Иногда я думаю о том, как странно устроена наша культура. Мы можем говорить о карьере, о материнстве, о кризисах, о психотерапии, о саморазвитии, можем обсуждать отношения, границы и личную свободу, но стоит разговору приблизиться к теме женского удовольствия, как в воздухе появляется едва заметное напряжение, словно мы приблизились к чему-то слишком личному, слишком живому и потому немного опасному.
И это напряжение чувствуется даже тогда, когда внешне всё выглядит иначе. Современная женщина может читать книги о телесности, слушать лекции о сексуальности, обсуждать с подругами отношения и даже говорить о своих желаниях. Но между знанием и реальным разрешением чувствовать удовольствие иногда возникает тихий внутренний разрыв.
Я думаю, многие женщины узнают это состояние. Когда умом ты понимаешь, что имеешь право на удовольствие, но внутри всё равно появляется ощущение, что это право нужно как будто оправдать, объяснить или немного уменьшить, чтобы оно выглядело более безопасным.
Почему так происходит? Чтобы приблизиться к ответу, приходится смотреть не только на сегодняшние социальные нормы, но и на гораздо более глубокие культурные слои, в которых формировалось отношение к женскому желанию и телесности.
Автор: Аналитический психолог, сексолог проекта поддержки мам и пап «Два слога»
Исторический запрет и культурная тень желания
Если оглянуться на историю, можно заметить устойчивую закономерность: женское тело на протяжении веков находилось в пространстве регулирования. Его описывали, изучали, ограничивали, контролировали. Женщина могла быть матерью, хранительницей дома, объектом любви, но редко рассматривалась как субъект собственного удовольствия.
Женское желание часто воспринималось как сила, которую необходимо направить, смягчить или удержать в границах. В разных эпохах это выражалось по-разному — в религиозных предписаниях, медицинских теориях, моральных нормах, культурных ожиданиях. Но общий мотив оставался похожим: удовольствие должно быть ограничено.
Исторические запреты редко исчезают полностью. Чаще они постепенно переходят внутрь психики, превращаясь во внутренние голоса, которые продолжают звучать даже тогда, когда внешние правила уже изменились. И тогда женщина может жить в современном мире, где многое разрешено, но всё равно ощущать внутри тихое сомнение — словно где-то существует невидимая граница, которую нельзя пересекать.
Читайте также: Секс и материнство: как найти время и желание для партнёра
Синяя Борода и тайная комната
В книге «Бегущая с волками» аналитический психолог Кларисса Пинкола Эстес описывает сказку о Синей Бороде как архетипическую историю о внутреннем хищнике, который разрушает жизненную энергию женщины.
В этой сказке молодой жене позволено всё. Она может пользоваться богатством дома, гулять в садах, открывать любые двери. Только одна комната остаётся закрытой. Именно туда нельзя входить.
Этот мотив запрета кажется удивительно знакомым. Можно быть красивой, можно быть заботливой, можно быть успешной, можно соответствовать ожиданиям. Но где-то остаётся место, куда лучше не заглядывать — пространство слишком сильной живости, слишком телесного желания, слишком личного удовольствия.
К. П. Эстес пишет: «Когда женщина открывает дверь своей жизни и обнаруживает там гору трупов, она понимает, что допускала массовые убийства своих самых важных мечтаний, целей и надежд».
Я думаю, что среди этих «убитых» частей души нередко оказывается и способность чувствовать удовольствие. Не только сексуальное, но гораздо более широкое и глубокое. То удовольствие, которое связано с телом, с движением, с чувственностью, с той самой жизненной энергией, которую иногда называют витальностью.
В руках героини сказки оказывается маленький ключ. К. П. Эстес пишет: «Этот маленький ключ символизирует разрешение познать самые потаённые тайны души». Иногда таким ключом становится простой внутренний вопрос: что на самом деле приносит мне удовольствие? Что откликается в моём теле? Какая часть моей чувственности когда-то была отодвинута в сторону, потому что казалась слишком смелой или слишком заметной?
Стыд как хранитель запретной комнаты
Когда мы говорим о табу на удовольствие, почти всегда рядом оказывается ещё одно чувство — стыд. Он редко появляется сам по себе. Чаще возникает там, где живёт сильная энергия желания. Там, где есть что-то живое, тёплое, телесное, настоящее.
Стыд становится своеобразным сторожем той самой запертой комнаты. Его задача — сделать так, чтобы женщина даже не пыталась открыть дверь. Он может звучать тихо и почти незаметно: как мысль о том, что желание слишком сильное или слишком заметное, как ощущение, что удовольствие нужно скрыть или уменьшить, как внутреннее сравнение себя с тем, «как должно быть».
Но удовольствие живёт совсем в другом пространстве. Оно не возникает из внешнего взгляда и не измеряется соответствием ожиданиям. Оно рождается внутри — через собственные ощущения, через ту внутреннюю чувствительность, которая принадлежит только самому человеку. В идеале в удовольствии должно быть столько стыда, сколько необходимо для безопасности — и ни грамма больше.
В аналитической психологии такие вытесненные или отвергнутые части личности называют тенью. Как писал Юнг, тень содержит всё то, что человек когда-то был вынужден отодвинуть от себя, чтобы соответствовать ожиданиям окружающего мира. Иногда в этой тени оказываются и наши желания. И тогда возвращение удовольствия становится не столько обучением новым навыкам, сколько осторожным знакомством с той частью себя, которая долгое время оставалась в тени.
Упражнение: встреча с тенью удовольствия
Иногда полезно просто немного приблизиться к тому месту, где появляется стыд.
Попробуйте на несколько минут остановиться и задать себе простой вопрос: в какие моменты своей жизни я чувствовала удовольствие и одновременно испытывала неловкость или желание скрыть это? Не обязательно искать что-то большое или значительное. Это могут быть очень разные ситуации: радость от собственного тела, удовольствие от движения, ощущение лёгкости, наслаждение тишиной или вниманием к себе.
Попробуйте вспомнить, какие мысли или чувства появлялись рядом с этим опытом. Что именно вызывало стыд? Чей голос звучал в этот момент? Был ли это реальный человек из прошлого или скорее внутренний образ того, как «должно быть»?
Цель этого упражнения не в том, чтобы избавиться от стыда. Скорее в том, чтобы немного приблизиться к той части себя, которая когда-то была спрятана за этим чувством. Иногда именно за стыдом скрывается энергия, которая хочет вернуться в жизнь.
Удовольствие как витальная энергия
Удовольствие не является категорией морали. Оно не делится на правильное и неправильное, не делится на мужское и женское и не определяется тем, как человек выглядит через взгляд другого.
Удовольствие витально. Оно живое. Оно может проявляться в самых разных формах. Иногда это бег босиком по траве и неожиданное ощущение лёгкости в теле. Иногда уверенная походка на высоких каблуках. Иногда тихий вечер в ванной, когда вода и тишина возвращают телу ощущение покоя. Иногда долгий заплыв через холодное озеро, после которого мир кажется особенно ясным.
Женщина многогранна, и её удовольствие может принимать бесконечное количество форм. Но почти всегда оно связано с одним и тем же состоянием — ощущением живости. И возможно, именно поэтому способность чувствовать удовольствие так трудно уничтожить окончательно. Её можно подавить, забыть, спрятать под слоями правил и ожиданий, но она всё равно остаётся где-то внутри — как тихая, но упрямая часть души.
И всё же у каждой женщины остаётся тот самый маленький ключ, о котором пишет Кларисса Пинкола Эстес. Ключ, который открывает дверь к собственной живости. Иногда эта дверь открывается медленно. Сначала появляется лёгкое любопытство, затем осторожный вопрос, потом первые моменты контакта с тем, что долгое время оставалось в тени.
Жизнь дана не только для того, чтобы соответствовать. Она дана ещё и для того, чтобы чувствовать её вкус.