Знали ли вы, что великий учёный, нобелевский лауреат Пётр Капица, был не только человеком формул и лабораторий, но и тонким ценителем живописи? Он был коллекционером! В его доме, в институте висели картины известных художников с которыми он был лично знаком.
Он также общался с Борисом Кустодиевым в последние годы жизни художника. Рассказываю как произошло это знакомство.
Как Капица попадает к Кустодиеву
Начало XX века, Петербург. Капица на тот момент студент Политехнического института, одного из главных центров технической мысли России. Кроме того, политехническая среда тогда это не только научное общество, но и плотное пересечение с деятелями искусства.
Будущие инженеры и физики ходили в мастерские, позировали, общались и входили в круги художников.
Пётр Капица и Николай Семёнов, будучи студентами, в 1921 году приходят к Борису Кустодиеву, чтобы он написал их портрет. К этому времени Кустодиев уже тяжело болен, прикован к креслу, но продолжает работать. Он внимательно всматривается в лица ребят, ловит характер, не теряя ни точности, ни живости.
Сеансы проходят легко и душевно: разговоры, шутки, живое общение. И в какой-то момент звучит фраза: Кустодиев пишет будущих нобелевских лауреатов! Все смеются, не придают этому значения, работа завершается.
И действительно! Через 28 лет Пётр Капица получает Нобелевскую премию по физике за исследования в области низких температур, а Николай Семёнов становится нобелевским лауреатом по химии за работы по механизму химических реакций. Фраза, сказанная в мастерской почти случайно, оказалось пророчеством.
Дальше Капица уезжает в Кембридж, работает с Резерфордом и строит научную карьеру уже мирового уровня, но о Кустодиеве не забывает – из-за границы присылает художнику краски.
1934 год Капица возвращается на Родину. Пересекается со вдовой Бориса Кустодиева и приобретает у неё картину «Извозчик». Но, судя по характеру этой встречи, вполне возможно, что была куплена не одна работу, а сразу несколько, т.к они переодически фигурировали в биографии академика. Например, "Крещенское водосвятие" долгое время находилась в семье у Капицы.
Можно предположить, что вместе с «Извозчиком» Капица мог приобрести и небольшие этюды, наброски или камерные сцены — те работы, которые редко становились музейными экспонатами, но оставались в частных коллекциях.
Коллекция живописи ученого складывалась постепенно. Это были работы близких ему людей, друзей, художников его круга и талантливых современников. В собрании Капицы были работы не только Бориса Кустодиева, но и Александра Шевченко, Василия Шухаева, Мартироса Сарьяна и других.
В Институте физических проблем Петр Сергеевич устраивал выставки и иногда полулегальные. Обычно картины висели в коридорах. А когда партийное начальство запрещало показы, картины развешивали прямо в кабинете Капицы. Петр Сергеевич приглашал сотрудников «тихонько зайти посмотреть». Искусство существовало рядом с наукой как нечто необходимое для ученых.
Основная часть коллекции живописи хранилась в семье академика. Некоторые работы были переданы в музеи его супругой Анной Алексеевной. Полный состав собрания на сегодняшний день неизвестен, единой описи не существует.
Часть этих произведений позже оказалась на торгах Christie’s. Например, непосредственно «Извозчик» Кустодиева был продан в 2012 году за 7 млн.$, что стало абсолютно рекордом для работ Кустодиева.
Шедевры в коллекции других академиков
Капица в деятельности коллекционирования не был исключением. В научной среде и другие академики нередко собирали живопись, это считалось признаком культурного уровня, а не роскоши.
Например, Сергей Вавилов, президент Академии наук СССР, был известен своим интересом к искусству. Он собирал графику, старые издания, работал с художественным наследием и поддерживал музейные инициативы. Его личная библиотека и собрание включали редкие художественные альбомы и гравюры.
У Андрея Сахарова в более поздний период также формируется круг общения с художниками и прочими деятелями искусства, и хотя он не был классическим коллекционером, в его окружении искусство занимало заметное место, как часть культурной и личной среды.
В первой половине XX века картины часто оказывались в домах учёных не через покупку на рынке, а через личные знакомства, подарки, поддержку семей художников. Это была своеобразная «тихая» форма коллекционирования, почти не фиксируемая документально.
Именно поэтому такие собрания сегодня сложно восстановить. Они не оформлялись как коллекции в современном смысле, не имели полного учёта. Это были живые, подвижные собрания, где каждая работа — это след личной связи.
И коллекция Капицы — один из самых ярких примеров такой скрытой, но очень важной культурной линии.
Кто знает какие шедевры и в каких частных коллекциях сейчас находятся...
_____
А в вашей семье есть работы известных живописцев?