Его называли миролюбивым человеком. Жена говорила: чтобы вывести его из себя, надо было очень постараться. Но именно ему американская разведка присвоила псевдоним «Агрессор».
Просто так такие клички не дают.
Лето 1974 года. С Байконура к первой в истории военной орбитальной станции стартовал «Союз-14». На борту — лётчик-космонавт Павел Попович. И это был не научный полёт. Это была разведка.
Орбитальная станция называлась «Алмаз». Официально — «Салют-3». Настоящее назначение не афишировалось.
С её борта можно было разглядеть автомобили в любой точке земли. Не просто разглядеть — различить марку и номерной знак. В 1974 году это было что-то из разряда фантастики. Только фантастика была самой настоящей, рабочей, засекреченной.
Попович руководил экипажем. В Центре подготовки он занимался военной тематикой, знал специфику, понимал задачу. По существу, он стал первым орбитальным разведчиком в истории человечества.
Агенты ЦРУ это отлично понимали.
Они следили. Анализировали. И в какой-то момент решили, что человеку, который смотрит на мир сверху и видит то, что не должен видеть никто посторонний, нужна особая метка. Так родился псевдоним — «Агрессор».
Сам Попович потом усмехался: «Эти американцы, когда что-нибудь навыдумывают — хоть стой, хоть падай».
Но история с псевдонимом — это лишь поверхность. Под ней — кое-что интереснее.
Пока в Вашингтоне придумывали грозные клички, сам «Агрессор» на земле копался на грядках. Дача, огород, соседи. Самая обычная советская жизнь за пределами орбиты.
И вот однажды вечером соседи запустили петарды. Одна из них перелетела через забор и понеслась прямо на Поповичей — вся в дыму и огне.
Хозяева успели пригнуться. Но не успели опомниться, как маленький щенок служебной овчарки бросился на горящую ракету. Прыгнул. Попытался поймать и разорвать.
Хозяев защищал. Не испугался.
Пёс был подарком — милиционеры с Петровки, 38 преподнесли его космонавту на юбилей. Щенок был весёлый, ласковый, без малейшей агрессии. И Попович дал ему имя — «Беркут».
Почему «Беркут»? Это был его официальный позывной. Тот самый, с которым он выходил на связь с Землёй с орбиты.
Беркут защищает гнездо. Беркут не нападает без причины. Но если надо — не отступит.
Здесь и зарыт весь парадокс этой истории. ЦРУ видело агрессора — человека, который смотрит с орбиты и представляет угрозу. Попович видел себя иначе. Не завоевателем. Защитником.
Это различие в оптике — не мелочь. Это ключ ко всей холодной войне в космосе.
Гонка между СССР и США в 1960–70-е годы была не только про первенство. Она была про страх. Американцы запустили программу разведывательных спутников KH (Keyhole) ещё в конце 1950-х. Советский «Алмаз» стал ответом — но ответом принципиально иным: с живым человеком на борту, который мог принимать решения в реальном времени.
Разница между автоматическим спутником и космонавтом-разведчиком — огромная. Один фотографирует. Другой анализирует.
Попович анализировал.
Программа «Алмаз» оставалась засекреченной долгие годы. Три станции этой серии работали на орбите в 1973–1977 годах. Экипажи менялись, задачи уточнялись, данные уходили в закрытые ведомства. Широкая публика узнала детали лишь в 1990-е.
Попович к тому моменту был уже дважды Героем Советского Союза. Генерал-майор авиации. Лётчик-космонавт СССР под номером четыре — один из первых, кто вообще покинул атмосферу. «Восток-4» в 1962 году, «Союз-14» в 1974-м.
Двенадцать лет между полётами. Страна менялась. Космонавтика менялась. Но он оставался в строю.
Его именем названа малая планета. Горный хребет в Антарктиде носит его имя. Это уже не просто биография — это география.
Но я всё возвращаюсь к тому щенку на даче.
К маленькой овчарке, которая бросилась на горящую петарду. Не зная страха. Не понимая, что это за огонь. Просто — хозяев надо защищать.
Может быть, в этом и есть ответ на вопрос, который так и не смогли объяснить даже представители ЦРУ: почему «Агрессор»?
Потому что они смотрели снизу вверх и видели угрозу. Не видя человека, который смотрел сверху вниз — и видел дом, который нужно защищать.
«Агрессор» — это то, что видит противник. «Беркут» — это то, что знает о себе сам.
Между этими двумя именами — вся разница между страхом и достоинством.