На старте ультрамарафона в Колорадо опытные атлеты переглядывались и усмехались. Среди сотен подготовленных спортсменов стояли двое. Низкорослые, в самодельных сандалиях из куска покрышки и кожаного ремешка. Без гелей, без компрессионных гетр, без пульсометров.
— До первого поворота добегут, — бросил кто-то в толпе.
Через несколько часов эти двое были далеко впереди. И иногда оглядывались назад с искренним недоумением на лицах: почему остальные так медленно?
Это был 1993 год. Дистанция — 160 километров по горам Колорадо, высота от 2800 до 3900 метров, температура от тридцати градусов днём до нуля ночью. Один из самых жестоких ультрамарафонов в мире — Leadville Trail 100. И победили на нём не профессионалы с многолетними тренировками и спонсорами.
Победили тараумара.
Народ, о существовании которого большинство людей не имеет ни малейшего понятия.
Их самоназвание — Rarámuri. В переводе это означает примерно «те, кто с лёгкими ногами». И это не метафора. Это буквально описание образа жизни, которому несколько сотен лет.
Живут тараумара на севере Мексики, в штате Чиуауа, в системе Медного каньона — одной из крупнейших в мире. Глубже, чем Гранд-Каньон. Отвеснее. Дальше от любого города. Деревни разбросаны на расстояниях от нескольких до десятков километров друг от друга, спрятаны среди скал и леса.
Связь между ними — ноги.
Не лошадь, не машина, не тропа с указателями. Просто человек, который бежит. Потому что иначе добраться до соседей, отнести сообщение, позвать на помощь — невозможно.
Один антрополог, работавший в этих краях, записал в своих заметках поразительное наблюдение. Чтобы взобраться на одну из гор региона, ему потребовалось десять часов на муле. Тараумара из соседней деревни поднялся на ту же вершину за полтора часа. Пешком.
Бег у тараумара начинается в детстве — не как спорт, а как способ существования. Дети бегают рядом со взрослыми с того возраста, когда твёрдо встают на ноги. Постепенно расстояния увеличиваются. К взрослому возрасту пробежать 80–100 километров — это не подвиг. Это поход по делам.
Есть у них и собственная игра — раха́хипа. Мужчины пинают деревянный шар и гонятся за ним по горным тропам. Матч может длиться двое суток без остановки. Без сна.
Это не тренировка выносливости. Это просто развлечение.
Но самое интересное в тараумара — не то, что они бегают. А то, что при этом едят и пьют.
Основа рациона — кукуруза. Пиноли: порошок из поджаренного зерна, разведённый в воде. Искиате: семена чиа, вода, сок лайма. Именно это они берут с собой в дорогу. Никаких батончиков с электролитами, никаких изотоников.
По вечерам — кукурузное пиво тесгино и самодельная текила из агавы. Праздники у тараумара шумные и долгие. И наутро после бурной ночи они совершенно спокойно могут встать и пробежать 150 километров.
Это не пропаганда алкоголя. Это просто факт, который сбивает с толку всю индустрию спортивного питания стоимостью в миллиарды долларов.
Охотились тараумара тоже через бег. Без оружия. Они преследовали оленя часами, не давая ему остановиться, пока животное буквально не падало от усталости. Этот способ называется охотой на истощение — он же «перситентная охота» — и антропологи считают его одним из древнейших на планете. Некоторые исследователи полагают, что именно способность к долгому бегу сформировала строение тела современного человека. Мы — вид, рождённый бегать.
Просто большинство из нас об этом забыло.
Тараумара — не забыли.
Их тело адаптировано к высоте: деревни расположены на 1500–3000 метрах над уровнем моря, лёгкие работают в условиях разреженного воздуха с рождения. Это даёт тот же эффект, что у профессиональных атлетов после месяцев высотной подготовки. Только без лаборатории.
Одежда — простая хлопковая туника и сандалии хуараче. Тонкая подошва, минимальная защита. Врачи и биомеханики, изучавшие тараумара, обнаружили кое-что неожиданное: их техника бега кардинально отличается от того, как бегают спортсмены в современных кроссовках. Они приземляются на переднюю часть стопы, а не на пятку. Это снижает ударную нагрузку на суставы в несколько раз. По иронии, именно «примитивная» обувь формирует «правильную» технику, которой теперь учат за деньги на курсах по бегу.
Победа в Leadville в 1993 году была не случайностью.
Тараумара финишировали первыми. Спортивный мир был озадачен. Организаторы устроили им торжество. Победителям вручили... мешки кукурузы.
Предприниматель, который привёз тараумара на соревнование, пообещал денежный приз — и просто не заплатил. Расплатился зерном. С людьми, которые только что посрамили профессиональных атлетов перед телекамерами.
После этого ни один представитель народа тараумара на официальные ультрамарафоны больше не приезжал.
Они вернулись в каньоны. Там, где бегают не за призами.
Книга журналиста Кристофера Макдугала «Рождены бежать», вышедшая в 2009 году, рассказала историю тараумара миру — и вызвала настоящий переворот в беговом сообществе. Продажи минималистской обуви выросли в разы. Слово «хуараче» стало известно миллионам людей, никогда не бывавших в Мексике.
Тараумара остались в своих горах. Им не нужна была слава.
Есть в этой истории что-то, что я не могу отпустить. Мы тратим состояния на экипировку, приложения, тренеров — чтобы научиться делать то, что эти люди умеют с трёх лет. Мы ищем секрет выносливости в порошках и программах — а он живёт в горных каньонах северной Мексики и каждое утро просто выходит из дома и бежит.
Без цели. Без медали. Потому что это и есть жизнь.