Сегодня, 7 апреля, Юлии Самойловой исполняется 37 лет. День рождения, о котором она ещё пять лет назад боялась даже думать — слишком много врачей отмеряли ей другой срок. Но она не просто жива. Она поёт. Она помогает тяжелобольным детям. И она всё ещё верит, что когда-нибудь вернётся на большую сцену.
За её плечами — два «Евровидения», одно из которых она так и не спела. Запрет на въезд от Украины. Провал в Лиссабоне, когда она забыла слова посреди песни. И главное — Пугачёва, которая сначала взяла её под крыло, подарила «Золотую звезду» и назвала своей крестницей, а потом… исчезла. В самый трудный момент.
Юлия Самойлова — одна из самых противоречивых фигур на нашей эстраде. Её либо обожествляют за силу духа, либо уничтожают за вокальные данные. Но мало кто знает, через что она прошла на самом деле. И почему, несмотря на все удары, она до сих пор не сломалась.
«В четыре года я спела на коленях у Деда Мороза»
Юлия родилась в Ухте — суровом северном городе, где зима длится полгода, а работы почти нет. Её отец Олег работал монтажником и шахтёром — профессия, от которой за десятилетия стираются лёгкие. Мать Маргарита была парикмахером, официанткой, продавцом — крутилась как могла, чтобы семья не голодала.
До года Юля росла обычным ребёнком. Бегала, прыгала, заливалась смехом. А потом — как обухом по голове. Сначала врачи грешили на неудачную прививку от полиомиелита. Позже, когда девочке исполнилось 13 лет, поставили окончательный диагноз: спинальная мышечная атрофия (СМА) второго типа — тяжёлое наследственное заболевание, при котором мышцы постепенно атрофируются, а двигательные функции угасают.
Прогнозы были убийственными. Врачи в открытую советовали родителям: откажитесь от ребёнка, отдайте в интернат. Не мучайте ни себя, ни её.
— Когда стало известно, что я вырасту неполноценной, многие люди советовали моим родителям отказаться от меня, — рассказывала Юлия позже. — Но они справились. За что им от меня бесконечная благодарность.
Мать и отец не сдались. Они водили дочь по врачам, пробовали разные методы лечения. Но становилось только хуже. Тогда они приняли шокирующее для многих решение — отказались от медицинских процедур. И Юле действительно стало легче. Не физически — она навсегда осталась прикованной к инвалидному креслу. Зато душа расцвела.
Первое серьёзное выступление случилось, когда девочке было четыре года. На новогоднем утреннике в детском саду она спела песню Татьяны Булановой, сидя на коленях у Деда Мороза. За выступление дали самую большую куклу. Юля была на седьмом небе.
— Я тогда поняла, что хочу петь, — вспоминала она. — Не для денег, не для славы. Просто потому, что без этого не могу дышать.
«Ты никем не станешь»: как семилетняя осада цирка чуть не сломала мечту
Куклачёв штурмовал цирковое училище семь лет. Самойлова — музыкальную сцену. С той разницей, что ей отказывали не из-за отсутствия таланта, а из-за инвалидности.
— Мне говорили: зачем тебе это? Ты же в коляске. Кому ты там нужна? — рассказывала она.
С 10 лет она занималась вокалом во Дворце пионеров у педагога Светланы Широковой. Участвовала в конкурсах «Серебряное копытце» и «На крыльях мечты», создала рок-группу Terra Nova, которая гремела по Ухте. Но этого было мало. Юля хотела на телевидение. Хотела туда, где сидят звёзды.
В 2012 году она подала заявку на участие в первом сезоне шоу «Голос». Ответа не было. Вообще. Ни письма, ни звонка, ни формальной отписки. Просто тишина.
— Я тогда очень расстроилась, — признавалась она. — Думала, ну всё, конец. Меня никто не заметил, никто не захотел даже посмотреть.
Но судьба готовила другой поворот.
«Золотая звезда Аллы»: как Самойлова покорила Пугачёву
В 2013 году вышел третий сезон проекта «Фактор А» — детища Аллы Пугачёвой. Юлия решила рискнуть. Приехала в Москву, вышла на сцену в инвалидной коляске и спела проникновенную песню.
Пугачёва, которая сидела в жюри, была растрогана до слёз. Она аплодировала стоя. Потом, когда Юлия заняла второе место (уступив кому-то, чьё имя сейчас уже никто не помнит), Алла Борисовна вручила ей специальную премию — «Золотую звезду Аллы».
— Это было невероятно, — вспоминала Юлия. — Я смотрела на неё и не верила своим глазам. Сама Пугачёва меня заметила. Сама!
С этого момента началась их дружба. Юлия называла Аллу Борисовну своей «крестной матерью» в шоу-бизнесе. Пугачёва, в свою очередь, давала советы, покупала у Самойловой песни для Кристины Орбакайте, помогала с контрактами.
— Я всегда знала, что могу ей позвонить, — говорила Юлия. — И она найдёт время. Посоветует, предупредит, если я собираюсь сделать глупость.
Но, как оказалось позже, эта поддержка имела границы.
Слёзы на стадионе «Фишт»: день, который запомнил весь мир
7 марта 2014 года в Сочи открывались XI зимние Паралимпийские игры. Организаторы пригласили Юлию исполнить главную песню церемонии — «Вместе».
Она выехала на стадион «Фишт» в инвалидной коляске. Вокруг неё кружились 95 танцоров, многие — тоже на колясках. Когда Юлия запела, зал замер. А под конец, не выдержав нахлынувших эмоций, она заплакала прямо на сцене.
— Сдержать слёзы было трудно, — рассказывали очевидцы. — Да и сама Юля не сдержалась. Зал взорвался аплодисментами.
Это выступление увидела вся страна. Юлия Самойлова стала символом. Её лицо мелькало в новостях, её имя произносили с придыханием. Казалось, вот она, та самая минута славы, о которой она мечтала с четырёх лет.
Но это была только разминка.
«Я готовилась к Евровидению 15 лет»
Главной мечтой Юлии всегда было «Евровидение». Ещё в детстве она увидела выступление Алсу на этом конкурсе и заболела.
— Я тогда подумала: «Я хочу туда. Обязательно хочу», — вспоминала она. — И готовилась к этому 15 лет. Пятнадцать лет, Карл!
В 2017 году мечта стала реальностью. Первый канал объявил: Россию на конкурсе в Киеве представит Юлия Самойлова с песней «Flame Is Burning» («Пламя горит»).
Композицию написал Леонид Гуткин — тот самый, который сочинял для Дины Гариповой и Полины Гагариной. Вместе с израильскими авторами Нэттой Нимроди и Арье Бурштейном они создали балладу, которая, по замыслу, должна была тронуть сердца европейских зрителей.
— У нас было очень мало времени, — рассказывал Гуткин. — И Юля никогда не пела по-английски. Она не знает язык, у неё брекеты. Но она проявила невероятную силу воли. Я был тронут до слёз.
Пугачёва, узнав о решении Первого канала, предупредила Юлию:
— Ты уверена? Понимаешь, на что идёшь? Если провалишься — тебя будут ненавидеть все.
— Я знаю, — ответила Юлия. — Но я не могу отказаться. Это моя мечта.
Один укол, который разрушил всё
А потом случился скандал, о котором не писал только ленивый. Служба безопасности Украины заявила: Самойловой запрещён въезд в страну. Причина — она выступала в Крыму в 2015 году, на фестивале «Мир спорта и добра». Украинские власти посчитали это нарушением закона.
— Она въехала на территорию Крыма без специального разрешения, — заявили в СБУ. — Поэтому ей запрещён въезд на три года.
Европейский вещательный союз предложил Первому каналу отправить другого участника. Но канал отказался. Юлия так и не спела «Flame Is Burning» на сцене «Евровидения». Вместо этого 9 мая 2017 года она выступила в Севастополе, перед ветеранами.
— Я не железная, я живая, — говорила она потом. — Мне было очень больно. Но я не могла сдаться.
«Я сбилась»: кошмар в Лиссабоне
В 2018 году «Евровидение» проходило в Лиссабоне. Украины в жюри не было. Юлия получила второй шанс. Песня называлась «I Won’t Break» («Я не сломаюсь»). Над ней снова работала та же команда авторов.
Казалось, всё идёт как надо. Но в самый ответственный момент случилось непоправимое.
Выступая во втором полуфинале под шестым номером, Юлия сбилась. Забыла слова. Камеры показали её растерянное лицо крупным планом. Зрители заметили всё.
— Мне кажется, у неё не работали ушные мониторы, — предположил продюсер Иосиф Пригожин. — Но в любом случае, она проявила силу духа. Выступила, не побоявшись ничего.
Филипп Киркоров тоже высказался: «Я опечален и расстроен. Юлия очень храбрая. Ей что-то помешало полностью раскрыться».
Россия не прошла в финал. Впервые за 14 лет. Самойлова рыдала за кулисами. Её утешали муж и мама, которая специально прилетела в Португалию.
— Я хочу поблагодарить всех, кто меня поддерживал, — сказала она сквозь слёзы. — Эти две недели были незабываемыми. Мы стали как одна большая семья.
Кто такая Оксана Самойлова и почему сёстры молчат
После «Евровидения» вскрылась любопытная деталь. Оказалось, что Юлия — двоюродная сестра Оксаны Самойловой, той самой блогерши-миллионницы, жены рэпера Джигана. В детстве девочки жили в Ухте в одном доме, даже дружили.
— У Юли всегда был талант, — говорила Оксана в интервью. — Она с детства много трудилась.
Но сейчас сёстры не общаются. Не подписаны друг на друга в социальных сетях. Никаких совместных фото. Никаких поздравлений с днём рождения.
Журналисты несколько раз пытались выяснить причину разрыва. Юлия отвечала уклончиво:
— У нас разные взгляды на жизнь. Это нормально. Мы не ссорились, просто перестали общаться.
А в 2021 году в программе «Звезды сошлись» её спросили: помогает ли ей сестра-блогер деньгами?
— Сама она не предлагает, — ответила Юлия. — У нас такое воспитание в семье: пока ты сам не попросишь помощи, не предложат. Мне хочется быть востребованным артистом.
Поклонники тогда возмутились. Оксана, чей доход исчисляется миллионами, не помогает родной сестре, которая едва сводит концы с концами.
14 тысяч пенсии и лекарство за 750 тысяч
В том же 2021 году Юлия шокировала публику откровением. Её пенсия по инвалидности — 14 тысяч рублей. Другого стабильного дохода нет. Выступления бывают редко — раз в месяц, не чаще.
При этом лекарство, которое поддерживает её организм, стоит 750 тысяч рублей за 12-дневный курс.
— Я не знаю, как быть дальше, — говорила она. — Но я не прошу денег. Я прошу работы.
Пугачёва, которая когда-то была её «крёстной матерью», в тот момент молчала. Журналисты писали, что Примадонна отстранилась от Самойловой после провала в Лиссабоне. Что не хочет ассоциироваться с проигравшей.
— Негатив в адрес Самойловой оказался слишком мощным, — комментировал ситуацию стилист Пугачёвой Алишер Хозяинов. — Авторитет Аллы Борисовны мог бы его сгладить. Но она осталась в стороне.
Юлия, впрочем, не обвиняет Пугачёву. Она до сих пор благодарна за ту поддержку, которую получила в начале пути.
— Алла Борисовна многому меня научила, — говорит она. — Я помню это и ценю.
«Детей не будет, но у меня есть крестники»
С мужем Алексеем Тараном Юлия познакомилась… в интернете. Ей было 19 лет, ему — 17. Он написал ей в соцсети, она долго отказывалась от встречи — уже встречалась с другим. Но Алексей оказался настойчивым.
Когда он узнал, что Юлия передвигается в инвалидной коляске, то не испугался. Друг рассказал ему всё заранее.
— Ты знаешь, кто я? — спросила Юлия по телефону, ожидая, что парень испугается и исчезнет.
— Знаю, — спокойно ответил Алексей.
Они встретились. Сначала Юлия воспринимала его просто как друга. Говорит, что он даже не нравился ей как мужчина. Но потом… потом она поняла, что не может без него дышать.
— Он поразил меня своими поступками, — рассказывала она. — Спокойствием, готовностью всегда прийти на помощь.
Алексей на два года младше Юлии. Он взял на себя всё: готовку, уборку, стирку. Стал её концертным директором, тур-менеджером, продюсером. Он всегда рядом. Даже в Лиссабоне, когда она рыдала за кулисами, он держал её за руку.
— Без него я бы не справилась, — признаётся Юлия.
Детей у пары нет. Юлия давно смирилась с этим. СМА делает беременность смертельно опасной. Да и врачи не советуют.
— У меня есть трое крестников, — говорит она. — Я люблю их как своих.
Что сейчас? Тишина, благотворительность и мечта о возвращении
С 2021 года Юлия Самойлова почти исчезла из информационной повестки. Её не приглашают на телевидение, не зовут на концерты. Живёт она скромно — в своей квартире в Москве, вместе с мужем.
Она стала попечителем фонда «Клуб добра» (позже — «Круг добра»), который помогает детям с тяжёлыми заболеваниями. Ездит по больницам, поёт для маленьких пациентов, собирает деньги.
— Я знаю, что такое болеть, — говорит она. — Я знаю, как это страшно — когда не знаешь, проснёшься ли завтра. Поэтому хочу помогать тем, кто сейчас в такой же ситуации.
В 2025 году она прошла очередной курс лечения. Поклонники собирали деньги, переводили кто сколько мог. Юлия очень благодарна им.
— Я не нуждаюсь в подачках, — сказала она тогда. — Но я принимаю помощь тех, кто хочет помочь.
Она мечтает вернуться на сцену. Пишет новые песни, репетирует. Верит, что однажды продюсеры снова вспомнят о ней.
— Я не сломалась, — улыбается она. — И не сломаюсь. Как бы больно ни было.
Сегодня, 7 апреля, ей исполняется 37. Врачи когда-то давали ей пять лет. Она пережила этот срок в семь раз. И продолжает жить. Продолжает петь. Продолжает надеяться.
А вы помните выступление Юлии на Паралимпиаде в Сочи? Как думаете, заслужила ли она второго шанса на большой сцене? И правильно ли поступила Пугачёва, отстранившись от неё после провала? Пишите в комментариях — я буду читать.
Подписывайтесь на канал, ставьте лайки — впереди ещё много историй о тех, кто не сдался, даже когда весь мир отвернулся.