К Феофану приехал знакомый священник, он ехал проездом. Увидев как усердно работает у него мужчина Ян, он спросил.
- Отец Феофан, вот у тебя какой послушник усердный, мне б таких парочку.
- Он душу отрабатывает.
- Не понял?
- Душу врагу человеческому продал, вот и работает.
- А, понял. О, была у меня история одна. Ой, матушка. Леночка, я так хотел с вами познакомиться. - перевёл свое внимание на Лену отец Алексей. - Мне Феофан все уши прожужжал про вас. Вы же чадо ждете?
- Да ждем. - улыбнулась Елена.
- Вот как чудесно. Присядь с нами матушка, устала поди.
Елена улыбнулась и села в беседку у дом.
- Смотрю на послушница батюшки Феофана и диву даюсь. Души продает с лёгкостью, а вот выкупать тяжко. А я как раз батюшке случай один хотел рассказать из жизни.
- Ой, расскажите батюшка Алексей - улыбнулась Елена.
- Отчего ж не рассказать. Расскажу. Лет двадцать тому назад, когда я ещё не был священником, работал врачом в городской больнице, я в раздумье шел я по территории Псковского Кремля после службы в Троицком соборе: не было у меня серьёзного наставника – духовного отца. Священники, и даже опытные, не могли ответить на все вопросы, которые вставали передо мною, недавно пришедшим к Богу взрослым человеком, в “ветхой” жизни успевшим немало натворить. Охваченный невеселыми мыслями, нагнал я матушку Александру, мать одного местного священника.
– Не желаешь ли поехать со мной завтра в N? – спросила она. – Там по четвергам проходит служба по болящим.
– А я-то причем?
– Очень полезно побывать, многое поймешь.
– А мешать я не буду?
– Что ты, – ответила старушка. – Напротив. Может, даже чем-нибудь поможешь. И батюшка там очень хороший. Поедешь?
В назначенный час мы встретились, и полупустой автобус привёз нас в маленький городок с изумительными окрестностями. Недалеко от остановки – небольшой храм в честь Пресвятой Богородицы. Служба должна была проходить в уютном низеньком приделе с множеством икон, которые покрывали все стены до потолка.
Батюшка, склонившись над аналоем, исповедовал. И вдруг, едва мы вошли, резкий мужской голос громко проговорил на весь храм:
– Старая болтунья, будешь болтаться за язык подвешенная в аду!
Голос исходил из старой женщины, которая стояла у самой солеи, схватившись за решётку руками. Она не оборачивалась и не могла видеть, кто входит в храм. Священник пытливо взглянул на матушку Александру. Та, рухнув на колени и истово крестясь, забормотала: «Господи прости. Господи прости...» Оказывается, дорогой она кого-то осудила, и бесы тут же продемонстрировали свою осведомлённость и "принципиальность".
Очень много впечатлений было у меня в тот день! Впервые я присутствовал в храме на службе по болящим. Их собралось человек сорок, но, видимо из-за множества раздававшихся со всех сторон голосов, казалось, что больше.
Я был потрясён всем происходящим. С клироса то и дело вещал бес-пророк, как сам он себя величал, постоянно напоминая:
– Я – бес-пророк, прорицатель!
Говорил он через приятную на вид средних лет женщину. Когда она пела, то ничем не отличалась от других, но вот начиналась исповедь или проповедь, и бес тут же принимался за дело, громко изрекая предсказания о будущем, угрожая батюшке:
– Мы с тобой разберемся, ты скоро здесь служить не будешь. Переведут тебя в глухомань – посмотрим, кто ездить к тебе будет, когда автобусы раз в неделю ходят...
Или рассказывал о поступках священника того прихода, откуда была прихожанка:
– Ушёл из монастыря, чтоб жить по своей воле. Любит старинные вещи: из храма к себе в келью всё перетащил. Я его обличаю, так он меня гоняет. А я вот что придумал: стал обличать его во время Евхаристического канона – ему от престола не отойти, приходится выслушивать.
То бес начинал хвастать, что всё знает о будущем, но не хочет говорить, чтобы мы не приготовились...
Впервые лицом к лицу столкнулся я со злобной силой тёмных духов. Убедился в реальности их существования, увидел их лютое насилие над конкретными людьми и, кажется, до конца осознал слова Апостола: «Наша брань не против крови и плоти, но против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных» (Еф. 6:12). С тех пор я стал иначе смотреть на духовную жизнь Церкви, да и окружающий мир вообще.
Я не пропускал почти ни одной службы по болящим. Работа (суточные дежурства в реанимационном отделении городской больницы) оставляла достаточно времени для поездок в любимый храм. Помогая настоятелю, подавая ему кадило или читая по благословению молитвы, я горячо взывал ко Господу об исцелении несчастных. Видя, как они катаются по полу, бьются в судорогах, шипят и лают, страстно желал я, чтобы здесь, на моих глазах, вышел бес, как это описывается в житиях святых.
Я был безмерно расстроен, когда, пропустив из-за дежурства службу у батюшки, узнал на следующий день, что из одной болящей во время Отчитки выскакивали лягушки. Прошлепав одна за другой немного по полу, они ИСЧЕЗЛИ...
А потом мне посчастливилось увидеть самое впечатляющее зрелище отчитки. Сначала во время отчитки больная каталась по полу, а бес кричал, что не выйдет ни за что, что ему, бесу пьянства, все служат. Потом женщина захрипела, стала судорожно биться, и из неё ВЫШЛИ три беса: один большой, более двух метров ростом, и два поменьше. Они были черные, как негры, почему-то с веревками на шее. Все присутствовавшие ясно видели, как они УШЛИ в раскрытое окно храма...
И правильно ты Феофан послушника наставляешь. Ведь прежде чем исцелить – избавить человека от бесов, нужно НАУЧИТЬ человека жить по-христиански, иначе в дальнейшем может произойти худшее.
- Ой, какая у вас богатая история - сказала Елена.
- Да есть немного рассказов.