Материал носит историко-аналитический характер и посвящён событиям 1992–1997 годов. Не является финансовым советом или рекомендацией.
Я хорошо помню, как в нашем доме начали говорить про МММ. Не громко, не официально — за ужином, между делом. Кто-то из знакомых уже вложился и вроде бы остался в плюсе. Взрослые переглядывались — и в этих взглядах было что-то, чего я тогда не понимал. Не жадность. Скорее усталость. Усталость от того, что сбережения тают быстрее, чем успеваешь их потратить, что непонятно, во что верить, и что вот — появился хоть какой-то способ не потерять всё окончательно.
Именно на эту усталость и давила МММ. Не на жадность — на безысходность.
Откуда всё началось
По образованию Сергей Мавроди был прикладным математиком — окончил МВТУ имени Баумана. В конце восьмидесятых они с братом Вячеславом и его супругой Ольгой Мельниковой открыли небольшой кооператив, название которому дали по первым буквам своих фамилий. Поначалу дело было совершенно обычным: компания занималась поставками зарубежной оргтехники и компьютеров, работала на рынке рекламы. До 1993 года — ничего, что намекало бы на то, чем всё закончится.
Перелом наступил в начале 1994-го. В феврале акции МММ стоимостью тысяча рублей появились в свободном обороте, и с первых же дней компания установила простое правило: сегодняшняя цена всегда выше вчерашней. За этим ростом не стояло никакого реального производства или дохода — новые вкладчики платили тем, кто пришёл раньше. Классика жанра, известная ещё с начала XX века как схема Понци.
Когда регулятор закрыл возможность дополнительного выпуска акций, Мавроди нашёл обходной путь: в оборот пошли так называемые «билеты МММ». Юридически это были сувениры — каждый приравнивался к одной сотой акции. Внешне они напоминали банкноты, только вместо привычного государственного портрета красовался сам Мавроди. Тем не менее люди охотно их принимали — и доверяли им.
Лёня Голубков и сила простой истории
Настоящим двигателем МММ стала телевизионная реклама — не отдельные ролики, а целая история с продолжением. Её главным героем был Лёня Голубков: простой работяга в исполнении актёра Владимира Пермякова. Лёня приобретал акции, радовался, тратил прибыль на обновки для жены, мечтал о собственной машине, а потом и вовсе отправлялся в Америку. Никакого финансового словаря, никаких умных разговоров про доходность — только узнаваемый человек, у которого наконец-то что-то получается.
«Я не халявщик, я партнёр!» — фраза из рекламы моментально стала крылатой. Она делала важное: снимала внутренний стыд. Ты не попрошайка и не наивный простак — ты полноправный партнёр серьёзной структуры.
Рядом с историей Лёни шли сюжеты про пенсионерок, молодые пары, «просто Марию». Каждая аудитория находила в этом что-то своё. Рекламный бюджет за март 1994 года один составил 330 миллионов рублей — МММ присутствовало в метро, на стадионах, в театрах. Компанию было трудно не заметить.
К середине 1994-го стоимость акций за полгода выросла в 127 раз. Ежедневный денежный поток через московские пункты обмена достигал, по имеющимся данным, десятков миллионов долларов. Число участников пирамиды исследователи оценивают в десять-пятнадцать миллионов человек — это сопоставимо с населением нескольких крупных городов.
Почему верили
Этот вопрос я задаю себе до сих пор — без осуждения, просто пытаясь разобраться.
Представьте себе 1994 год изнутри. Несколько лет подряд гиперинфляция съедала всё, что удавалось отложить. Ваучерная приватизация прошла так, что большинство людей не поняли, что именно они получили и куда это вложить. Новые коммерческие банки открывались и закрывались с одинаковой скоростью. В этой обстановке МММ выглядела понятно и просто — никакого порога вхождения, никаких специальных знаний.
Показательно, что многие вкладчики, судя по опросам тех лет, отдавали себе отчёт в рискованности схемы. Но ставили на то, что успеют выйти в нужный момент — забрать своё до того, как система рухнет. Не доверчивость, а расчёт. Просто момент выхода большинство угадать не сумело.
Крах
В последний день июля 1994 года МММ прекратила обратный выкуп бумаг. Котировки обвалились немедленно. Четвёртого августа силовые структуры провели обыски в центральном офисе компании и по месту проживания Мавроди — при этом было изъято около четырёх миллиардов рублей наличными. Сам он оказался под стражей, однако вменили ему не организацию пирамиды, а налоговые нарушения по делу другой его структуры — «Инвест-Консалтинга».
То, что происходило у закрытых офисов, трудно было назвать иначе как абсурдом: люди собирались на митинги с требованием освободить человека, который лишил их сбережений. Но с психологической точки зрения всё объяснимо — принять факт обмана значительно тяжелее, чем продолжать надеяться на возврат денег.
Мавроди воспользовался ситуацией: находясь под следствием, он организовал сбор подписей и осенью 1994-го получил депутатский мандат по одному из московских округов, а вместе с ним — парламентский иммунитет. Вышел на свободу. В 1995 году мандат был аннулирован. Сама МММ к тому времени фактически прекратила существование — банкротство оформили юридически лишь в сентябре 1997-го.
По данным прокуратуры, установленный ущерб составил около 110 миллионов долларов, хотя независимые эксперты называли куда более значительные суммы. Следом за МММ в стране расцвело около 1700 структур по аналогичной схеме — кризис доверия стал системным.
Что осталось
До самой смерти в 2018 году Мавроди отрицал умысел на обман. Он говорил, что строил альтернативную финансовую систему для обычных людей. Суды с такой трактовкой не согласились. Примечательно, что в последующие годы он успел запустить аналогичные схемы в других странах — и снова находил желающих участвовать.
Когда я вспоминаю то время, история МММ остаётся одной из тех, что не отпускают. Не потому что люди были недальновидны. А потому что они оказались в ситуации, где не было хороших вариантов, — и схватились за тот, что казался хоть каким-то выходом.
В этом смысле МММ — не столько история одного афериста, сколько слепок эпохи, в которой подобное стало возможным. И напоминание о том, что любая финансовая пирамида держится не на обмане сверху — а на надежде снизу.
Материал основан на архивных данных, материалах следствия и открытых публикациях о деятельности АО «МММ» в 1992–1997 годах.