К Еремею пришла женщина и пришла она от Феофана.
- Я к вам от отца Феофана. Сказал обязательно к вам.
- Рассказывайте.
- Я совсем не могу есть зелень. От "зелёного духа", как сказал батюшка, у меня тотчас начинаются страшные рези в желудке. В гастроэнтерологическом отделении я проводила больше времени, чем дома, «скорая» дежурила у моего подъезда, но кроме экстренной помощи медицина ничего не могла мне предложить. У меня то, что в народе принято называть Порчей. Только после того, как я стала посещать в нашем храме службы по болящим, наступило облегчение, я забыла о больнице, о таблетках, о своей "непереносимости" зелени...
- Парадоксально, но факт: врач, призванный исцелять, в наше время зачастую лишь усугубляет болезнь. - сказал Еремей - Главным образом это касается заболеваний, вызванных непосредственным воздействием духов злобы. Несколько десятилетий "прогресса" привели нас к полному духовному невежеству. Мы забыли и то, что совсем ещё недавно знали. Например, до революции наши медики без особых трудностей отличали «духовное» заболевание от «естественного». Теперь же, затрудняясь в постановке диагноза, врач посылает своих пациентов к «бабкам», знахарям, экстрасенсам, колдунам...
А в старину, говорят, доктор встречал больного вопросом: «Давно ли – исповедовались и причащались?» – и НЕ ПРИСТУПАЛ к лечению, пока больной по настоящему НЕ ИСПОВЕДУЕТСЯ и не причастится Святых Тайн.
- То было раньше. Но бес то меня не оставляет. Батюшка сказал идти к вам вы поможете.
- Помогу - сказал Еремей и подошёл к женщине. Он взял икону и подошел к ней. Положил икону ей на голову и женщину затрясло.
- Убери! - кричала женщина не своим голосом убери, жжет.
- Не уберу. Выходи.
- Я не выйду. Я не тобой посажан.
- Выйдешь. Давай, быстрее, ты задерживаешь время
- Я не собираюсь.
- Я не спрашиваю что ты собираешься. Я приказываю тебе выйти.
- Я же сказал. Я не выйду.
Еремей пошел к холодильнику и достал зелёный лук.
- Есть заставлю.
- Этим ты меня не напугаешь.
- Посмотрим?
Еремей подсунул под нос женщине лук. Она просто перекосилась. И бес вышел.
- Ну вот, а говоришь не выйдешь.