Пожалуй, в отечественной историографии нет другой концепции, которая бы вызывала столь оживленные споры, как норманнская теория. Стоит упомянуть о скандинавском происхождении Рюрика, как тут же появляется целая когорта несогласных, которые готовы в самых понятных выражениях объяснить тебе, почему ты не прав. Споры "норманистов" и "антинорманистов" уже давно вышли за рамки академического сообщества и стали излюбленной забавой той части населения, которая интересуется историей Древней Руси. Парадокс заключается в том, что среди специалистов норманнская теория вообще не является предметом для дискуссий. Но коль скоро вопрос существует, давайте попробуем разобраться, что это за концепция, почему она оказалась столь долгоживущей и что с ней не так?
Национальная идея и истоки норманизма
Прежде всего, следует заметить, что до XVIII в. никакой норманской теории не существовало. Было довольно четкое представление о том, что главным событием начальной русской истории было крещение Руси, принятое князем Владимиром в Херсонесе Таврическом в 988 г. от Византии. Собственно, вся историческая мысль домонгольской Руси, а впоследствии и Московского государства, которое являлось ее непосредственным продолжением, строилась вокруг тезиса о преемственной связи с Империей Ромеев и даже с античным Римом. Всячески подчеркивалась связь Рюриковичей с византийскими императорами. В этой концепции нашлось место и самому Рюрику, который был объявлен потомком некоего легендарного Пруса, приходившегося "сродником" римскому императору Октавиану-Августу. Разумеется, эта концепция слабо подтверждалась источниками. Однако следует делать скидку на то, что подобные легенды в средние века и раннее новое время создавали не только Рюриковичи. В частности, схожие родословные предания имели германские Габсбурги. В целом, это была нормальная династическая мифология, суть которой сводилась к тому, чтобы максимально удревнить историю правящего рода. И разумеется в этой парадигме не имело никакого значения, кем был Рюрик по своей этнической принадлежности. Главное было то, что он происходил из древнего и знатного рода.
Во второй половине XVII в. ситуация начинает постепенно меняться. В рамках Вестфальской системы субъектами международных отношений выступали не династии, а национальные государства, населенные представителями определенной нации. Новый порядок порождал и новую идеологию, в рамках которой уже не династии, а народы стремились подчеркнуть свою древность и превосходство над прочими. Эти процессы вели к появлению национальных мифов различного характера, количество которых было довольно велико. Именно порождением одного из таких национальных мифов и стала норманнская теория и противоположный ей антинорманизм. Причем формировался этот миф постепенно. В несколько этапов.
Для начала следует отметить, что уже в XVII в. тезис о скандинавском происхождении первых русских князей возникает в шведской историографии. Тем самым Швеция обосновывала свою экспансионистскую политику в новгородской земле. В России эта версия не получила широкой известности. Обычно появление норманской теории связывают с тремя немецкими учеными, находившимися на русской службе: Г.З. Байером, Г.Ф. Миллером и А.Л. Шлецером. В действительности, среди сторонников концепции были и другие лица. Следует заметить, что в трактовке вопроса между ними существовали некоторые расхождения. Но в целом, сформулированная ими версия сводилась к двум положениям:
1. Древнерусское государство было создано скандинавами (варягами), приглашёнными на княжение в 862 году (событие, описанное в «Повести временных лет» как «призвание варягов»).
2. Первые русские князья (Рюрик, Олег, Игорь) были норманнами.
Тонкий момент заключается в том, что об отсталости славян и их неспособности создать государство речи у этих учёных не шло. Однако даже в такой формулировке теория встретила неприятие со стороны М.В. Ломоносова (что ему не понравилось - это отдельная тема). Сам он сводил на нет участие скандинавов в древнерусской истории, утверждая, что Рюрик и его братья были славянского происхождения, а слово "Русь" сродни этнониму "прусы":
Показав единство с пруссами россов и сих перед оными преимущество, должно исследовать поколение, от какого народа обои происходят, о чем наперед мое мнение объявляю, что оба славенского племени и язык их славенский же, токмо чрез смешение с другими немало отдалился от своего корени.
В 1749 г. состоялась знаменитая дискуссия Ломоносова с Миллером по норманскому вопросу. Парадокс заключался в том, что расходясь в своих выводах, оппоненты руководствовались очень близкой логикой. Во-первых, они считали летописные известия абсолютно достоверными и расходились лишь в толковании данных. Во-вторых, и Миллер, и Ломоносов полагали, что государственность может быть создана одним единственным человеком. В-третьих, для обеих сторон чрезвычайно важна была этничность Рюрика.
Ситуация оставалась неизменной вплоть до второй половины XIX в. Споры не утихали. Причем сама по себе эта дискуссия вполне укладывалась в рамки русской общественной мысли с ее сложной диалектикой, которая чуть позже вылилась в философические письма Чаадаева и дискуссию славянофилов и западников. Тогда же норманский вопрос стал выходить за рамки академической среды. Тот же Миллер еще сохранял некоторую беспристрастность, делая оговорку, что история не должна становиться служанкой политики. Совсем иначе мыслил отец "расовой теории" барон Гобино, который в середине XIX в. писал примерно следующее:
Сегодня существует большая славянская империя [Российская империя] — единственная, которая выдержала испытание временем, первый и уникальный памятник политическому разуму, истоки которого следует искать в варяжских, то есть норманнских династиях. Однако это грандиозное сооружение является германским только в силу факта своего существования. Норманны не изменили характер своих подданных: они были слишком малочисленны, чтобы добиться такого результата. Они затерялись в массе местного населения
То есть именно у Гобино норманская теория подошла к своему логическому завершению, превратившись в элемент уже даже не национального, а националистического мифа. Тезис об отсталости славян просматривается здесь довольно ясно. Стоит ли говорить о том, что впоследствии утверждение о скандинавском происхождении Рюрика использовалось в рамках нацистской пропаганды?
В чем подвох?
А теперь внимание. Главной ошибкой и "норманистов", и "антинорманистов" было то, что они объединяли в один два сюжета, которые в сущности следует разделять: вопрос происхождения Рюриковичей и проблему возникновения древнерусской государственности. Дело в том, что кем бы ни был по происхождению Рюрик (если он вообще был), летописи связывают с его именем лишь возникновение правящей династии. Возникновение государственности - гораздо более сложный процесс, который продолжается в течение длительного времени и не может быть привязан к одному человеку. О возникновении древнерусского государства мы можем сказать следующее. К IX в. земли, которые еще только станут Русью, населяли различные восточно-славянские племена. Каждое из них сложилось как результат развития родовой общины. Однако уже в IX в. племена начинают формировать более крупные образования - племенные союзы. Собственно, все названия, которые перечислены в Повести временных лет (поляне, древляне, радимичи, вятичи) - это уже не племена, а именно их объединения. Возникновение племенных союзов связано с ростом численности населения, развитием ремесла, формированием разделения труда и социальной стратификации. Все эти факторы в совокупности ведут к тому, что родовые связи постепенно начинают уступать место территориальным. Так запускается генезис отношений, которые в конечном счете и приводят к образованию государственности. Собственно, именно в таком состоянии и находились земли восточных славян к условному моменту призвания варягов. Им оставался всего один шаг до создания аппарата публичной власти... Сделать его, впрочем, было не так просто. Родоплеменные институты управления автоматически никуда не исчезали. Получалась интересная ситуация: общество готово к кардинальной перестройке, но ее должен кто-то запустить. Способов решения подобной задачи исторически существует несколько. Первый вариант - внутри общины появляется харизматичный лидер и связанное с ним сообщество, которые и производят соответствующие изменения (причем делать это они могут достаточно жестоко). Как не странно, этот путь самый малореалистичный. Даже не могу сейчас вспомнить примеров его реализации в чистом виде. Харизматичный лидер должен быть носителем иных ценностей, отличных от тех, которые заложены в него разлагающейся общиной. Поэтому чаще всего в легендах отмечается, что его мировоззрение формируется за ее пределами (яркий пример - легендарный основатель Рима Ромул). Второй вариант - молодые союзы племен, находясь на переходной стадии, поглощаются уже сложившимся государством. В этом случае о создании собственной независимой государственной традиции можно забыть. Но общество получает то, к чему стремилось, завершая ликвидацию родоплеменных отношений. С культурной точки зрения этот путь может оказаться довольно болезненным и даже привести к растворению этноса внутри захватчиков. Третий вариант - из-вне появляется группа лиц, которая берет власть в свои руки и через несколько поколений сливается с местным населением. Именно такой подход в чистом и первозданном виде был реализован на Руси.
В контексте этих рассуждений не имеет абсолютно никакого значения, кем были первые Рюриковичи по своему этническому происхождению. Несомненно одно - они не принадлежали ни к одному из восточно-славянских племен и вообще не были скованы идеологией родового строя. Все, что мы знаем о них из источников, свидетельствует о том, что это были воины, торговцы, а также наемники. Не следует сводить на "нет" их роль в образовании древнерусского государства, однако ее нельзя и переоценивать. Будущая княжеская династия пришла на территорию, где уже был запущен процесс распада племенной общины. Они этот процесс перевели на финальную стадию и начали формировать аппарат публичной власти, которая и является главным признаком государства. Ключевое слово здесь "начали". Являясь воинами-торговцами, они не были носителями государственнических взглядов. Вся логика их поведения сводилась к тому, чтобы наладить логистику в Поднепровье, собрать дружину и пойти воевать на юг, навязав партнерам выгодные для себя самих условия. В этой парадигме действуют не только полулегендарные Олег и Игорь, но и более, чем историчный Святослав. Напомню слова, которые приписывает ему летописец:
Не любо мне сидеть в Киеве, хочу жить в Переяславце на Дунае, ибо там середина земли моей, туда стекаются все блага: из Греческой земли — паволоки, золото, вина, различные плоды, из Чехии и из Венгрии серебро и кони, из Руси же меха, и воск, и мед, и рабы.
Возможно, именно этого высказывания Святослав и не произносил. Однако оно хорошо отражает весь смысл его правления. Князь совершенно не был привязан к Руси и землям восточных славян, а центром своей земли считал место, где лучше всего идет торговля. Никаких преобразований в отличие от его матери Ольги и сына Владимира он не проводит. А зачем? В логике Святослава в этом нет необходимости.
Так или иначе, процесс разложения родоплеменной общины завершается лишь к XI в., ко времени Владимира Святославича и Ярослава Мудрого. С этого момента из летописей окончательно исчезают упоминания племен (поляне, древляне, вятичи) и появляются упоминания городских общин (киевляне, новгородцы, суздальцы). Власть Рюриковичей становится публичной. Появляется система законодательства и налогообложения. Речь идет именно о системе сборов с целью содержания власти, которая выполняет целый ряд функций, не участвуя при этом в процессе производства, а не об ограблении населения на полюдье, как это было при Игоре. Возникает также система законодательства, начинается чеканка собственной монеты. В общем, появляются все те атрибуты государственности, которые существуют и сейчас. Разумеется, следует сделать оговорку, что это раннее образование, которое историки потом будут называть Киевской Русью, еще не было похоже на современное государство. Законодательство здесь еще довольно примитивное, в значительной степени связанное с церковью, а бюрократический аппарат отсутствует как таковой. Разумеется, нет еще и разделения системы управления на три ветви власти, столь привычное нам. В средние века все эти функции были сосредоточены в руках князя и его окружения. И все же это было пусть раннее, но уже государство. Для его полноценной характеристики используются разные эпитеты: дружинное, раннефеодальное, варварское (без негативной конотации) и т.д. Суть отношений от их словесного описания не меняется. Раскладываю сейчас теорию максимально упрощенно, потому что если погрузиться детали, тут можно курс лекций прочитать. Надеюсь, все изложил более-менее понятно.
Итак, мы выяснили, что хотя первые Рюриковичи хоть и поучаствовали в становлении древнерусской государственности, создали ее не они. Это был сложный процесс, растянувшийся на несколько поколений и завершившийся лишь к XI в. Что же касается вопроса о происхождении первых князей, то в рамках данной проблемы он является второстепенным. Именно поэтому современные исследователи, даже признавая их германо-скандинавское происхождение, не являются норманистами в собственном смысле этого слова. Никто в здравом уме уже не говорит о том, что своим процветанием примитивные славяне обязаны просветленным скандинавам, ну а те, кто не в здравом уме, что с них взять? Норманская теория при этом остается востребованной, но не столько в академической среде, сколько в исторической беллетристике и социальной публицистике. Это и не удивительно. Национальные государства как субъекты мировой политики существуют до сих пор. А значит и различные национальные мифы, подобные норманской теории и антинорманизму, будут востребованы как политиками, так и широкими слоями населения.