Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Записки с тёмной стороны

Интонация решает всё

Порой те строгие, обвиняющие вопросы, что эхом звучат внутри, стоит задать себе, сменив интонацию, спрашивая не с осуждением и раздражением, а с теплотой и искренним любопытством, как будто беседуешь с близким другом. Какие именно вопросы? Например, вот такие: «Как ты мог это сделать?» «Что ты за человек-то такой?» «Что с тобой происходит?» Ведь сами по себе эти вопросы ценны, они помогают разобраться в ситуации. А ответы на них часто рождают сострадание: желание обнять, поддержать, утешить. Представьте: на вопрос, как ты мог, вы отвечаете: «Я был в отчаянии, уставший, без поддержки, ощущал себя загнанным в угол, не понимал всего, рядом не было никого, кто бы помог, и сделал, что мог в тот момент». Просто когда‑то их буквально швыряли в тебя не ради начала диалога, а чтобы внушить: «Ты ни в коем случае не имел права так поступить, ты никудышный человек, с тобой явно что‑то не в порядке». И точка. Но ведь был контекст: обстоятельства, причины, рамки, в которых по‑другому, как-то иначе

Порой те строгие, обвиняющие вопросы, что эхом звучат внутри, стоит задать себе, сменив интонацию, спрашивая не с осуждением и раздражением, а с теплотой и искренним любопытством, как будто беседуешь с близким другом.

Какие именно вопросы? Например, вот такие: «Как ты мог это сделать?» «Что ты за человек-то такой?» «Что с тобой происходит?»

Ведь сами по себе эти вопросы ценны, они помогают разобраться в ситуации. А ответы на них часто рождают сострадание: желание обнять, поддержать, утешить.

Представьте: на вопрос, как ты мог, вы отвечаете: «Я был в отчаянии, уставший, без поддержки, ощущал себя загнанным в угол, не понимал всего, рядом не было никого, кто бы помог, и сделал, что мог в тот момент».

Просто когда‑то их буквально швыряли в тебя не ради начала диалога, а чтобы внушить: «Ты ни в коем случае не имел права так поступить, ты никудышный человек, с тобой явно что‑то не в порядке». И точка.

Но ведь был контекст: обстоятельства, причины, рамки, в которых по‑другому, как-то иначе было невозможно. А те, кто был рядом, не смогли или не захотели погрузиться в твои переживания, по‑настоящему заинтересоваться твоей историей, обстоятельствами, мотивами... Может, не умели, может, боялись, может, не хотели, а может, ещё почему.

Не так важно, почему эти люди вели себя именно так, хотя понимание их контекста порой помогает осознать, что дело было не в тебе, и это не ты был источником проблем. Гораздо важнее, что ты впитал этот подход, что такой способ обращаться с собой стал для тебя единственно возможным, и теперь уже ты сам себя допрашиваешь тем же суровым тоном, не интересуясь ответами, а желая наказать.

Но что, если изменить интонацию? Сделать её дружелюбной, открытой для разговора. Говорить с собой, действительно, интересуясь ответами.

У тебя ведь всегда есть ответы. Ты всё знаешь, помнишь. И эти ответы не оправдание, это учёт реальности. Чтобы понять по‑настоящему, а не судить по заученному шаблону и ставить клеймо. Ведь самобичевание ничего не меняет к лучшему, а лишь истощает, зато доброжелательный интерес к себе приносит плоды всегда.

Записки с тёмной стороны