Коробка стояла прямо у мусорного бака.
Игорь даже не сразу понял, что это такое. Шёл мимо, голова занята своим – надо было купить хлеб, ещё что-то, он уже и не помнил что. Но что-то заставило его остановиться. Тихий звук. Почти неслышный писк.
Он подошёл. Заглянул.
Четыре котёнка. Новорождённые – розовые, слепые, размером с кулак. Копошились друг на друге, как живой клубок. Рядом никого. Ни кошки, ни людей. Просто коробка из-под обуви и записка: «Возьмите, пожалуйста».
Игорь постоял. Огляделся. Двор пустой, вечереет, мелкий дождь начинался.
– Ну и что мне с вами делать, – сказал он вслух.
Он позвонил в приют, там трубку взяли, вздохнули и сказали: мест нет, котят не принимаем, может у знакомых узнаете. Знакомых он обзвонил троих. Первый не ответил, вторая сказала «аллергия», третий просто посмеялся.
Котята пищали.
Игорь посмотрел на них ещё раз, потом поднял коробку, сунул под куртку от дождя и пошёл домой. Ну а что еще оставалось делать?
Дома его встретила Грета.
Маленькая собачка, шесть лет, характер – как у бывшего военного на пенсии: дисциплина, порядок, никаких лишних нежностей. Три недели назад она ощенилась – щенки родились мертвыми.
Грета лежала у своей подстилки. Собака подняла голову, когда Игорь вошёл. Потянула носом воздух.
И сразу насторожилась.
Игорь опустил коробку на пол медленно, почти не дыша. Потом на шаг отступил. Посмотрел на Грету. Она смотрела на коробку.
«Вот сейчас, – подумал он. – Сейчас она встанет и... или примет, или..».
Он не успел додумать.
Грета поднялась. Подошла к коробке и вдруг издала низкий, глухой рык.
Игорь замер.
Руки сами потянулись к коробке – отдёрнуть, убрать, сделать хоть что-нибудь. Но Грета стояла слишком близко. И этот рык, не злой, не истеричный, а какой-то предупреждающий, удержал его на месте.
Секунда. Другая.
Грета опустила морду к коробке и начала обнюхивать.
Игорь выдохнул – осторожно, почти беззвучно, как будто любой лишний звук мог всё испортить. Смотрел, не моргая. Собака водила носом вдоль края картона, потом над самими котятами – медленно, как будто что-то проверяла. Сверяла с каким-то своим внутренним списком.
Котята пищали. Тыкались носами в воздух, искали тепло.
И тут Грета сделала то, чего Игорь никак не ожидал.
Она их лизнула.
Один раз. Потом ещё. С уверенностью, привычно, начала вылизывать их всех по очереди.
Отошла на место и легла.
Тогда Игорь понял, что можно. Он достал из коробки котят одно за другим и положил рядом с собакой. Котята сами потянулись к её теплу.
Он смотрел, как котята снова сбились в кучу рядом с Гретой, как она положила на них морду – осторожно, почти невесомо.
«Вот же ты, – подумал он. – Взяла и приняла».
Дни пошли странные.
Игорь жил один уже четыре года, с тех пор, как Лена собрала вещи и уехала к сестре, а потом и вовсе в другой город. Разошлись быстро, почти без разговоров. Дочь, Катя, осталась с матерью. Ей тогда было двадцать два – взрослая, сама разберётся. Так он себе говорил.
Игорь привык к тишине. Выработал режим: работа, магазин, вечер с телевизором, иногда книга. Грету завёл два года назад – не от одиночества, нет, просто так. Для порядка.
Теперь порядка не было никакого.
Котята требовали внимания все время. Игорь просыпался раньше будильника, потому что уже слышал их.
На третий день он дал им имена.
Просто так, без повода – сидел, смотрел на них и вдруг поймал себя на том, что уже думает о каждом отдельно. Вон тот, рыжий, который громче всех орёт – это явно Рыжий. Серая с белым пятном – Муха, потому что юркая. Двое одинаковых, почти не различить – пусть будут Раз и Два, потом разберётся.
Грета посмотрела на него, когда он это вслух проговорил.
– Что смотришь, – сказал Игорь. – Твои теперь тоже, между прочим.
Она отвернулась. Но как-то с достоинством.
На пятый день позвонила Катя.
Не то чтобы они совсем не общались – иногда она писала, на день рождения поздравляла, он отвечал. Но звонки были редкостью.
– Пап, ты как вообще? – спросила она.
– Нормально, – сказал он автоматически. Потом подумал секунду и добавил: – Слушай, у меня тут котята.
– Что?
– Котята. Четыре штуки. Нашёл у мусорки.
Пауза.
– И что ты с ними делаешь?
– Кормлю. Грета помогает.
Катя помолчала. Потом засмеялась. Тихо, почти неслышно.
– Пап. Ты серьёзно?
– Куда серьёзнее.
Он и сам не ожидал, что это прозвучит не жалобно и не оправдательно. Просто – факт. Есть котята, кормлю. Нормально всё.
Они поговорили ещё минут десять – дольше, чем обычно. Катя спрашивала про котят, он рассказывал. Про Гретино неожиданное материнство, про то, как Рыжий научился орать особенно противно именно в шесть утра.
Когда повесил трубку, в квартире стояла та же тишина. Но какая-то другая.
Он постоял у окна. За стеклом моросил дождь – такой же, как в тот вечер у мусорки.
Прошло две недели.
Котята открыли глаза – не все сразу, по одному, как будто каждый решал сам, когда ему готово. Первым Рыжий, конечно. Уставился на Игоря мутным голубым взглядом и немедленно потребовал есть. Потом Муха. Потом Раз и Два с разницей в полдня.
Игорь всякий раз замирал, когда это происходило. Глупо, наверное. Но замирал.
Грета к этому времени окончательно приняла на себя всё, что могла: грела, вылизывала, следила, чтобы никто не выполз за пределы подстилки.
Игорь смотрел на всё это хозяйство и думал: как я вообще тут оказался.
Катя позвонила снова на двенадцатый день.
– Можно я приеду? – сказала она. – Посмотреть на твоих котят.
– Можно, – сказал он. И добавил зачем-то: – Они уже глаза открыли.
– Ого, – сказала она серьёзно. Как будто это было важно. Как будто это действительно что-то значило.
Они договорились на субботу.
Игорь положил трубку и минуту просто стоял на кухне. За окном было обычное серое утро, Грета дремала у подстилки, Рыжий возил по картону маленькими коготками.
Катя приедет, – подумал он. И почувствовал что-то такое теплое, для чего у него не было слова.
Что-то, что он, кажется, разучился чувствовать.
В пятницу вечером что-то пошло не так.
Муха не ела. Лежала отдельно от остальных, дышала часто, носик сухой. Грета крутилась рядом, тыкалась носом, не уходила.
Он полез в интернет. Прочитал всё, что нашёл. Понял, что ничего не понимает. Позвонил на горячую линию ветеринарной клиники – там ответили в половине одиннадцатого, объяснили про симптомы, сказали приезжать утром, если не станет лучше.
Игорь не лёг спать.
Сидел у подстилки, смотрел на Муху. Иногда трогал – жива, дышит, просто плохо ей. Остальные котята возились рядом, не понимая, что происходит.
В два часа ночи Игорь поймал себя на том, что разговаривает с Мухой.
– Ты держись, – говорил он тихо. – Слышишь? Катя завтра приедет. Ты ей нужна. Мне нужна. Держись.
Это было странно. Он сам понимал, что странно. Взрослый мужик, пятьдесят восемь лет, сидит на полу посреди ночи и уговаривает котёнка.
Но останавливаться не хотелось.
К утру Муха поела.
Немного, неохотно – но поела. Игорь почувствовал, как что-то внутри отпускает. Медленно, как будто разжимается кулак, который сжимался всю ночь.
Он умылся, поставил чайник. Посмотрел на себя в зеркало – помятый, с тёмными кругами, небритый.
Хорош, – подумал он.
В десять утра приехала Катя.
Он открыл дверь и увидел, что она немного изменилась. Постарше стала, что ли.
– Привет, – сказала она.
– Привет, – сказал он. – Заходи.
Грета вышла в прихожую, обнюхала Катю, коротко махнула хвостом и ушла обратно. Катя проводила её взглядом.
– Строгая, – сказала она.
– Характер, – согласился Игорь.
Они прошли на кухню. Катя увидела подстилку, котят, и присела на корточки.
– Вот так да, – сказала она тихо.
Рыжий немедленно пополз к ней. Ткнулся носом в палец, замер, потом решил, что всё в порядке, и начал карабкаться на руку.
Катя засмеялась.
И Игорь – стоя у плиты с чайником в руке, глядя на дочь, которую не видел почти год, которой не звонил месяцами, которой говорил когда-то «она взрослая, сама разберётся» – вдруг почувствовал, как что-то сдвигается.
Она приняла их. Просто взяла и приняла.
Он думал это про Грету. Тогда, в первую ночь.
Но сейчас думал про Катю.
Она приняла его звонок. Приехала. Сидит на полу его кухни с котёнком на руке и смеётся. Не спрашивает, почему он столько молчал. Не предъявляет счёт. Просто приехала.
– Как эту зовут? – спросила Катя, держа Муху.
– Муха.
– Почему Муха?
– Юркая, – сказал он. – Она вчера ночью болела. Я не спал.
Катя подняла голову. Посмотрела на него внимательно, как-то по-новому.
– Ты не спал из-за котёнка?
– Ну, – сказал Игорь. – Да.
Она снова посмотрела на Муху. Погладила её осторожно – одним пальцем, вдоль спины.
– Она тёпленькая, – сказала Катя.
– Уже нормальная температура, – сказал он. – Утром поела.
Помолчали.
Игорь поставил на стол две кружки, налил чай. Сел с дочерью за стол – впервые за очень долгое время.
Грета подошла, легла у ног Кати. Как будто так и надо.
– Пап, – сказала Катя, не отрывая взгляда от котят.
– Что?
Она помолчала секунду.
– Ты изменился, – сказала она. Не с упрёком. Не с удивлением даже.
Игорь подумал.
– Наверное, – сказал он.
За окном светило осеннее солнце. Рыжий орал, требуя внимания. Муха спала у Кати на коленях.
Игорь смотрел на это и думал, что не знает, когда последний раз у него дома было вот так – шумно, тесно, живо.
И что, кажется, он по этому скучал.
Просто не знал об этом.
Катя не уехала в обед.
Она собиралась, сказала, что приехала на час, максимум на два. Но Рыжий залез к ней в сумку и заснул там, и она как-то не смогла его вытащить сразу. Потом они пили чай. Потом Игорь разогрел суп, просто потому что время уже было обеденное.
Она осталась до вечера.
Когда Катя уже стояла в прихожей, одетая, с сумкой на плече, она обернулась.
– Я на следующей неделе могу приехать. Если ты не против.
– Приезжай, – сказал Игорь.
– Они к тому времени ещё подрастут?
– Они быстро растут, – сказал он. – Не успеешь оглянуться.
Катя кивнула. Потом, уже у двери, спросила почти вскользь, не глядя:
– Ты как вообще, пап? По-честному.
Игорь подумал. По-честному.
– Лучше, – сказал он. – Последнее время лучше.
Она кивнула ещё раз. Вышла.
Игорь закрыл дверь и постоял в тихой прихожей. Грета пришла, ткнулась носом в ладонь. Из кухни доносился писк – Рыжий опять требовал своё.
Он пошёл кормить.
За окном темнело. Грета легла рядом. Муха спала, Раз и Два возились между собой.
Игорь сидел посреди всего этого и думал, что ещё три недели назад эта квартира была просто квартирой.
Теперь нет, не просто.
Подписывайтесь, чтобы читать другие добрые и эмоциональные рассказы о животных!
Например такой: