5 глава
С того вечера в коридоре все изменилось. Не сразу, не в один миг — как щелчок пальцев, а постепенно, будто кто-то медленно поворачивал ручку яркости, и мир вокруг Кристины становился все светлее и теплее.
Первое свидание вышло неловким. Данил пригласил ее в кафе на набережной — маленькое, уютное, с видом на реку. Кристина пришла за десять минут до назначенного времени, потому что боялась опоздать, и эти десять минут простояла у входа, переминаясь с ноги на ногу и разглядывая вывеску.
— Привет, — сказал Данил, подходя сзади. Она вздрогнула и обернулась. Он улыбался — спокойно, мягко. В руке держал небольшой букет ромашек. — Это тебе.
— Зачем? — вырвалось у Кристины, и она тут же пожалела. Глупый вопрос.
— Просто так, — пожал плечами Данил. — Подумал, что девушкам нравится.
Кристина взяла цветы. Руки дрожали. Ромашки пахли летом, хотя за окнами давно стояла осень.
Внутри кафе они сели у окна. Кристина не знала, куда деть глаза — смотрела то в меню, то в окно, то на свои руки, сложенные на коленях. Данил заказал кофе и пирожное. Она — то же самое, потому что растерялась и не придумала ничего лучше.
— Ты всегда такая тихая? — спросил Данил, когда официант принес заказ.
— Не всегда, — ответила Кристина, отпивая крошечный глоток. — Просто… волнуюсь.
— Чего волноваться? Я не кусаюсь.
— Я знаю. Но все равно.
Они говорили о простых вещах. О том, какие предметы в университете нравятся, а какие нет. О том, что Данил раньше занимался плаванием, а теперь только учится и изредка играет в баскетбол с друзьями. О том, что Кристина любит рисовать, хотя не считает, что у нее хорошо получается.
— Покажешь? — спросил Данил.
— Что?
— Рисунки.
Кристина покраснела.
— Они не очень. Так, для себя.
— Тем более интересно.
Она обещала показать. Не в этот раз, но когда-нибудь потом.
Второе свидание было таким же неловким. Третье — чуть легче. Кристина начала замечать, что перестает краснеть через каждые пять минут. Что ее голос перестает дрожать. Что она может шутить, и Данил смеется — по-настоящему, а не из вежливости.
Они встречались после пар, гуляли по городу, заходили в книжные магазины и подолгу стояли у полок с фантастикой — выяснилось, что оба любят читать. Данил брал ее за руку, и Кристина сначала замирала, как кролик перед удавом, а потом — незаметно для себя — начинала сжимать его ладонь в ответ.
— Ты теплая, — сказал он однажды. — Как печка.
— А ты холодный, — ответила она. — Как холодильник.
— Вот и баланс.
Однажды после пар они сидели в сквере на скамейке. Было ветрено, Кристина куталась в шарф, Данил сидел рядом, положив руку ей на плечо.
— Слушай, — сказал он. — Я хочу, чтобы все знали. Чтобы не прятаться.
— О чем ты? — спросила Кристина, хотя догадывалась.
— О нас. Давай скажем ребятам. Что мы встречаемся.
Кристина помолчала. Внутри все перевернулось — и страшно, и радостно одновременно.
— Ты серьезно? — спросила она.
— Абсолютно.
— А что скажут… ну, другие? Маша, например.
— А мне все равно, что скажет Маша, — ответил Данил. — Ты же не встречаешься с Машей. Ты встречаешься со мной.
Кристина посмотрела на него. Серые глаза смотрели спокойно и твердо. Без сомнений.
— Хорошо, — сказала она. — Давай скажем.
Объявили они на перемене. Данил подошел к Кристине на глазах у всей группы, взял ее за руку и сказал громко, чтобы все слышали:
— Ребята, знакомьтесь. Это моя девушка.
Кристина почувствовала, как кровь прилила к щекам, но не отвела взгляд. Вокруг зашумели. Кто-то улыбался, кто-то удивленно поднял брови, кто-то зааплодировал — Егор, кажется, он всегда был добродушным.
А Маша…
Маша сидела на подоконнике и смотрела на них. Ее лицо сначала вытянулось от удивления, потом исказилось чем-то неприятным — то ли обидой, то ли злостью.
— Вот так сюрприз, — сказала она громко. — Данил, ты серьезно? С ней?
— А что не так? — спокойно спросил Данил.
— Ну… — Маша скривила губы. — Она же серая мышь. Вечно молчит, краснеет, боится слово сказать. Ты мог найти кого получше.
Кристина внутри сжалась. Слова «серая мышь» ударили больнее, чем хотелось бы. Но Данил не отпустил ее руку.
— Мне такие слова не нравятся, — сказал он ровно, глядя на Машу. — И Кристина не мышь. Она просто не кричит о себе на каждом шагу. В отличие от некоторых.
Маша вспыхнула.
— Ты о чем?
— О том, что не надо приписывать себе чужие письма, — ответил Данил. — И не надо делать вид, что ты та, кем не являешься.
Повисла тишина. Маша открыла рот, закрыла, потом поджала губы, спрыгнула с подоконника и вышла из коридора, громко стуча каблуками.
Ксюша, стоявшая до этого в стороне, подошла к Кристине и одобрительно кивнула.
— Молодец, — сказала она. — Держалась отлично.
— Это Данил молодец, — тихо ответила Кристина.
— Вы оба, — поправила Рита, жуя что-то из кармана. — Оба молодцы. А Машка пусть дуется. Ей же полезно. Хоть немного похудеет от злости.
— Рита! — укоризненно сказала Ксюша.
— Что? Я про здоровье. Злость сжигает калории. Это научный факт.
Кристина рассмеялась. И сама удивилась своему смеху — легкому, настоящему, без стеснения.
В следующие дни Маша не унималась. Она подходила к Кристине в коридоре, когда та была одна, и бросала короткие фразы:
— Слышала, ты ему письмо написала? Смешно. Как в детском саду.
— Он тебя через неделю бросит. Такие, как ты, ему быстро надоедают.
— Ты хоть зеркало видела? Ты ему не пара.
Кристина слушала и молчала. Не потому, что боялась — а потому что внутри уже не было той прежней дрожи. Обида была, но не острая. Скорее, досада — как на комара, который жужжит над ухом.
Однажды Ксюша услышала Машины слова и встала между ними.
— Слушай сюда, — сказала Ксюша, глядя на Машу в упор. — Ты красивая девушка. Это правда. Но внутри у тебя такая пустота, что хоть картошку сажай. Кристина тебе ничего плохого не сделала. Отвали.
Маша хотела что-то ответить, но посмотрела на Ксюшу — спортивную, подтянутую, с холодными голубыми глазами — и передумала. Фыркнула и ушла.
— Ты как железобетонная стена, — сказала Кристина подруге.
— Знаю, — ответила Ксюша. — И это полезно для здоровья. В смысле, для моего.
А Рита действовала иначе. Она просто всегда была рядом. На переменах подсаживалась к Кристине, делилась печеньем, рассказывала про очередную дораму, в которой главная героиня тоже сначала боялась, а потом все у нее наладилось.
— Ты как та девушка из «Моей прекрасной звезды», — говорила Рита. — Она тоже сначала думала, что она ничего не стоит. А потом оказалось, что она — бриллиант. Просто в грязи лежал.
— Я не бриллиант, — смущалась Кристина.
— Будешь, — уверенно отвечала Рита. — Я в дорамах разбираюсь. Там всегда так.
Прошли недели. Кристина и Данил встречались все чаще. Он приходил за ней после пар, провожал до дома. Они вместе готовились к экзаменам — сидели в библиотеке, перешептывались и хихикали, когда никто не видел. Данил узнал, что Кристина боится грозы. Кристина узнала, что Данил не умеет готовить ничего сложнее яичницы.
— Как ты выживаешь? — спросила она.
— В столовой, — честно ответил он. — И иногда мама привозит.
— Я научу тебя готовить суп, — пообещала Кристина.
— Если я научусь — это будет чудо.
— А ты веришь в чудеса?
— Раньше нет. А теперь — возможно.
Однажды вечером, когда они гуляли по набережной, Данил остановился, повернул Кристину к себе и сказал:
— Слушай. Я хочу, чтобы ты знала. Ты — самая красивая, когда не боишься. Когда улыбаешься вот так, по-настоящему. И когда не прячешь глаза.
Кристина подняла на него взгляд. Внутри не было привычного стеснения. Только тепло — ровное, спокойное, надежное.
— Я стараюсь, — сказала она.
— Получается, — ответил он и поцеловал ее в лоб.
Дома, уже ночью, Кристина сидела на кровати и смотрела в потолок. На тумбочке стояла кружка с остывшим чаем, рядом лежала новая книга, которую ей дал Данил. В телефоне мигало сообщение от Риты: «Ну как? Все хорошо?» и от Ксюши: «Завтра на физру не опаздывай. И да, он классный».
Кристина улыбнулась и набрала в ответ: «Все отлично. Спасибо вам».
Она легла, укрылась одеялом и подумала о том, как странно устроена жизнь. Еще недавно она стояла у лестницы, делая загадочное лицо, и никто не смотрел в ее сторону. А теперь — теперь она была счастлива. По-настоящему. Не в мечтах, не на бумаге, а здесь и сейчас.
И комплексовать она перестала. Не сразу, не в один день, но постепенно. Потому что Данил смотрел на нее так, будто она была чем-то драгоценным. Потому что подруги были рядом и не давали упасть. Потому что однажды она просто решила — хватит бояться.
Мечта сбылась. И это было только начало.
Финал
