Порой те строгие, обвиняющие вопросы, что эхом звучат внутри, стоит задать себе, сменив интонацию, спрашивая не с осуждением и раздражением, а с теплотой и искренним любопытством, как будто беседуешь с близким другом. Какие именно вопросы? Например, вот такие: «Как ты мог это сделать?» «Что ты за человек-то такой?» «Что с тобой происходит?» Ведь сами по себе эти вопросы ценны, они помогают разобраться в ситуации. А ответы на них часто рождают сострадание: желание обнять, поддержать, утешить. Представьте: на вопрос, как ты мог, вы отвечаете: «Я был в отчаянии, уставший, без поддержки, ощущал себя загнанным в угол, не понимал всего, рядом не было никого, кто бы помог, и сделал, что мог в тот момент». Просто когда‑то их буквально швыряли в тебя не ради начала диалога, а чтобы внушить: «Ты ни в коем случае не имел права так поступить, ты никудышный человек, с тобой явно что‑то не в порядке». И точка. Но ведь был контекст: обстоятельства, причины, рамки, в которых по‑другому, как-то иначе