— Я говорю ему: не обращай внимания. Ну что они тебе? Дикие люди, дикие нравы. Ещё несколько лет — и ты уйдёшь из этой школы, никогда больше о них не вспомнишь. Ты готовишься в университет, у тебя будет другой круг, а они так и останутся на этом уровне.
А., с которой мы встретились на утренний кофе, рассказывала, как её 14-летнего сына травят в подмосковной школе. Не самый благополучный район, не самая сильная школа. Переехать возможности нет, но мальчик очень академически успешный, и, скорее всего, мамины прогнозы сбудутся.
— А ты сама когда-нибудь переживала травлю? Или хотя бы отвержение, неприятие?
— Нет. Ну разве что в делах амурных. Когда я поняла, что мужу больше не нужна.
— И как?
— Ну как… Это было больно. И хотя он не уходил к кому-то, а просто уходил от меня, я буквально на время впала в депрессию.
— Видишь, это было даже не предательство. Тебя именно отвергли — и тебе было больно. Когда нас отвергают самые близкие, это очень больно. Когда отвергает не близкий человек, а социум, это может быть не так разрушительно, но все равно больно. Уровень боли может быть меньше, но она никуда не исчезает.
В принципе, это давно показано в исследованиях, одно из самых цитируемых было проведено Наоми Эйзенбергер в 2003 году. Участников сажали за компьютерную игру с мячом (парадигма Cyberball): якобы они играют втроём, но в какой-то момент двое начинали перебрасывать мяч только друг другу, игнорируя третьего. При этом испытуемым говорили, что другими игроками управляют реальные люди, хотя на самом деле всё было запрограммировано.
Исследование проводилось с использованием метода fMRI. Результаты показали, что в момент социального исключения — даже такого минимального, как в этой простой игре — активируются участки мозга, связанные с физической болью (в частности, передняя поясная кора). Иными словами, для мозга социальное отвержение — это буквально больно.
Всегда найдутся люди, которые скажут, что всё это потому, что человек придает слишком большое значение принятию: «это из детства», «ему просто не хватило любви». Но такие обобщения слишком упрощают реальность. Мы действительно разные. Интровертам комфортно в одиночестве, кто-то быстрее утомляется от общения. Есть люди, для которых взаимодействие с другими — само по себе стресс. Но это не отменяет базового факта: потребность в принадлежности — фундаментальная человеческая потребность.
Можно сколько угодно повторять совет «не обращай внимания». Если для человека важны другие люди, если для него значим социум, эти слова останутся пустым звуком. Социальная депривация — это не просто неприятно, она влияет на психику и на функционирование мозга. Не случайно изоляция используется как наказание: пообщайтесь на досуге с людьми, прошедшими опыт ШИЗО. Даже те, кто лучше переносит одиночество, в какой-то момент начинают страдать.
При этом важно понимать: мозг не создан для полной изоляции. Общение — это не дополнительная опция, а базовая настройка. И даже онлайн-коммуникация, при всех её ограничениях, способна частично компенсировать эту потребность.
Поэтому вместо советов в духе «не обращай внимания, не придавай значения дикарям» взрослым стоит либо реально вмешиваться и решать ситуацию, либо всерьёз рассматривать возможность смены социального окружения ребёнка.
Про книгу «Травля: со взрослыми согласовано» можно узнать тут.
Неравнодушных педагогов и осознанных родителей я приглашаю в Телеграмм-канал «Учимся учить иначе» и в MAX-канал «Учимся учить иначе»