Она вошла в гостиную так, словно выходила на сцену.
Шёлк платья зашелестел по паркету. Вера Каралли подняла подбородок, чуть прищурилась — тот самый взгляд, от которого у мужчин перехватывало дыхание. И остановилась напротив великого князя. Дмитрий Павлович смотрел на неё в упор. Он был красив — высокий, светловолосый, с правильными чертами лица и холодными глазами. Его называли «самым элегантным мужчиной империи». Он привык, что женщины падают к его ногам. Эта - не падала.
Позже, в своих неопубликованных мемуарах, Вера напишет: «С Дмитрием Павловичем я познакомилась не случайно. Наша встреча имела вид „смотрин“ — жених на невесту, невеста на жениха». Она знала, зачем её сюда привели. Ей было двадцать шесть. Она уже была звездой — прима-балета Большого театра, актриса немого кино, женщина, которую называли «демонической красавицей». Но великий князь — это был шанс, о котором мечтала каждая танцовщица.
Он тоже всё понимал. Ему было двадцать четыре. Он был внуком Александра II, двоюродным братом самого императора. Ему нужна была женщина, достойная его положения. Не просто любовница — спутница, соратница.
Через неделю они стали любовниками. Их роман не был тайной для Петрограда. Агенты охранки записывали в своих донесениях: «Вера Коралли (так в документе), артистка балетной труппы императорских театров, 27 лет… Во время проживания в столице ее посещал великий князь Дмитрий Павлович». Они встречались в её квартире на Литейном проспекте. Он приезжал поздно вечером, без свиты, без охраны. Она ждала его при свечах — как балерина Числова ждала Николая Николаевича.
В декабре 1916 года Дмитрий Павлович вместе с князем Феликсом Юсуповым и другими заговорщиками задумал убить Григория Распутина.
План был дерзким и опасным. Нужно было заманить «старца» в Юсуповский дворец.
И здесь Вера Каралли сыграла свою, возможно, самую главную роль. Именно она, по её собственным словам, написала то самое письмо, которое стало приманкой для Распутина. Позже, в эмиграции, она призналась: «Дмитрий попросил меня написать письмо Распутину от лица некой поклонницы старца с предложением о тайной встрече. Я писала в перчатках измененным почерком, чтобы в будущем замести следы». Это было тонко рассчитано. Красивая женщина, тайна, вечер — Распутин, падкий на женское внимание, не смог устоять. Письмо сработало.
В ночь убийства Распутина Вера Каралли была в Юсуповском дворце. Она находилась там не случайно. По замыслу заговорщиков, её присутствие было необходимо. Пока внизу, в полуподвальной комнате, Юсупов потчевал Распутина отравленными пирожными, сверху должны были доноситься голоса и смех. Это создавало иллюзию светского вечера, приглушало подозрения «старца».
Радзинский в своей книге «Распутин» описывает это так: «В делах департамента полиции без труда нашел я имя этой балерины… Коралли приехала в Петроград накануне убийства Распутина. О том, что она была в Юсуповском дворце в ночь убийства, заявил Симанович…». Полиция проверяла алиби Каралли, но в её гостинице сообщили: «Не было замечено ее отсутствие (в гостинице) в ночь с 16 на 17 декабря». Идеальное алиби, организованное заговорщиками.
После убийства Распутина жизнь Веры и Дмитрия пошла под откос. Расплата настигла всех. Великий князь был сослан на Персидский фронт. Каралли осталась в России, но её карьера была сломана. Её перестали приглашать в кино, запретили выступать в театре. В 1918 году, спасаясь от революции, Вера Каралли эмигрировала. Долгие годы она скиталась по Европе, работала балетмейстером в Румынии, создала первую балетную студию в Литве, танцевала у Дягилева в Париже. Там, в Париже, Вера нашла Дмитрия Павловича, но встретила его в ужасном состоянии. Похудевший, поседевший, с глубокими морщинами вокруг глаз. Он связал убийство Распутина и революцию одной нитью и был раздавлен чувством своей вины. Вера была для него живым напоминанием о той страшной ночи, и он не смог быть с ней рядом. Они расстались навсегда.
Она никому не рассказывала о той ночи.
Только однажды, в 1960-х годах, журналист спросил её:
— Вы были в Юсуповском дворце, когда убили Распутина?
Она долго молчала. Потом сказала:
— Дмитрий попросил меня написать письмо. Я написала. А что было потом — я не помню. Я вычеркнула эту ночь из памяти.
Журналист не поверил. Но переспрашивать не стал.
Вера Каралли дожила до глубокой старости в Австрии в доме для престарелых актеров под Веной. Её забыли зрители. Родина забыла. За две недели до смерти случился последний, поразительный эпизод в её жизни: она попросила советский паспорт.
— Зачем вам? — удивились в консульстве.
— Хочу умереть на родине.
Ей дали паспорт. Красную книжечку с гербом. Она держала её в руках, гладила обложку и улыбалась. Не успела. Советский паспорт остался лежать в ящике комода.
Дмитрий Павлович умер в 50 лет в Швейцарии в 1942, оставив после себя богатую коллекцию любовных историй — с Коко Шанель и другими женщинами.
Что на самом деле произошло в Юсуповском дворце в ночь убийства Распутина? Участвовала ли Вера Каралли в заговоре? Была ли она просто «приманкой»? Или случайной гостьей, которая оказалась не в том месте не в то время? Никто никогда не узнает. Даже через полвека, когда все участники событий умерли, тайна осталась тайной. Вера Каралли унесла её с собой.