Этот год объявлен Годом народного единства. Единство особенно ярко проявляется перед лицом угрозы. Так было в 1612 году во время Смуты, так было и во время Великой Отечественной. Я хочу рассказать о том, как мои прадеды, жители разных уголков нашей необъятной Родины, стояли плечом к плечу во время войны.
Николай Николаевич Титов: пошёл на фронт несмотря на бронь
Мой прадед был кузнецом в селе Николо-Дол Калужской области. Сейчас это село практически заброшено — по данным Википедии, население составляет один человек.
Из всех моих предков о нём знаю меньше всего, но именно он, наверное, больше других достоин уважения. Будучи кузнецом, он имел бронь. В военное время кузнецы, наравне с трактористами, инженерами железных дорог и работниками оборонных заводов, подлежали обязательному бронированию. Стране нужен был хлеб, а без отремонтированного плуга или подкованной лошади хлеба не будет.Он мог спокойно не идти на фронт (и с чистой совестью говорить что в тылу он нужнее), но долго добивался мобилизации — и наконец его призвали.
Пропал без вести в октябре 1941 года под Вязьмой. Вяземский котёл — одна из самых страшных и мало освещённых страниц первого года войны. За две недели боёв в окружении под Вязьмой и Брянском наши войска потеряли около 600 тысяч человек только пленными и пропавшими без вести. Целые дивизии исчезали в глиняной жиже распутицы под гусеницами немецких танков. Сослуживцы рассказывали, что видели, как моего прадеда засыпало землёй от разрыва, но он всё равно был признан пропавшим без вести.
Недавно я нашёл в архиве карточку его полного тёзки из концлагеря, однако многие второстепенные данные не совпадают, поэтому утверждать, что он попал в плен, не могу. В любом случае с войны он не вернулся.
А его вдова и пятеро детей долго ещё жили в нищете и ели лебеду: семьи пропавших без вести не получали от государства ничего. Моя бабушка, его дочь, после войны завидовала семьям ветеранов «Мало того что у них отцы вернулись домой живыми, так они ещё и льготы получают».
Иван Голандцев: фронтовой разведчик
Другой мой родственник - Иван Никитич Голандцев - родом из села Павловка Добринского района (тогда это была Воронежская область, ныне — Липецкая). В семье рассказывают, что он был фронтовым разведчиком, ходил за линию фронта и брал «языков».
Семейные истории подтверждаются архивными данными: он трижды был награждён (Медаль "За отвагу", Орден Красного знамени, и Орден Славы III степени)
Однажды принёс столь ценные сведения, что офицер подарил ему свой пистолет ( это было не наградное оружие, а именно личный подарок, читал о подобных случаях в мемуарах других фронтовиков) Оно же его в конце концов и подвело. Когда после войны потребовали сдать всё оружие, Иван Никитич посчитал это несправедливым «Не вы давали - не вам и забирать». Утопил пистолет в пруду и сбежал в Москву. Там он влюбился и написал своей прежней невесте письмо с просьбой больше не ждать. Невеста, пылая обидой, «сдала» его куда следует. В итоге фронтовой разведчик отсидел срок фактически за свои же военные подвиги.
У его брата Василия были ещё более серьёзные проблемы с законом. Во время войны на каком-то переходе он присел отдохнуть на телегу. Проходивший мимо молодой офицер потребовал слезть. Василий, служивший ещё с довоенных лет, вспылил и избил "молокососа, не нюхавщего порха". В итоге оставшиеся два года войны он воевал в штрафбате, но, как ни странно выжил и потом досиживал свой срок в тюрьме.
Воевал и третий их брат, Игнат. Прошёл всю войну, был дважды награждён.
Последние годы часто говорят о народном единстве. В военные годы единство заключалось в том, что кузнец из-под Калуги, крестьяне из под Воронежа и миллионы других, каждый со своей судьбой и своей правдой, делали одно общее дело. Кто-то лёг под Вязьмой, кого-то прошел всю войну, но ни один из них не сказал: «Это не моя война».
Это и есть народное единство.