плакала, а я готов был жаловаться прокурору, в Москву, куда угодно, только бы нашли Лешку. Мое упорство дало результат, заявление приняли, возбудили уголовное дело и развесили плакаты с его портретом по всему городу.
Света была симпатичная девушка, скромная, серьезная и немного наивная. Она долго не отвечала на Лешкины чувства, вводя его в жуткую депрессию. Но в начале третьего курса все у них сложилось, и он летал на крыльях от счастья.
Время шло, а Лешкина судьба оставалась неизвестной. Дело то закрывали, то снова открывали. Потом наступили лихие девяностые и всем стало уже не до Лешки. Света ходила сама не своя. Она напоминала мне птенца, случайно выпавшего из гнезда, и не знавшего что делать дальше. Я всегда был рядом. Ничто так не объединяет людей, как общее горе. Объединило оно и нас со Светой. На пятом курсе мы поженились и, получив диплом, уехали жить и работать на Урал. Я устроился администратором на местное телевидение, а Света трудилась в областной газете. У нас получилась хорошая семья, в которой жена-хранитель домашнего очага, а муж- добытчик и защитник. Лешку мы вспоминали редко. Он навсегда остался в далеком прошлом. Иногда мне снился старик с посохом, идущий по заросшему полю под свинцовыми тучами. Что означало этот сон я не понимал. Старика по-прежнему видел только со спины и не слышал его голос.
В начале двухтысячных я заболел гриппом и лежал дома с высокой температурой. Что бы не заразить жену и дочерей, устроился на диване в кабинете. Стояла поздняя осень, целыми днями шел дождь, сильный ветер нагибал деревья и гонял по земле опавшие листья. Посреди ночи я почувствовал, как моего раскаленного лба осторожно коснулась шершавая мужская ладонь., потом в кабинете раздались тяжелые шаги, кто-то отодвинул от письменного стола кресло и включил настольную лампу. Я открыл глаза и тут же закрыл их. По телу пробежала дрожь и застучало в висках. В кресле сидел тот самый старик из моих снов. Теперь я видел его лицо и это было, хоть и сильно постаревшее, лицо Лешки. Рядом с креслом стоял деревянный посох, а на столе лежала холщовая сумка.
«Вот и сподобил Господь повидаться!»- голос у него не изменился. Предвосхищая мои вопросы, старик заговорил медленно, словно размышляя. «Ушел я тогда из мира людей. В одночасье он в моих глазах рухнул». Он тяжело вздохнул, а затем продолжил: «Я так любил ее, так верил! Она была для меня словно ангел, спустившийся с небес, идеал божественной чистоты. Господи, как же я был счастлив тогда!». Старик снова замолчал. За окном бушевала гроза. Раздавались раскаты грома и беспрерывно сверкали молнии. Казалось, что мир сейчас рухнет, как когда-то он рухнул в Лешиных глазах. «Рухнуло все в одночасье, жить не хотелось, но руки на себя наложить не смог. Случайно той ночью во дворе нашего общежития монаха встретил. Хотя случайного ничего не бывает, без воли Божьей и волос с головы не упадет. Монах тот и наставил меня на путь истинный. Много лет насельником в монастыре на Святом озере жил, а теперь вот брожу по белу свету, стараясь от людей подальше держаться». Старик закашлял, потом засобирался в путь. Уже стоя возле окна, он полушепотом закончил свой рассказ. «Тетрадочка одна мне в руки в тот вечер попала. С обложкой цвета морской волны. Светин дневник, вела его на втором курсе, день за днем описывала, все события, мысли, чувства. Роман у нее в ту пору был, не поверишь с кем, с профессором Второвым. Он на двадцать лет старше, жена, трое детей. Тайно встречались, где придется, в гостиницах, в квартирах приятелей и даже в садовом домике. Летом, обманув всех, на юг ездили, к морю. Потом Второв другую студентку себе завел, а Света, назло ему, взяла и на мои чувства ответила. Прочитав это, простить не смог, прикасаться к ней брезговал, воздухом одним дышать не хотел. Вот какие дела!». Старик замолчал и вскоре исчез.
Я открыл глаза и долго не мог понять, что это было, сон, бред, реальность? Кресло возле письменного стола действительно отодвинуто, настольная лампа горела и запах в кабинете чужой. Свете я ничего не сказал. Натура у нее тонкая и психика ранимая. Да и любил я. ее всю жизнь и продолжаю любить.
В прошлом году мы с однокурсниками отмечали юбилей окончания вуза. Вспомнили и Лешку. Однокурсник Володька уверял, что встретил его однажды в Москве, на вокзале, сильно постаревшего, с длинными седыми волосами и с посохом в руках. Разговаривать не захотел. А Генка, много лет проработавший в органах, говорил, что долго искал Лешкины следы, но так и не нашел, нет человека с такими данными ни в одной базе. О профессоре Второве слышно, что он еще в девяностые бросил жену с детьми и вместе с молодой аспиранткой уехал в Европу. В этот момент я внимательно посмотрел на Свету, ни один мускул на ее лице не дрогнул. Больше старик, похожий на Лешку, во снах ко мне не приходил. Иногда я думаю над тем, что он тогда мне сказал. Да, люди не ангелы и мир далек от идеала, но, честное слово, как же не хочется его покидать...
Автор: Владимир Ветров
Подписываясь на канал и ставя отметку «Нравится», Вы помогаете авторам.